ru У Сереги не ладилось с девушками, он красивый юноша, однако что-то не шло. Выпив пару пива я начал распрашивать у Сереги о его половой жизни.
- Сероватый, ну как ты спасаешься? Терпишь?
- Терплю.
- Хорошо, дрочишь наверняка?
- Не без этого.
- Так с девочками не ладится, с парнем бы попробовал.
- Чего, я гомик что ли?
- Ой, попробовал бы разок, не страшно. Хочешь секса?
- Хочу.
- Так может я тебя с соседом познакомлю, он сосет отлично.
- А ты что пробовал?
- Нет. Однако слышал,- не зная, как будут развиваться действия, я решил умолчать эту информацию,- давай попробуешь.
- А где, прям тут?
- Ну, а где еще?
- А ты?
- А я посмотрю.
- А чего сам не попробуешь?
- Понаблюдаю, а позже может захочется. Тебе просто дают пососать, а ты не хочешь. Какая разница мужчина либо баба будет это делать. Разницы-то никакой.

Опосля длительных уговоров Серега весь краснея согласился.
Я отправился к другу. Дверь открыла супруга и сказала, что он уехал.
Я возвратился к Сереге ни с чем и тот очевидно расстроился.
- Что, был уже готов, а тут облом?
- Ага.
- Так может сами организуем?
- Мы с тобой? Ну, даже не знаю.
- Да чего стесняться? Давай.
- Не могу, как-то стремно.
- Хочешь еще могу 1-го пригласить, однако тот сам отсосет и тебе еще на роток отдать может.
- Ты вроде пробовал, лишь не говоришь об этом.
- Короче, да либо нет.
- Отлично, давай попробуем.
- Алло, Паш, ты где? С работы едешь? Давай ко мне. Есть клиент.

Через 40 минут на пороге стоял Степаныч.
- Дим, я в душ, а то с работы.
- Давай.
- Привет,Паша,- Степаныч заглянул в помещение и поприветствовал Сергея.
- Серега.
Паша отправился в ванную.
- Сколько ему лет?
- А что старенькый для тебя? Под полтинник.
- Ого. Я думал будет молодее.
- А разница какая.
- Не знаю, просто подразумевал.
Через 10 минут Паша зашел в помещение, вполне голый.Серега засмущался.
- Чего сидишь?Раздевайся,- скомандовал я.
Серега послушно разделся.Я последовал его примеру.
Вот мы втроем сейчас были вполне голыми.
Пенис у Сереги оказался самым маленьким из нас.
- Какой у тебя птенчик, хорошенький,- отвесил я комплимент.
- У вас обоих также ничего,- ответил Серега.
- Хорошо расслабься, все свои, все будет отлично.
Серегу отпустило.
- Серега, можно я тебя поцелую?- спросил я.
- Можно.
И я прилип своими губками к Серегиным, сидя на нем с раздвинутыми ножками и касаясь своим членом его животика. Мой член возбудился и сейчас торчал Сереге в животик.Сейчас я ощущал, как его пенис также встал и уперся мне в мошонку.
Паша подошел сзаду и начал разглаживать мой зад.Я начал медлительно опускаться губками по шейке, позже по сиськи Сергея и вот моя голова оказалась в промежности Сергея. Я взял его маленького красавчика в рот и начал брать в рот. В собственной пятой точке я ощутил пальчик Паши.
- Как он сосет, нравится тебе, ребенок?- спросил Паша у Сереги.
- Да, очеень нравится.
- Не всякая телка так сосет, как Димка, согласись.
- Ага, отлично.
- Не стесняйся, возьми его за башку если хочешь.

Серега взял меня за башку и начал медлительно придавливать.Это длилось не долго. Серега дернулся и его ребенок излился мне в рот.
- Отлично?- спросил Паша.
- Да.
- Еще хочешь?
- Да.
Паша сел рядом с Сергеем на диванчик и подставил мне свою сардельку.Я сразу же приступил к ней.
Серега диковинно смотрел, как я сосу Паше.
- Давай, совместно со мной, попробуй, не бойся,- пригласил я Сергея к Пашиному органу. Серега замешкался и погрузился рядом со мной.
- Давай, бери его аккуратно и не делай зубами больно, просто нежно соси.
Серега повиновался. Он смачно присосался к головке и сейчас неспеша елозил её в собственном рту, медлительно впуская толстый ко решок в свои недра.
- Сучка, отлично сосет, видать не в 1-ый раз, я тебе говорю, Димон.
- Сосал уже?
Сережа утвердительно промычал.
- А вот ты какой, а молчал, а сам любишь наверняка пососать толстенький хрен какому-нибудь дяде?
- Ну, не дяде я сосал и пенис был поменьше.
- Короче ты какого-то юноши осчастливил.
- Да, помнишь, Федьку Павлова, в нашей группе обучался,-оторвался Серега от пениса,- ему.Он как-то приходил ко мне сопромат делать, ну так и вышло.
- Он тебя в рот трахнул?
- Да.
- И тебе понравилось?
- Неплохо было. Он потм часто наведывался. Мне бывало отстрочит.
- А в жопку пихались?
- Нет. Этого точно не было.
- А у нас будет.
- Хочешь меня трахнуть?Давай не стесняйся.
- Ну, если хочешь.
- Совсем хочу, давай.
Серега начал за мной и пристроился к моей пятой точке,а я перместился к Паше.
Серега смочил пальчик во рту и покрутил им у меня в попе.
- Дава й вставляй ему,-подзадорил Паша.
Серега протолкнул в меня собственный пенис.

Орган был маленький, потому я фактически ничего не ощущал, однако для задора начал дико стонать, как-будто у Сереги было см 30
- О, да, Сереженька, отымей меня, он таковой огромный.
Серега ебал меня с восторгом и диким старанием.
- Дим, тебе не больно?
- Нет, Сереженька, поглубже.
Серега начал пробовать влупить мне глубже.
- Да, вот так отлично, молодец.
Паша кончал мне в рот, а я в это время подбадривал Сергея, который уже кончал в меня.
- Иди мой сладкий я тебя поцелую.
Серега подполз ко мне и я поцеловал его, передав ему часть спермы изо рта.
- Попробуй, у Паши вкусная.
- Умм, мне нравится,- согласился Серега.
- Сейчас тебе понравится еще более,- и я пристроился к заду юноши,- расслабься, не напрягай зад.
Серега изо всех сил расслаблялся. Я вылизал другу анус и сейчас медлительно вставлял в него собственный агрегат.
- Сереженька, соси,- давал укзания Паша.
Серега прис тупил к работе.
Серега стонал и извивался, как уж на сковородке.Видно было,что парню отлично, а я же не спеша долбил зад юноши.
- Меняемся,- скомандовал я.
Серега послушно остался в прежней позе и мы с Пашей поменялись местами.
Я без опасения начал вертеть головой Серега, имея его в рот своим аппаратом, а Паша в это время просовывал собственного змея в уже разработанное анус.
- Попробовал, классно?- спросил я у Сергея.
- Да, вы мужчины, что нужно,- через стон промычал Серега. Через секунду он застонал и кончил на пол, однако его ни кто не собирался отпускать. Паша бурил его зад, а я его глотку.
Серега послушно дозволял собой манипулировать.
Паша дернулся и я сообразил, что конкретно сейчас Серегин зад заполняется горячей жидкостью. Видно было, как Серега расслабился, или от того, что Паша кончил, и сейчас достанет из него собственный маленький, однако толстый пенис, или от наслаждения.
Паша вытащил из зада Сергея пенис, и оставил зиять в нем огромную красную дыру.
- Это еще не все, сейчас я,- наступила моя очередь.
Потрахав Сергея в раздолбаную и липкую дырку, я конил, излив в него большое количество семени и сейчас Серега мог отдохнуть.
- Классно поимели юноши,-выдохнул Паша.
- Да, ничего жопка, можно будет еще.

Отлежавшись десяток минут мы выслали Сергея опустошить зад и привести себя в порядок. Серега весь светился.
- Довольный,- увидел я.
- Будешь приходить почаще?
- Буду.
- Возьми у Паши телефон, может захотите знакомый другом пользоваться.Рот пополоскал?Иди меня поцелуй.
И Серега послушно прижался ко мне.
- Вы классные.
- И ты потрясающий. Ласковый, податливый, как отменная девченка,- увидел Паша.
- Я для вас буду кем захотите, хоть девченкой, хоть кем. Мне так понравилось.
- Мы и не сомневались, что тебе понравится,- добавил я,- Паш, а может и вправду преобразим Сергея и создадим изнего девченку?
- Давай. Серега не против перевоплотиться?
- С наслаждением.
- Тогда иди побрей свое т ело, лобок, оставь лишь немножко волос, чтобы как у девченки писечка была.
Серега сбрил весь волосяной покров с тела. побрил грудь, ножки, ручки, а на лобке оставил треугольник темных кучерявых волосиков.
- Прекрасная,- похвалил Паша,- Дим, одевай.
Я показал Сергею Алькины вещи и он начал принаряжаться.
Через 20 минут Серега был одет в темные чулки с пояском, темный бюстгальтер, черыне трусы с полосой в попе и коротенький белый шелковый халат.
- Отменная,- похвалил я.
Мы посиживали с Пашей на диванчике и члены у нас уже дыбились от увиденного.
- Давай, выебем эту шлюшку,- предложил Паша.
- Иди к нам, девченка,- пригласил я Сергея,- будешь нашей шлюшкой, мы тебе дырочку еще подрастянем.
Серега уселся задом на промежность Паше и опустил башку мне меж ног. Паша взял собственного красавчика в ручку и начал вставлять Серег в попу. Серега охнул и начал работать задом на Пашином паху, взяв в ручки моего красавчика он стал брать в рот.
- У тебя сейчас есть груди, моя отменная,- шептал Паша ,- сейчас дядя Паша тебя приласкает.
Серега сосал и утвердительно мычал.
- Да, сделайте меня собственной шлюшкой, растяните мне дырочку.

Мы поставили Серегея на полу меж собой и по очереди то сверлили его зад, то давали в рот.Серега покорно стоял и выполнял наши указания.
- Разденься, Сережа,я хочу тебя обоссать,- скомандовал Паша.
Сережа скоро сбросил одежду и отправился в ванную.
- Да, я бы также не отказался.
Сережа сел на корточки в ванной и мы открыли свои клапаны. Мы справляли нужду Сереже на лицо, на тело, а он алчно открывал рот и сосал изливающиеся члены, которые заполняли жидкостью его рот.
- Какая ты мокраенькая, грязненькая, однако послушная, я буду частенько тебе звонить,- шептал Паша.
- Звони, дорогой, я твоя.
Мы окончили отливать на Сережу и он начал умываться.
Вымывшись Серега вылез из ванной.
- Иди, ложись на стол,продолжим,- отдал указание Паша.
Серега лег в кухне на стол, лицом вверх и Паша вставил ему в раздолбаную дырочку.
Сережа закрыл очи и получал наслаждение.
- Паш,закончишь с ней, я ей займусь,-и я отправился на диванчик отдыхать.
Минут через 10 Паша возвратился и я сменил его.
Сережа лежал на столе с раздвинутыми ножками, а из задницы на пол капала сперма.
- Пойдем на балкон,трахну тебя на свежем воздухе.
Сережа вышел на болкон и в темноте,облокотившись на перила, выставил мне собственный зад.
Пенис зашел просто, как в масло и я начал движение.
Вот и конец, сперма вновь заполняла зад юноши.
- А сейчас иди и слижи с пола все, что с тебя вытекло.
Сережа начал на пол раком и начал собирать язычком капли семени.
- Паш, потрахай меня, а то я за тобой заскучал,-попросил я.
- Естественно, небольшой, иди.

Паша поставил меня раком на полу и начал алчно иметь в зад. Долго и страстно он имел меня в задний проход, в конце дав мне в рот и спустив несколько ручейков спермы.Я алчно проглотил семя и увидел, что пенис Сергея встал.Я подошел к нему и начал обрабатывать его ротиком. Серега кончил скоро и обмяк.
Отдохнув, мы продолжили долбить Сережын зад, сейчас,в виде опыта мы вставили Сергею два пениса в зад. Я посиживал на диванчике, а Серега был сверху, Паша пристроился к нему сзаду и протолкнул в расширенное анус собственный толстый чернок. Сережа напрягся, застонал и начал двигаться.Я взял его яички в ручки и лаского массировал их, изредка увеличивая давления и сжимая яички чуток посильнее. Сереже это понравилось.
Я вздрочнул Сереже и он кончил, опустив свое тело на меня, а мы с Пашей продолжали долбить безжизненное тело юноши.Сережа расслабился и дырка стала большой. Паша, время от времени вытаскивал из Сергея собственный пенис и смачно плевал в его зад, а потом резко вгонял собственный пенис.
- Отменная дырка, непревзойденно растягивается, из юноши будет толк,- болтал он.
Мы кончили с Пашей сразу, однако Сереже было все равно, он так утомился, что просто свалился на бок и задремал, а Паша продолжал облизывать мой пенис, который был весь в нашей сперме. Мы улеглись спать.

Разбудил нас звонок в дверь. Кто это мог быть?
Паша уже бодрствовал, он лаского водил пенисом в Сережиной пятой точке.
- Это тетя Лида, я ей позвонил, чтобы приходила, создадим сюрприз.
Утро обещало быть радостным. Я голый и сонный открыл дверь. Лида вошла и увидев, чем занимается её супруг просто остолбенела.
- Лида, не нужно паники, присоединяйся, у нас паренек, девченок у него было не достаточно, поработай над ним,- предложил Паша.
Лида начала возражать, однако я задрал её юбочку и стянул трусики, резко поргузив пару пальцев в вагину.
- Не выделывайся, присоединяйся,- подтолкнул я к паре любовников.
Лида скоро разделась и прыгнула к парням. Я отправился в душ, а позже сделал всем кофе.В комнате царила оргия,Лида стоя раком на полу, сосала Паша, а Серега ебал её во влагалище.
- Сереж, оставь вагину мне, а сам перейди к заду девушки,- попросил я.
Сережа чуток привстал и вставил в зад Лиде, а я начал оттрахивать её вагину.
Лида кончала и и звивалась каждую минутку,у нее уже не было сил стоять на четвереньках и мы с Пашей оставили её Сергею, отправишись пить кофе на кухню.
Чуток позднее подошли Сережа и Лида, я в это время как раз отсасывал Паше.
- Паш, а мы мальчиков пригласил к нам? Либо может пусть они приходят, когда захочут.
- Естественно, обожаемая, пусть приходят, когда захочут.
- Сережа таковой милый, маленький,однако совсем ласковый.
Я оторвался от пениса паши.
- Лид, иди строчни мне.
Лида нагнулась и начала брать в рот мне.
Паша пристроился к её заду и получил долгожданный анальный секс с супругой. Все привели себя в порядок и засобирались в дом, однако Лида захотела остаться и Паша не был против, он пригласил Сергея провести с ним день у него дома, а я поручил Лиде провести у меня дома уборку, время от времени, заставляя её делать мои сексапильные желания.
]]> Эротические рассказы, Анальный секс http://www.polnosexa.com?id=228 Sun, 07 Feb 2010 02:36:08 GMT
Тетя смотрелась также замечательно и пока мы здоровались я сообразил что у меня будет два главных объекта для наблюдений. Димке хоть и было 12 лет однако он также вымахал неплохо так что я даже его сначала не вызнал. Оказалось что дядя поехал по работе в город и возвратится дня через 3.
Сперва что мы сделали с Димкой так это рванули к реке, Елена пошла с нами и мешала обсудить мне с ним насущные трудности. Однако когда она разделась на пляже я сообразил что это даже отлично что она пошла. Её купальник был так мини как будто его вообщем не было. Димка поведал мне, что она носит его уже 3-й год а за это время её грудь возросла так что он чуть прикрывал сосочки. Трусы же практически вполне оголили бедра которые здорово успели подгореть на солнце. Увидев как я пялюсь на нее, она тут же побежала к воде.
Димка был какой-то странноватый и не особо хотел болтать со мной не всякие темы. Ну и черт с ним решил я - еще разговорится.

Опосля реки мы пообедали и я начал слоняться по саду. Мне захотелось яблок с дерева и я полез на самую огромную и густую яблоню. То что я оттуда увидел чуток не стало предпосылкой моего падения: на балконе лежала Елена в одних трусиках от купальника и подставляла свою обнаженную грудь солнцу. Я затаил дыхание и начал следить, мой молодец уже фактически не умещался в шортах. Её грудь была самой прелестной во всем мире для меня и позже было разумеется что она так загорает не в 1-ый раз так как загар был плавным. Она пошевелилась и раздвинула ножки, её трусы фактически сбились в одну веревочку и было видно как поблескивают на солнце редкие волосики. Больше я не мог сдержаться, я достал собственного дружка и начал яростно его онанировать. Однако окончить мне была не судьба - прямо подо мной стояла тетя и смотрела вверх на меня. От нежданности я чуток не свалился и скоро упрятал пенис.

Она отдала приказ слезть, когда я спустился то был весь красный как рак. Я попытался просить прощения однако она произнесла чтоб я шел за ней.
Мы пришли в мою помещение.
- Тетя требуйте, этого не повториться, - пробовал оправдаться я.
- Перестань, - к моему удивлению совсем тихо произнесла она. - В этом возрасте вы мальчишки лишь и думаете об этом.
Я проследил за её взором и чуток не провалился под землю - мой пенис торчал как пизанская башня в шортах.
- Я ничего не скажу твоей мамы если ты будешь делать тут все потому что я скажу, - произнесла она.
- Да я обещаю, - я был готов на все.
- Видишь ли твой приезд несколько меняет наш уклад, - продолжила она. - Мы привыкли не стесняться друг дружку и постоянно тут загораем голышом, не стесняясь друг дружку.

- И Димка с вами? - вырвалось у меня.
- И он также, так по крайней мере мы избавились от жалоб соседок за которыми он подглядывал. Сейчас женское тело не столь уж великая тайна для его глаз, - последовал ответ который еще более удивил меня. - Потому с этого времени ты не должен удивляться если узреешь меня либо Елену обнаженными и сам можешь полностью тихо тут ходить голым. Сообразил ?
- Д … да, - еле выговорил я.
- Ну вот и непревзойденно, - произнесла она. - Сними шорты.
- Н-нет, - промямлил я, обалдев от такового поворота.
- Мы же договорились, - удивленно вскинула брови она. - Либо ты хочешь иметь противный разговор с мамой.

Тут стоит увидеть что моя мама была совсем строга и никогда ничего подобного не смогла бы потерпеть.
- Однако я не могу - опять выдавил я из себя. - Мне стыдно.
- Ты стыдишься меня? - спросила она.
- Да.
- Однако как же так … мы же с тобой договорились и позже тебя то никто тут не стесняется.
- Однако … он стоит, - попробовал вновь отбиться я.
- Ну и что - усмехнулась она. - Скоро ты к нам привыкнешь и не будешь так бурно реагировать. Снимай либо я сейчас же отправлю тебя обратно !!!
- Отлично, - произнёс я.

Стараясь не глядеть в её сторону, я стянул шорты и прикрыл себя ручками.
- Убери ручки, - отдала приказ она.
- Хм …. Да ты вправду перевозбудился, - усмехнулась она увидев мой пенис с красной головкой, торчащий см на 17 вперед. - Так нельзя выходить ты испугаешь Елену. Окончи то что ты делал на дереве.
- Нет! - вскрикнул я.
- Хочешь чтоб я тебе посодействовала? - нежданно спросила она.
- Ка-а-а-к? - я был ошарашен.
Она подошла ко мне и опустилась на коленки. Я чуток с разума не сошел от счастья когда её ручка коснулась моего пениса - это было совсем приятно, однако в то же время мне было страшно стыдно.
- Не бойся, - тихо произнесла она.

Её томный взор бурно взыграл моей фантазией и нежданно для себя я произнес то, что никогда бы не произнёс, не будь я столь обескуражен и возбужден.
- Снимите купальник …. Пожалуйста.
- Хм … - к моему удивлению усмехнулась она. - А ты скоро привыкаешь к новой обстановке.
- Однако вы же болтали что будете ходить раздетой, - оправдался я, блаженствуя от чувства её теплых пальчиков на собственном пенисе.
- Отлично, - к моему удивлению она согласилась (!!!).
Она встала с коленок, развязала бюстгальтер и спустила его никак меня не смущаясь, как будто была одна в комнате. Позже когда я вспоминал об этом я поразмыслил что вот бы ситуация была если б кто зашел в помещение: я стою голый с торчащим подрагивающим пенисом и тетя стоит в одних плавках напротив меня. Однако тогда мне было совсем не до того.

Я пожирал взором её развитую женскую грудь и темными сосками и пенис мой непроизвольно дернулся. Она положила бюстгальтер на постель и вопросительно уставилась на меня улыбаясь.
- Хочешь чтоб я продолжила, - усмехнулась она.
- Д..д..да, - еле слышно выдохнул я.
- Отлично, - произнесла она и совсем непринужденно спустила трусы вниз.
Я чуток не растерял сознание от желания, меня всего трясло и она поймала мое настроение. Аккауратно присела на постель напротив меня и раздвинула ножки. Боже!!! Я грезил об этом всю жизнь - я видел реальную женскую плоть. И тут произошло то, что уже давно собиралось случиться. Мой пенис резко дернулся и из него вырвалась струя спермы. Потом еще и еще - я испачкал пол. В страхе я схватил полотенце и начал им закрываться. Она посиживала и смеялась смотря на мои сумбурные манипуляции. Весь красный от стыда я рванул в душ и встал под теплую воду, которая нагрелась за день в баке на крыше дома.

Я умывался и ошарашено вспоминал то что только что вышло.
Неожиданно дверь открылась и вошла обнаженная тетя с купальником в руках, я тут же закрылся ручками.
- Перестань, - произнесла она. - Ведь мы же с тобой вроде обо всем договорились.
Я нехотя убрал ручки, мой пенис поник и свисал вниз.
- Ну вот, - показала улыбку она. - Сейчас ты в порядке.
Она надела плавки, а бюстгальтер повесила на веревку и вышла не оборачиваясь. "Сейчас она будет ходить по даче без лифчика", - додумался я, вот по какой причине у нее такие загорелые сиськи.
Я спустился на кухню через 15 минут, когда успокоился и одел шорты. Навстречу мне попалась Елена, она шла в одних плавках, в которых лежала наверху под солнцем. Её сиськи были так близко ко мне, что я тихо мог коснуться их ручкой.Она тихо прошла мимо и, как мне показалось, немного показала улыбку. На кухне Димка ел суп, и тетя стояла у плиты, она была в одних трусиках.

- Будешь обедать, - спросила она меня, как ни в чем не бывало.
…..
Вся 2-ая половина дня была для меня как притча. Опосля обеда все собрались наверху мы с Димкой лежали в тени под виноградом который обвивал балкон а тетя я с Еленой лежали на солнце совсем без одежды. Мои шорты прямо распирало во все стороны когда я пялился на чуток прикрытый редкими волосиками лобок собственной кузины и через полчаса я пулей побежал к себе в помещение так как уже не мог вытерпеть. Кончил я моментально и бросив шорты на постель поплелся в душ умиротворенный и спокойный. Там то меня и застала тетя когда я обмывал собственный пенис.
- Снова трагедия, - показала улыбку она.
- Простите - промямлил я.

- Брось, - произнесла она. - Ничего, ты привыкнешь. Отправь загорать лишь чур шорты не брать.
- Я не могу.
- Тебя стесняет Леня?
- Да.
- Ты также её стесняешь когда она лежит голая а ты сидишь в шортах и пялишься на нее. Перестань упираться и отправь как есть. Можешь даже не вытираться - высохнешь на солнце.
Я поплелся за ней следя за её ягодицами. Елена лежала и читала какой-то журнальчик.
- Ну вот и нас нудистов стало больше, - произнесла тетя.
Елена подняла башку и с энтузиазмом поглядела на меня. Я невольно отшатнулся, однако тетя сзаду подтолкнула меня и произнесла:
- Ложись загорай а то будешь ходить всю зиму с белой попкой.

- Ма а у него больше чем димкин, - никак не смущаясь произнесла Елена. - Не бойся садись рядом.
От такового поворота я в конец обалдел и плюхнулся рядом с ней на одеяло.
Мы просидели там часа 2, пока солнце нас не достало. Все это время мой пенис то вставал, то усилием воли я заставлял его успокоиться. Позже пришел Димка и мы все отправь на речку купаться. При подходе к реке я увидел что тетя свернула в сторону а не направилась к пляжу. Смутная догадка принудила мой пенис вновь дернуться вверх.
Мы прошли через лес минут 10 и вышли на малеханькое пустынное место к реке, со всех сторон были кустики и единственное где можно было расположиться так это на маленьком островке песка который граничил с рекой. Тетя постелила одеяло, Димка никак не смущаясь стянул шорты и побежал к воде. Когда Елена с мамой стянули свои сарафаны я сообразил что оказался единственным кто приперся сюда в плавках.

Не обращая на меня внимания они также отправь к воде.
Мы купались там голышом, загорали и опять купались. Я уже вполне привык к такому особенно обществу и только время от времени когда видел как Елена либо её мама лежали по солнцем обширно раздвинув ножки мой пенис начинал вставать, тогда меня выручала река.
Когда мы пришли в дом нас с димкой припарили топить баню. Она была изготовлена моим дядей со вкусом и напоминала неплохую финскую сауну в которую я как то ходил с папой. Уже через два часа она прогрелась и можно было в ней умываться. Димка начал канючить у мамы чтоб умыться ближе к вечеру потому что не обожал жару в бане и к тому же договорился с ребятами погонять футбол. В итоге 10 минутного нытья он был отпущен на полтора часа.

- Иди мойся тогда ты пока там жар стоит, - произнесла тетя и добавила. - Мы с Еленой сейчас также придем и как надо попаримся.
Я не принудил себя упрашивать и раздевшись тут же влез на самую дальнюю полку сауны. Через пару минут дверь в парилку открылась и совсем голая Елена показалась в дверном просвете. Она упиралась и канючила что ей надоела сауна и она желает глядеть КВН. Сзаду её подталкивала тетя она также была без одежды.
- Перестань - строго произнесла она дочери. - чуток пропотеешь ничего с тобой не станет а позже пойдешь собственный КВН глядеть.
Тетя села также на самый верх и мне пришлось подвинуться. Елена же посиживала внизу с обиженным видом. Я с вожделением смотрел то на её неприкрытый лобок то на её девственную грудь. Мой пенис вновь начал буянить. Елена выскочила практически через минутку, было слышно как она скоро сполоснулась под душем и включила телек в комнате.

Тем временем мой пенис совершенно закончил меня слушаться и начал достаточно приметно выпирать вперед. Тетя увидела это и к моему удивлению показала улыбку.
- Снова трудности? - спросила она.
- Нет,- промямлил я и спустился на полку пониже.
Сейчас я посиживал напротив нее и мои очи были прямо напротив её расставленных ног. Через локоны была видна её плоть и я сообразил свою ошибку "напрасно пересел" - мой пенис тут же взметнулся вверх и я прикрыл его ручками.
- Убери ручки, - услышал я глас тети.
- Для чего? - спросил я однако при всем этом ручки убрал. Мой пенис торчал как большой огурец.
- Будет так торчать, будет позже болеть, - поучительно произнесла она, улыбаясь и неожиданно совсем нежданно предложила, - Заставь себя кончить.

От этакое предложения я чуток не обалдел и отчаянно затряс головой в символ протеста. Она опять показала улыбку и медлительно раздвинула свои ножки так что ясно был виден розовый бутон её половых губ. Это было просто фантастично, мой пенис достиг наибольшего размера и начал подрагивать. Я захотел встать и выйти однако она поймала мое движение.
- Стой, - услышал я.
- Ну же давай, - продолжала она.
- Я не могу - выдавил я.
- Хочешь чтоб я сделала собственной ручкой, - нежданно или предложила, или спросила она и не дожидаясь ответа спустилась вниз.

Я посиживал на средней полке и мой пенис оказался как раз напротив её сиськи. Она лаского взяла его 2-мя ручками и я нервно дернулся от пробежавшего по телу разряда.
- Тихо, не бойся, - произнесла она и начала лаского поглаживать мой пенис.
Если учитывать то что за этот день я мастурбировал уже раза 3, то я сообразил что резкой развязки как в прошедший раз в спальне не будет. Я смотрел на её грудь и наслаждался её нежными пальчиками медлительно ласкавшими мой пенис. Она перехватила мой взор и произнесла:
- Прикоснись, ну же не бойся ведь ты хочешь их потрогать.
- Да, - произнёс я и протянув ручку коснулся её сиськи. Нереально испытать что я ощутил в этот миг!

Она лаского гладила мои яички левой ручкой и ласкала ствол пениса правой не торопя действия, а я аккауратно коснулся её соска и начал его мять. Её грудь вздымалась и тогда я неожиданно сообразил что она видно также возбуждена (!!!). Меня уже не тревожило что она моя тетя - она была просто дамой которая ласкала мой пенис и я сообразил что хочу её.
- Тебе отлично, - спросила она, отстранившись чуток от меня.
- Да, - шепнул я.
- Тебя никогда никто так не ласкал, - показала улыбку она поглаживая мой ствол.
- Да, - я ощущал что еще чуток и я кончу, однако мне хотелось продлить эту пытку подольше.

- Хочешь чтоб я продолжила ублажать тебя, - продолжала она улыбаясь.
- Да! - простонал я.
- Тогда закрой очи,- отдала приказ она. - Ну же!
Я немедленно выполнил её просьбу, опасаясь, что она прекратит разглаживать мой пенис. Сидя с закрытыми очами я чувстовал как её ручки ласкают мой пенис, мои яички, пробегают по промежности. Развязка была близка. Неожиданно я ощутил, что её ласки стали больше нежными и что то влажное коснулось моего пениса, начало накрывать его сверху, вызвав во мне бурю чувств. Я открыл очи и обалдел от увиденного. Тетя склонила башку ко мне и мой пенис практически целиком был у нее во рту. От остроты чувств я чуток не растерял сознание и мне хотелось, чтоб она вобрала меня как можно далее. Ей было довольно дважды поглотить меня в себя и я вскрикнув сообразил что начал кончать.

Она прочно держала меня за бедра и не давала отодвинуться. Таковых эмоций я еще никогда не испытывал, оргазм длился с минутку и мне показалось что я излил в нее целое ведро спермы. Когда я успокоился она аккауратно выпустила мой пенис, её губки были в моей спермы, очи светились и она показала улыбку мне.
- Ты совсем приятный на вкус. Тебе понравилось? - спросила она.
- Да, - выдохнул я, чувствуя себя на вершине блаженства.
- Будешьтеперь меня постоянно слушаться, сообразил?
- Да.
- Обещаешь?
- Да, - я был готов сделать для нее что угодно.
- Вот и непревзойденно, - произнесла она и выскользнула в душевую.
Я просидел еще пару минут, приходя в себя, а потом также вышел. В душевой никого не было и я, тихо помывшись, вышел в помещение. Тетя с Еленой о чем то болтали, однако когда я зашел они замолчали и тетя мне показала улыбку.

Я уже никак не смущаясь Ленки прошел и также сел на диванчик рядом с ней - по телеку шел КВН. Пришел Димка, футбол его отменили, он начал раздеваться, собираясь идти попариться. Елена пошла вслед за ним в сауну. Я с благодарностью взглянул на тетю. Она показала улыбку мне и произнесла:
- То, что ты сейчас услышишь не должен выяснить от тебя никто, сообразил?
- Да, - произнес я удивленно, что все-таки меня еще ожидает думал я.
- Дело в том, что мы с твоей матерью несколько разные и наша семья воспитывается в несколько ином духе как ты сообразил. Мой супруг как ты знаешь врач-сексолог и ученый, он много изучал и настоял на том чтоб мы воспитывали деток не потому что принято, а потому что будет им полезно. Когда Елене исполнилось 13 лет он начал раз в недельку по выходным ублажать её влагалище язычком, развивая таким образом её половые органы и давая возможность снять сексапильное напряжение.

Да-да, не удивляйся, это тайна в нашей семье так что держи язычок за зубами.
Я кивнул головой и тут ощутил что мой пенис начал вновь оживать. Черт, ну сколько можно. А она продолжала:
- Через год Диме исполнилось 11 лет и уже чувствовалось что он проявляет энтузиазм к сексу. Тут уже мне пришлось перешагнуть через предрассудки и я начала ублажать его так же как и тебя сейчас. Однако делала я это 2 раза в недельку, а через полгода Елена также стала требовать чтоб и ей делали это 2 раза в недельку. Ты знаешь что мой супруг человек занятой, я также частенько работаю до полуночи и вот тут нам с ним опять пришлось перешагивать через табу. Мы стали ублажать Диму и Елену в одно время в одной комнате, чтоб они могли научиться ублажать друг дружку. Через недельку они уже делали это знакомый другу сами под нашим управлением. С тех пор мы с мужем редко ласкаем их - они полностью устраивают друг дружку, однако мы строго настрого запретили им делать это больше 3 раз в недельку.

Я посиживал и слушал это с обширно вытаращенными очами, мой пенис вздыбился, однако я этого не замечал. Я не мог поверить услышанному, однако все что я тут увидел говорило мне что конкретно так оно и было.
- Я позднее объясню тебе для чего это я тебе поведала, а пока отправь в парилку, - произнесла она смотря на мой торчащий пенис. - Не волнуйся и ничему не удивляйся.
Я поднялся и пошел за ней вперив собственный взор в её бедра. Дверь в парилку была приоткрыта и там было уже совершенно не жарко, Елена о чем то спорила с Димой. Когда мы вошли она с энтузиазмом уставилась на мой стоящий пенис, у Димки пенис также стоял и был очевидно больше чем у обыденного 12-ти летнего мальчугана, очевидно уроки шли ему на пользу.
- В чем дело, - спросила тетя. Дочка вопросительно поглядела на меня позже на свою мама. - Не бойся говори, - успокоила её тетя.

- Он не желает мне сделать это, желает чтоб я 1-ая сделала ему, а сейчас его очередь делать первым, - произнесла Елена и я нежданно сообразил о чем тут речь.
- Дима перестань спорить и я тебе позже сделаю тебе сама, - произнесла тетя.
Видно Димке нравилось больше когда минет делала ему мама и поэтому он сразу же слез со средне полки. Тетя села и усадила меня рядом, я как завороженный смотрел за тем что происходило в метре от меня. Елена легла на среднюю полку и обширно раздвинула ножки и Дима стал ублажать её язычком. Я смотрел за каждым его движением и старался уяснить как делать даме приятно, мой пенис вздрагивал от развернувшегося действа. Елена раздвинула ножки еще шире и начала двигать ягодицами, из давая тихие стоны. Было видно что Димка знал отлично как довести свою сестру и в то же время он делал это с явным наслаждением сам распаляясь.

Наконец наступила развязка, Елена вздрогнув несколько раз из отдала тихий стон и неожиданно забилась в истерики вскрикивая и дергая ягодицами. Дима отстранился от нее, его губки были в смазке, которая обильно текла из лона его сестренки, а пенис торчал практически как у меня. Он прошел в душевую, Елена все еще лежала обширно раздвинув ножки и тихо стоная, мне безумно захотелось приникнуть к её раскрытому как бутон розы лону и тетя сообразила это по моему взору. Она пригласительно кивнула мне головой и я не дожидаясь повтора ринулся вперед и аккауратно погрузил собственный язычок в лоно кузины, вдыхая её пьянящий запах. Елена вздрогнула и приподняла башку, встретившись со мной взором она неожиданно вожделенно показала улыбку и вновь откинулась. Я никогда сиим не занимался и поэтому бестолково тыкался язычком, слизывая смазку.

Тетя подошла к нам и легонько отстранила меня. Я с сожалением встал и увидел что Елена также не особо рада вмешательству мамы.
- Хватит пока на сейчас, - произнесла тетя. - Все в душ.
Мы с Еленой встали под душ, а Дима вновь зашел в парилку. Через открытую дверь я видел как он сел на среднюю полку, к нему подошла мама и что то произнесла, он откинулся к стене и она склонилась над ним. Мой пенис чуток сникший было под душем тут же принял боевое положение и я несмело двинулся в парилку. Я взобрался на противоположную среднюю полку и свесив ножки смотрел за тем, что творилось передо мной. Мама заглатывала пенис собственного отпрыска и вновь выпускала его, позже облизывала, спускалась к яичкам и лаского брала их в рот. Димка стонал от удовольствия. Тетя оттопырила попу взад и мне была видна её промежность.

Я смотрел во все очи и мой пенис дрожал от этого вида. В парилку зашла Елена, взглянув на мама и брата, она уставилась на мой пенис и подошла ко мне вплотную. Я перевел на нее очи и сообразил что сейчас будет. Не дожидаясь приглашения она аккауратно взяла мой пенис и начала его разглаживать. В это время напротив Димка дернулся и издав стон начал спускать спермы в рот собственной мамы они оба дрожали и я сообразил что тетя была возбуждена не меньше его. Мы тут все уже получили разрядку а она нет. Елена услышав крик брата даже ухом не повела, она погрузила наконец-то мой пенис к себе в рот и начала его облизывать, я был на грани блаженства - её небольшой рот зял головку моего пениса в тугое кольцо и она начала ритмично двигать головой никак не уступая в этом искусстве собственной мамы. Дима и тетя смотрели на нас и я увидел что очи моей тетки горят огнем страсти, Дима же напротив был расслаблен. Не прошло и полминуты как Елена достигнула собственного и я начал бурно кончать ей в рот. Она вопреки моим ожиданиям не отстранилась и высосала меня пока я не прекратил дергаться.

- А ты совершенно иной на вкус, - произнесла она улыбнувшись. - Не таковой как Димка.
Я стоял под душем оглушенный и опустошенный, рядом стоял фактически в том же состоянии Димка.
- Мне больше нравиться когда мать делает, - произнёс он. - Елена филонит частенько.
- Мне если честно по барабану, - ответил я. - Для меня вообщем все это в 1-ый раз. А вы с Ленкой случаем не трахались?
- Нет, что ты, - усмехнулся он. - У нас с сиим строго. Она вообщем еще целка, а меня полностью минет устраивает.
- А маме ты делал потому что Ленке, - не унимался я.
- Нет, - они с папой сами сиим занимаются без нас. - Я лишь пару раз подглядел как они трахались и все.

Мы вышли в помещение, Елена куда-то смылась и тетя посиживала одна перед телеком, подогнув одну одну ногу так, что было видно её раскрытое лоно, которое поблескивало от воды. Димка подхватил свои вещи и пошел наверх.
- Ну что, тебе понравилось? - улыбаясь спросила тетя.
- Да, - ответил я и сел напротив нее. - Елена таковая там сладкая, я никогда не думал что девушки такие на вкус.
- Все на вкус разные, - усмехнулась она. - Было разумеется, что ты делал это в первый раз.
- Ну да,- подтвердил я обидно. - Откуда ж мне уметь как Димка?
- Хочешь я тебя научу? - спросила она.
- Да, - произнёс я, поняв что она сама возбудилась за всеэто время и сейчас желает получить от меня разрядку.

- Пойдем ко мне наверх, - произнесла она поднимаясь.
В комнате она легла на постель и обширно раздвинула ножки.
- Ну же, не бойся, - пригласила она меня. - Начинай лаского ублажать сначала по краям, потом погружая язычок в меня и еще не запамятовай ублажать клитор.
Я расположился меж её ног и вдохнув её запах опустился в её лоно. Она тут же стала стонать, сказывалось желание накопленное за день. Время от времени она говорила мне как лучше ублажать её, я оказался достаточно способным и уже через 5 минут она начала стонать все громче и сладострастнее, задвигав ягодицами мне навстречу. Мой пенис вновь начал подыматься и я впился губками в её клитор.

Она дернулась и забилась в экстазе. Смазка брызнула из нее прямо мне в рот и я не долго соображая проглотил её. Её оргазм был бурным и длительным, она постанывала подпрыгивала и вскрикивала, вращая ягодицами. Когда она чуток успокоилась я оставил её лоно в покое и приподнялся, она смотрела на меня с благодарностью и любовью. "Иди сюда" - шепнула она. Я лег на нее и она начала слизывать с моего лица смазку вытекшую из её лона. Я ощущал как мой вздыбленный пенис уперся в её влажную промежность и от наслаждения прикрыл очи. Она целовала меня в засос и тут я ощутил как её ручка взяла мой пенис и направила прямо в лоно. Я резко дернулся навстречу и провалился в её разгоряченное влажное лоно.

Она вскрикнула не ожидая от меня таковой прыти, а в меня как бес вселился я насаживал её все скорее и поглубже и ощущал что вот-вот потеряю сознание от одной мысли только о том что наконец то овладел дамой. Она приподняла ножки позволяя мне влезать в нее как можно далее и впилась мне в шейку губками. Мы безумствовали минутки три либо четыре пока наконец-то мой изможденный за сейчас пенис не дернулся снутри её и не начал извергать семя. Я заорал охваченный волной оргазма и ощутил что её влагалище также сотрясает оргазм. Скоро все было кончено и я обессилено упал на её шикарное тело. Она обняла меня и произнесла:
- Никогда бы не поразмыслила, что молодое тело может доставить столько наслаждения.

- Я сойду с разума, - произнёс я. - Больше всего я боюсь что это всего только сон и я вот-вот проснусь.
- Не волнуйся это не сон, - успокоила она меня. - Однако помни обо всем этом никому не слова.
- Да что я неприятель себе что ли? - обиделся я и прижимаясь к ней спросил. - Тетя а вы с Димкой сиим не занимались?
- Нет, - рассмеялась она. - Ему вообще-то рановато еще, хотя он уже мне пару раз болтал что желает этого конкретно со мной и просил не выдавать его папе.
- А вы будете с ним это делать? - дрожа от волнения спросил я.
- Ты очень любопытен, - произнесла она улыбнувшись. - Посмотрим, по крайней мере это не противоречит моим принципам ты же видишь у нас типичная семья, однако он еще очень молод. Уже поздно так что марш к себе, время 11-ый час ночи.

- Мне уходить? - огорченно спросил я.
- Да, - произнесла она. - И не строительных мне тут сироту казанскую ты сейчас итак уже перестарался.
- А мы будем еще …. Ну это …. - спросил я.
- Ух ты какой - рассмеялась она. - Там посмотрим, основное не болтай об этом с Димкой сообразил? Ну все давай иди спать.]]> Эротические рассказы, В первый раз, Инцест http://www.polnosexa.com?id=227 Sun, 07 Feb 2010 02:27:04 GMT Я уже два года, как пришёл с армии и работаю на такси в одной обычной, достаточно известной фирме. Работаю на жёлтой волге с шашечками, изо дня в день колеся по всем улицам городка. В мои 20 два года мне ничего и не нужно было больше, потому что я совсем обожал водить машинки, ну и разбирался в их не ужаснее хоть какого автослесаря. Жил правда пока ещё с мамой, папой и младьшей сестрой. Однако обучался в техникуме и со временем планировал, окончив его перебраться куда нибудь по оплачиваимее и обзавестись жильём и семьёй. На дорогах городка, как постоянно во 2-ой половине дня было много машин, двигавшихся нескончаемыми потоками, очевидно переполняя все улицы и проспекты. Я уже привык к таковой каждодневной картине, как вообщем и все люди, живущие в современных городках. Для меня она являлась обыкновенной рабочей обстановкой.

Вот и сейчас весь день всё было как традиционно, улицы машинки и работа. Где-то к четырём позвонила мать и спросила не могу ли я ее увезти в дом, потому что у неё сумки, и ей не хотелось с ними лезть в публичный транспорт. Клиентов было не совсем много и я коненчно же произнёс, что сейчас ее подберу. Мать видимо уже освободилась с работы, накупила чего- то и сейчас стояла с сумками на краю тротуара и ждала меня. Подъезжая к ней я с гордостью для себя снова в очередной раз приметил, какая прекрасная дама моя мать, и как она шикарно смотрится. Мать была, чуток выше среднего, роста, у неё были красивые светлые локоны уложенные под каре, броский мейкап, с выразительными очами и нежными сочными губками, одета она была в тёмный кожаный плащ, беленькую кофточку, тёмную юбочку чуток ниже коленок, чулки чёрного, прозрачного цвета, и чёрные, лакированные сапожки на высочайшей шпильке. Фигура у неё была прекрасная с прелестной талией, грудью 3 размера, пышноватой попкой и бёдрами и соблазнительными ножками, совсем привлекательной формы. Ее прелестное, зрелое накрашенное лицо с разума сводило собственной вкусностью, очарованием и красотой. Она лаского улыбалась, когда я подъехал.

Я остановился, вышел, поздаровался с матерью, поцеловав ее в щёчку. Обменявшись с матерью парой приветливых фраз, я взял сумки и положил их в багажник. Мать села на заднее сиденье со стороны тротуара. Я ещё раз полюбовался в зеркало заднего вида, какая у меня мать привлекательная дама и как сексуально смотряться обнажившиеся из под юбки до коленок, стоящие совместно ее ноги в тёмных колготках и в сапожках. Я аккуратненько выехал и встроился в ряд машин. Мы неуспели проехать с матерью и 300 метров непренуждённо разговаривая, как я увидел ловящего такси у дороги человека. О, а вот кто нам сейчас и поездку оплатит и прикрытие обеспечит. Я подъехал к человеку, это был мужик лет45, ростом выше среднего, дорого одетый, с широкими плечами и торсом и совсем мужественными чертами лица. Он не начал садиться на переднее сиденье, а обошёл машинку и сел на заднее сиденье рядом с матерью, видимо он привык ездить конкретно на заднем сидении.
- Скажите пожалуйсто, куда едем- вежливо спросил я его.
Мужик назвал улицу и ориентир, куда ему нужно было.
- Ну тогда отвезём поначалу вас, вам поближе- обратился я к мужику.
- А позже чуток подальше вас, вы не против- произнёс я маме как как будто она также клиент.
- Нет, нет конечно- как бы безразлично согласилась она, подъиграв мне.

Я весело доложил диспетчеру и порулил по произнесенному мужиком адресу, хоть он был и не совершенно по пути нам с матерью. Я время от времени посматривал невольно в зеркало заднего вида на маму и мамины коленки, да притягивали они взор. И одним из вот этих взглядов я с удивлением увидел как ручка мужики, пролетя над сиденьем легла на мамино колено и поползла вверх, собирая юбочку и обнажая обалденные мамины ноги в чёрных колготках. Мать рефлекторно поймала ручку, однако приостановить ее смогла лишь уже у внутреннего основания ягодицы. Ручка ещё пару секунд твёрдо повладела маминой ножкой и пожалев ее отдала себя отдёрнуть маминой руке. Мать успокоившись поправила юбочку и беззвучно отвернулась и смотрела в окно. Отлично, что мы тихо ехали, а то у меня от такового спектакля внимательность свалилась фактически до нуля и нужно сказать фортуне спасибо, что не появилось аварийной ситуации.
- Юный человек вот тут пожалуйсто сверните налево, тут поедем я оплачу киллометраж- внёс нежданные конфигурации мужик.
Он вежливо ещё несколько раз внёс конфигурации в маршрут. И в итоге мы свернули в какие- то дворы и заехали за какие- то гаражи и остановились в их. Я достаточно соображая, что мужчина приехал, повернулся к нему за расчётом. Однако он нежданно достал ручку с блакнотом что- то написал и вырвав листок, свернул его и протянул его с средствами мне.
- Юный человек, вон там есть магазин сходите пожалуйсто купите, что я написал, а сдачу себе оставите. - попросил он меня.

Что ж, ещё не всё означает, я взял листок с средствами и выйдя из машинки пошёл находить в вот этих гаражах магазин в указанном направлении на ходу разворачивая листок. Пройдя 30 метров и свернув в проезд меж гаражами я остановился развернул листок и достал средства, да сумма была хорошая, много наверно приобрести нужно. Я развернул до конца и прочел содержание листка и неслабо удивился оно гласило:
«Юный человек сходите полчасика погуляйте, пообедайте и купите бутылку вина и коробку конфет. »
Да он мне средств отдал на две дневные выручки и на 10 бутылок вина с конфетами. Я твёрдо решив незначительно тут подождать и возвратиться, какой обед, работа, подошёл к краю гаражей, чтобы поглядеть, всё ли в порядке в машине и сходу сообразил в чём подвох. Стёкла в машине были не тонированные и через их ясно было видно, как мужчина навалился на маму прижав ее к сиденью и зажав ей рот правой ручкой, левую запустил ей промеж ног под юбочку, вставив одну ногу меж ее коленок не давая ей сжать их. Мать напряжённо сопротивлялась пытаясь оторвать ручку от собственного рта и оторвать ручку от собственной промежности. Однако владельцем в ее трусиках очевидно была не ее ручка. Мать была беспомощна, ее силой тихо и настойчиво заставляли отдаться, терпеливо обрабатывая в трусах ее пизденку, показывая власть над ее телом. Мать была прижата к спинке сиденья, ее юбка была задрана ее красивые ножки в чёрных колготках и сапогах открыты и раздвинуты, а у неё в трусиках бесцеремонно хозяйничал ее пленитель. Она ещё пробовала сопротивляться, однако всё ее сопротивление таяло в тщетных попытках биться с его решительностью и разбивалось о его твёрдое намерение трахнуть ее.

Мужчина активно и уверенно орудовал собственной ручкой у неё в трусах, хозяйничая в ее киске, властно заставляя ее тело извиваться и трепетать. Побеждённая, уставшая, понимавшая, что ее всё равно сечас будут оттрахивать мать сдалась. Ее ручка уже только держалась за ручку запущенную далеко под неё. За ручку, пальчики которой уже наверное распоряжались ей изнутри ее, из ее киски, через тело подчиняя ее всю, пленяя ее женскую сущность и подчиняя ее мужской власти, забирая ее душу и превращая ее в автомат с управлением меж ног. Она уже желала трахаться, прижимая посильнее его ручку к собственной промежности, а 2-ой подтягивая его за одежду к себе. Он увидев, что мать сдалась, стянул с неё резко чулки совместно с трусиками до ботинок, расстегнул и сорвал с неё ботинки и задрав ей ножки, сорвал трусики совместно с колготками и отбросил в сторону, перекинул через себя ее левую голую одну ногу, и оказавшись меж ее ног подтянул ее к себе притянув ее с раздвинутыми ножками к собственной ширинке. Он лёг на неё, раздвинув ей ножки пошире, просунув ручку расстегнул ширинку, достал, направил и резким толчком вогнал в неё пенис, мать вскрикнула и закрыв очи запрокинула башку, страстно задышав. Он задрал ей кофту, снял бюстгалтер и отбросил его, и вцепилсяобоими ручками в обе сиськи матери. Посмаковав насаженную на его пенис даму, он нагнулся над ней, упёрся ручками в сидение и начал резкими толчками вгонять в неё пенис, заставляя ее вскрикивать, выгинаться, хвататься за него, виснуть на его шейке, просить его поцеловать себя, проявить хоть капельку обожания, однако он только опять и опять бесцеремонно вгонял в ее мягкую, рыхлую пизденку собственный пенис, добивая ее. Он кончил. Мать лежала на сидении, пытаясь отдышаться и приходя в себя.

Он сел на сиденье достав из за себя мамину одну ногу и свесив ее с сиденья. Поднял с пола ее бюстгалтер, трусы и чулки открыл дверь и выкинул из машинки, видимо хотя похвастаться передо мной разбросанными у машинки вещами туалета завоёванной только что им дамы, естественно откуда ему знать что это моя мама. Он поднял ее и посадил на сиденье, поправил ей кофточку и юбочку, она так и осталась посиживать босиком. Я сходил купил бутылку вина и конфет и как ни в чём не бывало пришёл и сел за руль. Мать испуганно, робко и стесняясь поглядела на меня. Она отлично соображала, что я не мог не увидеть раскиданные у машинки ее трусы с колготками и бюстгалтер и что она посиживала с голыми ножками босиком, а ботинки стояли на полу. И вообщем с первого взора сходу было видно, что ее только что оттрахали. Мужчина тихо скомандовал куда ехать и я повёл машинку по новому адресу. Я сейчас не так частенько посматривал в зеркало заднего вида, ну и что там было глядеть ещё опосля такового вида. Мать так и посиживала поджав голые ноги под себя. Мужчина протянув ручку поглаживал их по хозяйски. Я смотрел на дорогу и вёл машинку, неожиданно я увидел в зеркало как мать просто скользнув очутилась на спинке, а мужчина навалившись на неё протянул одной ручкой мне ещё средства и произнёс, чтобы я ехал не останавливаясь по городку. Да знал бы он сейчас, что это моя мать, однако он этого не знал, а видимо хотел насладиться собственной властью, трахнув прелюдно свою случайную сегодняшнюю шикарную попутчицу и показать мне как он из прелестной дамы сделал безотказную шлюшку. Он нежданно взял маму за щиколотки и стянул ее на спинку, задрал ей юбочку, развёл обширно ей ножки и лёг меж ними расстегнув ширинку и вставив в неё собственный пенис. Мать даже возразить не успела я лишь видел ее подавленные, расстерянные очи смотрящие на меня в зеркало во время первых врываний пениса в ее пизденку. Позже она запрокинула башку и стала стонать.

Мужчина в этот раз ебал ее нежнее, целуя ей грудь и губки. Она забыла обо всём и наслаждалась любовью. Классический секс на заднем сидении такси, какой я много раз видел в кино. И я тихо играл роль водителя возя их по улицам пока они занимались любовью. Однако мужчина захотел кончить по своему. Он сел посадил маму и нагнув ее принудил делать минет пытаясь как можно поглубже надеть ее башку ручками на пенис. Она съела у него всю сперму. Позже мы поехали до дома мужчины. Позже он приехал, рассчитался в последний раз и ушёл. И мы остались с матерью вдвоём. Я непринуждёнными беседами развеселил ее и отвёз в дом. В эту смену я срубил как за 10.

А в 1 красивый вечер мать встретив меня дома в прекрасном халатике накормила меня вкуснейшим ужином, и встав на корточки передо мной сначала долго мне делала минет, позже мы перебрались в спальную и там занимались любовью. И я вдоволь надрявил своим пенисом ее прекрасное тело во все три сладкие ее дырочки. Так она навечно сделала меня пленником обожания к ней, обретя полный контроль нужно мной.
]]> Эротические рассказы, По принуждению http://www.polnosexa.com?id=226 Sun, 07 Feb 2010 02:23:02 GMT АНОРГАЗМИЯ
Под этим термином в сексологии известна одна из наиболее частых жалоб у женщин — неспособность испытывать оргазм при половом сношении. Функциональная и психоэмоциональная способность прочувствовать оргастическую разрядку не у всех женщин развивается одинаково быстро. Так, по данным одного американского сексолога, чувство оргазма (при онанизме, или во сне, или при половом сношении) переживали: в возрасте до 11 лет 9% девочек, до 13 лет— 14%., к 15 годам — 25% девочек. Физиологически полноценное половое чувство у европейских женщин расцветает к 26—28 годам. Во время первого полового акта подавляющее число женщин не испытывает оргазма.
В этом “повинны” и отсутствие опыта половой жизни, а также очень часто антисексуальное воспитание и, естественно, дефлорация, т.е. процесс надрыва (разрыва) девственной плены, отгораживающей вход во влагалище от самого влагалища.

Сексологи приходят к единому мнению, что в этом повинно запаздывание психосексуального развития девочек (девушек). Большинство исследователей этого вопроса считают, что сексуальная безграмотность, которая прививалась долгие годы христианской моралью, чрезвычайно враждебно относящейся к женской сексуальности, считавшей все телесное, плотское в человеке “низменным” и “греховным”, повинна во многих заболеваниях женщин, вступивших на путь взрослой жизни, деторождения, воспитания детей и супружества. По старому домостроевскому уставу, действовавшему 200 лет назад и частично в наше время, в браке могут удовлетворять сексуальные потребности только мужья. Кроме того, в их распоряжении были проститутки и любовницы вне брака. Женщинам чаще всего предписывалось целомудрие и половое воздержание, которое могло быть нарушено при желании иметь ребенка. У антисексуально воспитанных женщин под влиянием психологического торможения, происходящего в нервной системе, нарушается кровоснабжение половых органов — влагалища, клитора, малых половых губ — снижается чувствительность нервных окончаний, пронизывающих кожные покровы тела и половьх органов.

На этом фоне поступление нервных импульсов в головной мозг от органов чувств (зрение, слух, кожная чувствительность) замедлено, не достигает полного объема. В связи с этим нервные импульсы воспринимаются без должной эмоциональной окраски глубинными отделами головного мозга. Еще больше тормозится сексуальное чувство, когда эротически неподготовленной женщине приходится полностью обнажаться в то самое время, когда она к этой процедуре имеет категорически отрицательное отношение. Груз ложного стыда за обнаженное тело и страх перед восприятием сексуальных ощущений с кожных покровов и, особенно с поверхности половых органов, мешают молодым женщинам совершенствоваться в эротическом плане.

Наш совет таким женщинам:
— воспитывайте у себя положительное отношение к обнажению тела и к телесным контактам с любимым человеком. Причем эти контакты должны проходить не обязательно, только в момент полового сближения, но и помимо него;
— воспитывайте у себя эротизм! Соблазняйте любимого и соблазняйтесь им! Половая близость в норме должна заканчиваться высшим проявлением любви, испытанием блаженства от оргастической разрядки!
В оптимальном повышении сексуального чувства женщине помогает правильная самооценка своей внешности. Какими бы особенностями ни отличалась фигура женщины, всегда найдется мужчина, для которого она станет самой привлекательной. К любой женской фигуре может прояниться интерес мужчины, однако к стройной, изящной, эротически привлекательной фигуре — во много раз пристальнее и с нескрываемым любопытством.
Не правда ли, каждой женщине, а молодой в особенности, приятно ощущать на себе восхищенных взгляд мужчины!?
]]> Статьи о сексе, Для женщин http://www.polnosexa.com?id=224 Fri, 28 Nov 2008 14:59:53 GMT родственников. Стояла прекрасная летняя погода.
Правда к сожалению рядом никак не было озера, но только
речка. Она была глубока и прктически всегда холодная.
Выйдя утром мы сказал, что пошел загорать на луг.
Взял баночку свежего меда, село славилась
своими пасеками. И позвав пса шарика, мы
отправились на луг.
Шарик был, мохнатым, крупным псом, добрым и
отзывчивым. Кончено мы позвал Шарика никак не просто
так. Я никак не давным-давно прочитал в Интернете про то, как будто
кошечка вылизывает щелку своей хозяйке и та
получает незабываемое наслаждение. Нынче мы
хотел попробовать как будто это на самом деле. Правда мы
выбрал собаку, так как будто кошкам никак не доверяю, они
могут вцепиться в всякий момент, но дворняжка она
более предсказуема.

На лугу мы постелил скатерть, на тарелочку вылил
мед. Шарик хотел слезать его, однако мы окриком
остановил его. Всему сове пора. Я разделся вплоть до
плавок, делая вид что загораю. Вокруг никак не было никак не
души. Тогда, достав свой член, мы слегла подрачил
его. Он стал наливаться кровью и крепнуть. Я
намазал его хорошенько медом и позвал шарика.
- Шарик. Ко мне. На, полежи.

Шарик с жадностью начал слизывать мед с моего
члена. Его огненный и шершавый говор с силой тер
мой хуй. Он вылизывал его со всех сторон,
доставая языком там в каком месте было намазано. Как только
мед иссяк мы снова намаз им свой член. Мне весьма
нравилось, и новизна происходящего еще больше
возбуждала меня. И в сей однажды шарик спешно
управился.
Мой член стоял дыбом. Я хотел еще.
- Давай Шарик по одной - говорил я.
Я сполна никак не замечая уже кружившихся вокруг
меда пчел продолжал намазывать мед и совать свой
распаленный хуй шарику в пасть. Его говор делал
свое занятие. Его слюни стекали по моему фаллосу мне
на ноги. Меня охватило такое подбивание, что мы
уже был готов сосать собственный член сам.

В сей миг одна из пчел села мне на член. Шарик
смахнул ее, тут он самолично заметил пчел которых уже
кружилось вокруг нас множество. Они уже целились
не только на банку с медом однако и на мой член,
который торчал как будто дивный цветок плодоносящий
мед. Похоже Шарик оценил пчел как будто угрозу ради
своего лакомства и попытался укусить никак не сколько
пчел. От чего получил самолично в нос и завизжав начал
кружиться, опрокинул банку на скатерти и тем
самым окончательно разозлил пчел.

Пчелы облепили мой хуй. Мне было весьма приятно
как они лапками перебирают и копошатся по мне. Но
и страшно. Я уже никак не знал, что действовать. Я знал что
еще чуть - чуть и кончу.
Разозленные пчелы никак не остановились на собаке, одна
из них впилась мне в плечо. Я вздрогнул и
закричал. Тем самым дернул и член. Обиженно пчелы
взлетаю загудели. Похоже они считали своим
обидчиком именно мой член и тут одна из них
укусила меня в середина члена. Острая мука
пронзила меня. Это самой чувствительное помещение. Я
крикнул пытаясь отогнать пчел руками и опасаясь еще
больше разозлить их. Потом последовал еще укус в
член и в спину.

Больно и сладко стало мне. Я был в состоянии
возбуждения, в какое время грань удовольствия рядом с
любым событием, будь то боль, унижение либо любое
извращение, которое только может прийти в голову.
Заставь меня сейчас кушать говно и съел бы его и
кончил.
Так и случилось. Накатило волна. Из яиц к
головке, уже никак не чувствую укусов но только
приближающийся оргазм. Я упал на спину и выгнув
спину закричал. Сперма вырвалась и попала
горячими каплями мне на живот и грудь.

Удивительно, однако то ли мой вопль, то ли био волны
или еще что, только это разогнало пчел. Когда мы
пришел в себя. То ососзнал что пчел несть. А мы лежу
голый, в собственной сперму, размазанной руками
по своему телу. Искусанный пчелами. Член обмяк и
опух в местах укусов. Рядом поскуливал верный
Шарик.

Оценив ситуацию мы собрал вещи и спешно пошел в
местный мед отдел. Тут лечили разом и людей и
животных, заодно была и аптека.
Но это уже другая летопись.

Укусы начали нестерпимо хворать и мы несся в
больницу. Член опух и мешал двигаться. В трусах ему
было тесно и больно. Держа его слегка рукой мы
шел, желая только одного, дабы мука прошла но
член снова встал. Нужно обязательно еще
попробовать. Только пожалуй подальше от пчел.]]> Эротические рассказы, Зоофилы http://www.polnosexa.com?id=223 Sat, 26 Jul 2008 19:09:35 GMT секс с девушками? Да, конечно, был. Хоть я никак не
лесби и даже не би. Но, в какое время прикажут, могу заняться
сексом с девушкой. О своем первом лесбийском
опыте мы расскажу в этом рассказе. Однако, предварительно, хочу
обратиться к тем, кто пишет, писал и хочет мне
написать: Ребята! Не пишите пошлых писем.
Вопрос «а ты вплоть до сих спишь с братом?» мне задали
уже однажды пятьсот; «почему мы никак не хочу менять свою
жизнь» интересуется приблизительно каждый. Схоже хочу
попросить всех оставить свои рекомендации об том,
как мне проживать и что действовать при себе. И если мы никак не
отвечаю, никак не присылайте по пять писем с вопросом:
«почему ты молчишь?» Молчу, значит ваше послание никак не
заинтересовало и кушать более занимательный
собеседник. Спасибо за познавание! А нынче самолично
рассказ.

На дворе стояло жаркое лето. Были летние
каникулы. Моя житье превратилась в непрерывный секс.
Меня трахали постоянно, мы безостановочно чувствовала
привкус спермы на губах. Парни были ненасытны.
Когда вечерком восвояси приходили родители, меня
уводили на улицу и в каком – нибудь укромном
местечке давали в рот. Поскольку у меня нынче
были обе дырочки рабочие, это увеличило
количество обслуживаемых мною парней.

Когда по выходным родители уезжали с ночевкой на
дачу, у нас дома ночевал кто то из друзей брата и
меня часов вплоть до четырех утра трахали вдвоем.

Однажды во пора обычного утреннего минета брат,
лапая мою попку и киску, поинтересовался: был ли
у меня эксперимент с девушкой? Я ответила, что несть.
- Значит будет, - и надавив мою голову рукой
произнес, - соси никак не отвлекайся.

На следующих выходных папа улетел в командировку,
а мама осталась дома. Брат выпросил разрешения у
мамы провести выходные на даче со мной и
друзьями. Она никак не возражала. Я понимала, что мне
кроме спермы и членов во рту ничто больше
держать никак не доведется. Брат сказал, что меня ждет
сюрприз на даче.
- Сколько парней?
- Увидишь.

Брат отвез меня на дачу на машине. Хоть все
расстояние дозволено было проделать за 30 минут, мы
ехали возле двух часов и все это пора член брата
не покидал мой ротик. Порядочно однажды он
останавливал машину и сворачивал на обочину,
чтобы кончить.

Когда мы приехали на дачу мы зашла в здание и увидела
только четверых парней. Рядом с ними мы увидела
девушку и разом вспомнила задача брата об
лесбийском опыте.
- Вот и сюрприз. Парни, может представите нам
телку?
- Зовут Марина, 12 лет. Целка. Мы пока что вас ждали
только по разику ей в рот всунули.

Я осмотрела девушку: на лице были видны следы
слез и спермы.
- В каком месте вы ее взяли, - поинтересовался брат.
- В местном борделе, она там новенькая. Всего
вчера вечерком ее туда привели, хотели сегодня к
клиенту ее везти, однако мы перекупили. С ней дозволено
делать все что хочешь. Хоть в пизду, хоть в жопу.
Я услышала всхлипывания Марины и тут же она
получила пощечину:
- Заткнись, сука.

Парни сорвали с нее одежду. Несмотря на свои
возраст она была неплохо сформирована. Грудь
представляла собой чайные чашечки. И была приятна
на вкус и ощупь, как будто мы убедилась. На животе, чуть
повыше пупка красовалась татуировка: ШЛЮХА. Ниже
пупка были написаны цены на ее услуги: минет,
классика, анал. Цифры мы уже никак не помню. Мне стало
жаль девушку.

Парни, обратив забота на ее тату, произнесли:
- Вчера ночью ее заклеймили. Там у них все
проститутки с такими татуировками ходят.
Мне тем временем приказали раздеться, что мы
быстро выполнила.
Нас, полно голых, уложили на пол в позу 69. Я
была под Мариной. Нам приказали лизать приятель
друга, пока что мы обе никак не кончим. Мне это было в
новинку. Положив руки на ее попку мы раздвинула
ягодицы и лизнула языком ее половые губы. Она
вздрогнула. То ли от неожиданности, то ли мое
касание вызвало в ней приятную дрожь. Я лизнула
ее клитор и просунула говор промеж половых губок.
Нежданно он уперся в какое то преграда и мы
не могла проникнуть в глубь ее тела. Сначала мы
удивилась, однако потом вспомнила,что она целка.

Не зная как будто надобно лизать девушку, старалась как будто
могла. Мой язычек порхал по ее клитору, половым
губам, иной раз мы лизала попку. Клитор старалась
задеть сережкой, вдетой в язык. Полагая, что
холодный металл придаст более сильных ощущений.
Лизала мы девченку возле 40 минут. В конце концов она
кончила. Все это время, пока что мы уверенно вела ее к
оргазму, ощущала ее губы и говор на своей киске.
Но ни намека на оргазм мы никак не испытывала.

И никак не мудрено: всего 4 минета за свою жизнь.
Прошел уже час, с тех пор, как будто нам приказали
лизать приятель друга. Но мы и никак не думала заканчивать.
Парни проявляли недовольство и кричали на
девочку, дабы она, шлюха, лучше отрабатывала
деньги, которые за нее заплатили хозяину.
Девочка, плача, вылизывала мне пизду. В конце концов
один парень никак не выдержал и, схватив ремень, стал
бить девченку по попе. Девочка истошно заорала и
хотела встать с меня, однако ее крепко схватили и
держали вплоть до тех пор, пока что ее избивали. Ударив 15
раз парень успокоился и, схватив за волосы, ткнул
губами в мою пизду со словами: Лижи ее, сука.
Девченка сквозь слезы и вопль стала меня
вылизывать. Мне стало ее жаль еще больше.
Подождав пять минут мы имитировала беспокойный оргазм.
Парни заржали.
Один из них произнес:
- Видите, пороть данную проститутку надо. В то время и
дело будет.
Марина оглянулась и непонимающе посмотрела на
меня. Я ей подмигнула. Парни ничто никак не заметили.

За то, что Марина довела меня вплоть до оргазма, ей
полагалось поощрение – сваять минет моему брату.
Он был единственный из парней, у кого она никак не
брала в рот. Брат развалился в кресле. Марина
подошла к брату, опустилась на колени и стала
несмело вылизывать его член. Брату это никак не
понравилось. Ударив пару однажды по лицу он крикнул:
- Соси, сука, соси, только никак не вылизывай! Вылизывать
мою сестру будешь.

В туже секунду в воздухе свистнул ремень и
опустился на спину скудной девочки. Она, рыдая,
захватила член в рот приблизительно по самые яйца и стала
стараться отсасывать моему брату. Он взял в руки
ее грудь и стал мять, пощипывая соски. Чрез
некоторое пора сперма покрывала лик девочки.

Мне было приказано лизаться с ней. Что мы
незамедлительно выполнила. В результате чего
сперма с ее лица перешла на мое личико. Мы
вылизали приятель с друга сперму.

Тем временем, пока что мы с Мариной лизались, мы
узнала ее историю. Как мы и полагала, она никак не
добровольно стала проституткой. Ее продал в
бордель ее парень, дабы покрыть какие то свои
долги пред хозяином заведения. Его полно никак не
заботило, как будто будут обходиться с девочкой. Чем то
мы с ней были похожи. Почти что бесправные секс
рабыни.

Нам приказали лечь в 69 позицию снова. Марина
была сверху.
- Ну что Дашка, - лукаво спросил 1 из парней,
- готова напиться крови?
- То есть, - никак не поняла я.
- Сейчас буду Марину целки отбирать. Яйца мои
вылизывай, что у тебя над лицом висеть будут.

Мне приказали полизать Марине пизду и отсосать
член парня, какой станет сбивать ей целку. Позже
он приставил головку члена ко входу в ее дырку и
резко пронзил девченку. Дом наполнился ее плачем
и криком. В ту же секунду к ней подскочил 1 из
парней, ударил по лицу и крикнув, дабы она,
сука, заткнулась, вогнал ей в рот свой член вплоть до
самого основания. Я чувствовала, как будто ее слюна
стала капать на мою киску. Тем временем, Марина
лишилась своей целки и из разорванной дырки на
меня потекла кровь. Мне было приказано ее
глотать. Я по мере возможности выполняла. Парень,
трахавший Марину, никак не смог продолжительно сдерживаться и,
вынув член, кончил мне на лицо. Парень, трахавший
ее в рот, спустил на Маринино лицо. Нас поставили
рядом и, заставив лизаться, стали
фотографировать. На фото отобразились 2
окровавленных, покрытых спермой девичьих лица.

Нас с Мариной трахали на протяжении всего дня. В
разных позах, кончали на лица, грудь. В тот же
день ее трахали в задницу. Орала она настолько
истошно, что пока что ей, положив ее на спину, рвали
попку, 1 из парней колотил ее ремнем по груди и
животу, заставляя таким образом замолчать. Я
смотрела на данную заебаную молодую девочку и
понимала, что из нее сделают такую же послушную
соску и давалку, как будто я.]]> Эротические рассказы, В первый раз http://www.polnosexa.com?id=222 Sat, 26 Jul 2008 19:03:22 GMT
Она понравилась мне с первого взгляда. По ночам я мечтал об ней. Я представлял себе во всех подробностях как будто я целую ее в красные сладкие губки, снимаю с нее бело опрятный отглаженный халатик, а так-же он падает на пол, обнажая прекрасное тело. Я хотел ее всей душой, всем своим существом, я думал об ней каждую минуту. А она ничто никак не замечала, оставаясь холодной а так-же неприступной. Все мои попытки обратить на себя ее уважение никак не увенчались успехом. Так проходили дни, закончилась первая неделя практики, началась вторая. А так-же я уже было, свыкся с мыслью, что она а так-же в самом деле ангел, в случае бы я никак не попросился на суточное дежурство, дабы поскорее закончить практику а так-же отдохнуть пару дней. А так-же вот, в конце концов, настал завершительный сутки моей практики - я вышел на сутки. Все шло как будто обычно, с утра было немало операций а так-же нам пришлось изрядно попотеть, вплоть до середины ночи мы за исключением коротких перерывов провели все пора на ногах а так-же просто валились от усталости. В конце концов все операции закончились, а так-же санитары остались подготавливать экстренные операционные к утру, но мы легли дремать, так как будто наша занятие была сделана. Дремать мы легли в одной комнате, естественно на разных кроватях, а недалеко приятель от друга. В каждом экстренном оперблоке кушать порядочно комнат отдыха ради персонала, а на мое благополучие нас положили в одной. Я разделся а так-же лег, а уснуть, несмотря на усталость, никак не мог, та, об которой я мечтал все данные дни лежала в каких-то метрах от меня. Я лежал а так-же смотрел на нее, никак не в силах оторвать взгляда а так-же в какой-то момент я ососзнал, что она также никак не спит. Внезапно она встала, подошла к дивану, в каком месте лежал я, а так-же сказала, что замерзла а так-же легла, прижавшись ко мне всем своим телом. Я опасался дышать, дабы никак не спугнуть мечта, я никак не надеялся, что это происходит со мной в действительности, а это был никак не сон. Она поцеловала меня страстно, а в также пора нежно, прижавшись ко мне так плотно, как будто это единое тело. Я ответил ей никак не менее горячо, а так-же мы слились в долгом страстном поцелуе. Я целовал ее веки, данные тонкие красивые брови, ее черные ресницы, параллельно с этим снимая с нее одежду. Ее тело, освещенное лунным светом, казалось еще прекраснее. Округлые груди, с маленькими сосочками, отчетливо виднелись в полутьме, идеально плоский живот, как будто созданный ради поцелуев а так-же ласк, бедра. Мои руки скользили по нежной бархатистой коже, я ласкал ее груди губами, целовал шею, помаленьку опускаясь все ниже а так-же ниже, но она тихонько постанывала в возражение. Вскоре я дошел вплоть до самого сокровенного а так-же нежно взъерошил волосы на ее лобке, затем принялся нежить клитор, сначала нежно, затем все увеличивая темп. Она уже никак не стонала, но едва кричала от нахлынувшего на нее наслаждения, а дабы ненароком никак не выдать нас, вцепилась зубами за окраина подушки. А так-же тут я вошел в нее, вопль, подавленный подушкой, сорвался с ее губ, я входил в нее снова а так-же снова, стоны стали настолько громкими, что даже подушка кое - как будто приглушала их. Но я все продолжал а так-же продолжал, она извивалась, царапала меня никак не в силах сопротивляться удовольствию а так-же внезапно, ее тело выгнулось, ее руки скользнули по моей спине, царапая кожу, а так-же я ососзнал, что она кончила. Чрез некоторое мгновение я кончил самолично, залив спермой ее влагалище а так-же упал на кровать рядом с ней. Так мы пролежали некоторое пора, обнявшись. Внезапно она привстала, придвинулась ко мне а так-же начала действовать минет. Ее нежные губки скользили по головке, она слегка покусывала ее, целовала мой член по всей его длине, ласкала яички. По-видимому, она знала свое занятие: чрез некоторое пора я со стоном кончил, сперма залила рот, но она старательно проглотила все вплоть до капли. Затем я обнял ее, поцеловал а так-же мы уснули в объятиях приятель друга, тем более, что уже быстро должно было наступить утро, но нам еще нужно было сдавать смену. В какое время мы сдали смену, а так-же нужно было расходиться по домам, она, внезапно, с грусть сказала, что ей было весьма хорошо ночью, а нам придется расстаться, так как будто она замужем а так-же у нее кушать ребенок, дочка а так-же попросила меня пообещать ей, что я никогда не буду ее искать. Мне не оставалось, ничего другого,как с болью в сердце согласиться. Я поцеловал ее и мы исчезли из жизни друг друга навсегда.]]> Эротические рассказы, Случай http://www.polnosexa.com?id=221 Mon, 30 Jun 2008 14:30:11 GMT Мой петух вошел в ее кошечку а так-же начал в ней кукарекать! Ее сиськи колыхались подобно килограмму картошки в авоське, которую несет идущая с работы женщина. Мои яйца боролись об ее колени, как будто баскетбольный мяч об пол во пора игры Майкла Джордона.
- Трахай меня!! ООООООО! ДА! Давай, мистер «обвисшие яйца!» - вопила она, все сильней а так-же сильней ударяясь головой об ствол столетнего дуба. Подмахивая мне, она раскачивала свою попку, как будто центрифугу 800 оборотов в минуту. Ее болотце было настолько мокрым, что моя одноглазая змея чуть никак не выскочила из него.
- Давай! Придуши моего Ваську Бурлакова! – орал я.
Мой сантехник продолжал плутать по ее трубам. А тут она захотела взять его в рот. Я вытащил своего Кутузова из штаб-квартиры Бонапарта. Мой зверь дергался, как будто душ, упавший в пустую ванну. Она взяла его в свои очаровательные кривые пальчики а так-же поднесла его ко рту, из которого подванивало цингой. Мой пони отлично поместился промеж ее гнилыми зубами. А так-же Куликовская баталия продолжилась. Она двигала головой, но я скуб ее волосы от удовольствия так, что на ее темени образовалась проплешина. Ошметки ее шерсть летели в разные стороны, как будто как будто я ощипывал курицу. Я зверел с каждой минутой а так-же уже мечтал получить ее скальп себе на стену. С остервенением она, подобно дятлу, долбила своим свернутым влево носом мой лобок, делая засечки на моей толстой швейцарской сардельке, своими щербатыми зубами. Как будто Владимир Кличко на ринге, она боксировала моими яйцами, заставляя их бороться об мой анус. А так-же тут я захотел ее в жопу. Я вырвал свой харлей из ее вонючей пасти а так-же засунул его в ее геморройное шоколадное дупло. Мой пес, как будто маленький трудолюбивый гномик сверлил пещерку. Она начала сдирать кору с дуба, тереться об него головой, грызть его… громогласно перечислять периодическую таблицу органических элементов Менделеева. Я чувствовал, что сейчас пердну от наслаждения а так-же громогласно от удовольствия читал стихи, которые знал:
- В какое время был Ленин маленький с кудрявой головой он тоже… шмыгал голенький по скользкой мостовой…
У меня страшно зачесалась жопа, почесав ее, я начал жонглировать своими яйцами. Увидев это, моя спутница Нюся Писюренчиха, согнулась в пополам а так-же засунула оба мои яйца себе в глотку. Тем временем дядя Степа, страж из близкого колхоза, целился в мою жопу из заряженной солью двустволки. Об этом я узнал потом, в какое время дядя Степа выстрелил с криком:
- Нехуй в лесопосадке трахать в дупла наших доярок! - Послышался новоиспеченный выстрел а так-же вопль: «За колхоз!» Снова выстрел а так-же вопль: «За Родину!» Снова выстрел, сопровождающийся криком: «За Ленина!» Мне естественно было больно. От перемены ощущений я издал дикий вопль боли а так-же удовольствия а так-же кончил, извергнув лаву страсти из своего вулкана наслаждений непосредственно в дупло Нюси. Потом я вспомнил, что вся моя жопа обстреляна солью, а так-же как будто кот, у которого глисты, я упал жопой на листву а так-же стал ездить на ней по всему лесу, передвигаясь только руками, а так-же помогая ногами, путем сгибания их в коленках а так-же на пятках, подтягивая свое многострадальное дуплище. Таким образом, я ездил где-то минут 40. а этого хватило, дабы собрать жопой все попутные палки, листья, грибы а так-же муравейники. Но похоже семейку, мило проходивших мимо, ежиков. Неудовлетворенная Нюся стала тереться об уже истерзанный ею ствол дуба а так-же набрала полную пизду щепок а так-же заноз. С тех пор ее стали именовать «Нюся – лесоповал». «Вот это потрахались!» подумал я а так-же продолжил свой маршрут жопой по муравейникам вплоть до ближайшего ручейка.]]> Эротические рассказы, Юмор http://www.polnosexa.com?id=220 Mon, 30 Jun 2008 14:26:09 GMT Ну, что ты хотел ?- спросила я.
Сашенька, пойдем сегодня ко мне у меня дома никого несть.- предложил он.
Позже недолгого раздумья я согласилась, потом спросила но что мы будем действовать???

Чай попьем!!!-ответил он.
Хорошо!-сказала я
В то время позже урока я тебя подожду?-спросил он.
Конечно, хорошо, позже урока встретимся!!!
Урок спешно пролетел а так-же вот мы с Димой(так его звали) шли к нему восвояси.
Дим, я курить хочу!-сказала я.
У меня сигареты дома,-сказал он- так что пошли у меня на балконе покуришь!

Вскоре мы были у него дома а так-же курили, внезапно он говорит.
Сашка,я тебя весьма здорово хочу! Давай займемся этим??? А так-же никак не думай мне отвергать!!!
Димочка я также этого весьма сидьно хочу!!!-ответила я

Он меня обнял за талию потом его руки плавно начали опускаться по моей попе а так-же восходить вверх, тут он весьма здорово сжал мою попу а так-же поцеловал меня. Сей лобзание был сладким а так-же весьма страстным, Димка то ласкал меня своим язычком, то здорово прикусывал мои губки.
В сей момент я почувствовала что из меня уже вытекают соки. Но Дима уже начал расстегивать мою кофточку потом ширинку моих джинсов. Тут он отошел а так-же сказал мне.

-Зайка снимай лифчик а так-же трусы, потому что я больше никак не могу претерпевать. Он сел на кресло передо мной расстегнул ширинку а так-же достал от туда свой пенис, он был весьма внушительный а так-же, уже наверное давным-давно в военный готовности, я быстренько разделась а так-же подошла к нему он меня весьма страстно а так-же сладостно засосал а так-же потихоньку стал запихивать свой член в мою писю. Он мало пропихнул свой член в меня а так-же во что то уперся.

- Сейчас станет больно, малыш, ты потерпи пожалуйста. -сказал он а так-же напористым движением вогнал свой пенис в меня. Я вскрикнула,он стал зачастую вводить в меня свой член. Так продолжалось возле двадцати минут потом он достал свой пенис а так-же кончил мне на ноги, от увиденного кончила а так-же я. Позже этого мы поцеловались а так-же обессилившие рухнули на диван. Провалялись так возле часа потом мы поднялись с дивана, оделись а так-же я пошла восвояси но димка проважать меня.

Мы шли разговаривали на разные темы никак не вспоминая об произошедшем, в какое время мы подошли к моему дому он еще раз меня крепко обнял посмотрел в глаза а так-же спросил.
- Тебе понравилось ???
- Конечно !!! -ответила я .
Тут он еще раз меня поцеловал а никак не так как будто предварительно но весьма мягко а так-же ласково а так-же еще раз посмотрев мне в глаза спросил.
- Я надеюсь это наш никак не завершительный однажды?
Я ничто никак не ответив мило улыбнулась, поцеловала его в щеку а так-же убежала в подъезд...]]> Эротические рассказы, В первый раз http://www.polnosexa.com?id=219 Sat, 21 Jun 2008 10:50:18 GMT Изменены только имена. Мне было 12 и я начал заглядываться на свою двоюродную сестру. Я её опишу: ей было 17 лет у ней отличная фигура, грудь 3 размера, ноги длинные, лицо красивое. Я нашел шель, в двери ванной а также постоянно подсматривал за ней .
Она часто, ласкала себя. Я пытался возбудить её гладил её ножки, Как будто нечаянно дотрагивался вплоть до её пизды, а ничего никак не получалось. В какое время, мне исполнилась 13 и брат принёс мне порнушку. Это был типа его подарок. Через 3 три дня, моя двоюродная сестра назовём её Вика нашла её. Я застал её за просмотрам фильма. Она сказала, дабы я никак не рассказывал об этом родителям они у неё были весьма строгими, а так-же пригласила сесть рядом. Подсев к ней на диван, дома кроме нас никого не была, все куда-то разошлись. Позже 5 минут посмотрев, я возбудился, так здорово как было, ни разу в жизни. Я никак не мог поверить, что плод моих фантазий сидит рядом со мной, и так-же смотрит порнуху. Вика начала меня гладить по ноге, а так-же спрашивала был ли у меня секс и всё такое. Секса у меня ещё никогда не было. Она запустила свою руку мне в штаны и еще начала наглаживать мой член. Я нежно поцеловал её в губы, потихоньку снимая с неё одежду. Потом снял с себя. Мы легли на диван, я продолжительно целовал её губы, грудь, соски, которые набухли от возбуждения и в конце концов, спустился к заветной дырочке. Лизал её половые губки, посасывал клитор, засовывал язык, поглубже. Чрез 5 минут Вика кончила и заснула. Проснулось она от того, что я целовал её. Я лег на неё и вогнал свой член, ей во влагалище, она громогласно вскрикнула, но я насаживал её на свой член еще сильнее. Чрез 10 минут она судорожно забилась подомной, кончила. После этого мы немало ебались.]]> Эротические рассказы, Инцест http://www.polnosexa.com?id=218 Sat, 21 Jun 2008 10:44:40 GMT Он мой единственный мужчина. Но я хочу рассказать совсем не об этом, а о том как раз-два в году наша жизнь меняется. У нас есть друг. Он живет в другой стране, в Германии. Он самый натуральный немец. Он очень любит Россию и заезжает к нам на каникулы.
Мой муж знает его уже лет 10, я же познакомилась с ним с разу после свадьбы. Не смотря на то, что я с ума сходила по моему мужу, я сразу поняла, что хочу Хостера (так его зовут). Меня тянуло к нему очень сильно. Но самое ужасное было в том, что я не хотела его отдельно, я хотела его только вместе с мужем!
О! Как я об этом мечтала... Я буквально насиловала моего мужа всю ночь при той первой встрече с Хостером, т. к. не могла рассказать мужу о своих фантазиях, измена для меня - табу.
Я видела на себе и взгляды нашего немца, взгляды пожирающие, обычно от таких взглядов у меня становилось мокро в трусах. Когда в ту первую встречу, я оказалась без "сладкого", Хостер уехал, поцеловал мне щеку на прощание. От этого поцелуя я чуть с ума не сошла!
Как только он уехал, жизнь пошла своих чередом, я и и не думала о немце, разве только во сне.
Следующая наша встреча произошла на Кипре. Мы с мужем поехали отдыхать в Лимассом осенью, и по приезде получили е-мэйл от Хостера, что он в пути к нам!
О, как это было заманчиво. Я поняла, что в этот раз я не выдержу. Я не поехала в аэропорт, осталась валяться на пляже.
Но вот они подошли ко мне, я чувствовала их приближение.
Хостер выглядел отлично, его светлые волосы под стрижку каре были убраны в хвост, на нем была белая футболка и синие джинсы. Муж был в светлых шортах, и черной майке в обтяжку. Хостер чуть выше моего мужа, они стояли и смотрели сверху на меня. О, Боже! Как они были красивы и желанны для меня!
Вечер прошел бурно, мы гуляли по всем клубам, ели-пили, веселись, казалось все опутано сексуальными чувствами кругом, воздух с запахом секса. Мы много танцевали, прикасались к друг другу, это все меня возбуждало неимоверно...
Я хотела трахаться, нет я хотела ебаться. просто как кошка, долго и много!
Я ждала, когда мы вернемся домой, чтобы накинуться на мужа.
Мы снимали маленькие апартаменты, со спальней, большой комнатой, кухней и ванной. Так же у нас был большой балкон с видом на море. Хостеру предстояло спать на диване.
Мы вернулись, я пошла стелить постель. Мужчины в это время уселись пить вкусное кипроское пиво KEO на балкон.
Я переоделась в короткое шелковое платьице, потому что поняла что жить там больше не возможно, как хочется трахаться. Я потрогала свою кошечку через трусики, она была мокрая и скулила без члена....
На балконе между тем веселье шло вверх, и я решила к ним присоединиться, попить пивка.
Стула было только два и я села не пол.
Мы сидели и болтали не о чем, мой зад был совсем с мужниной ногой, а напротив сидел Хостер. Я видела что его член стоит, как только он увидел меня... Муж дернул меня за волосы. А это обычно означало - подставь свою попку, я буду ебать.
Муж сказал мне по-русски:
"Я хочу чтобы, ты пососала"
Немец переспросил, что это значит - пососала, т. к. ему всегда был интересен русский (он его изучал уже пару месяцев), а сейчас он не понял про что речь:
Мой необдуманный ответ был
"blow job"
Его глаза загорелись, он засмеялся и сказал, что ему давно не делали blow job. Я тоже засмеялась. А мой уж с серьезным видом сказал:
"Я хочу чтобы ты пососала. Пососала у Хостера. Я тебе разрешаю, нет я тебе приказываю. Я буду смотреть. Делай быстро!"
вы можете поверить! Мой муж хочет того что и я.
Хостлер помоему не уловил смысла нашего разговора и сидел улыбался.
Я подползла к нему, обняла за коленки и спросила:
"Do you mind if I suck you dick?" (не возражаешь, если я пососу твой член?"
и начала расстегивать его ремень. Послышалось мужнино: "Don't warry, man, I said SO. She is very good in this kinda job" ( не волнуйся, друг, я сказал ТАК. Она очень хорошо в этом деле"
Я расстегнула пуговички, стянула с него джинсы, трусы... О, боже, вот то о чем я мечтала.... член, хуй, мой второй в жизни красавчик. Вот он, стоит колом. Он был длиннее мужниного члена на пару-тройку сантиметров, но в ширину он был чуть уже поуже, но очень красивый
я сосала и сосала, а мой дорогой тем временем задрал мне юбку и начал лизать мою пизденку, это было так неожиданно.
Но я хотела член: "Вставь! Вставь!" - молила я.
Наконец он вставил мне свой хуй. Это было просто сказочно, ничего подобного я не испытывала.
Два супер члена - а один можно сосать. Другой тебя ебет. И твои сиськи крутят, и по жопе хлестают. Я не могла больше теперь и кончила, в этот же момент получила в рот вкус новой немецкой спермы, секундой позже моя pussy была полна от мужа....
Вам наверное интересно что было потом? Все следующие дни мы трахались, как только могли и где только могли - на море и в горах. Затем была какая-то важная футбольная игра по телеку и мои мужчины сидели и пили пиво, а я сосала - расстегнула их брюки и их хуи, что было очень здорово, сразу два. Они пили пиво - я сосала. Как только игра принимала опасный оборот, они лупили меня по попке - плохо сосешь, девочка. Игра не идет :-)
Муж не давал ебать меня Хостеру, поэтому в моих обязанностях было сосать ему каждое утро в душе. Потом обычно приходил муж и вставлял мне. Я готовила много еды и когда они ели я танцевала стриптиз и мои кобельки кормили меня с пальца... Или с хуя.
Почему я пишу все это - ПОТОМУ ЧТО ПРИЕЗЖАЕТ ХОСТЕР!!!
Я ужасно хочу, чтобы он меня отделал как сидорову козу. Так что ждите продолжения......]]> Эротические рассказы http://www.polnosexa.com?id=217 Sun, 15 Jun 2008 06:25:33 GMT какая-то девушка грудями старалась научить какого-то полупьяного парня
танцевальному шагу. Но его, видно, больше интересовали обнаженные маленькие
торчащие груди, которые он постоянно пытался ущипнуть, а она всякий раз
отвечала на это легким ударом по его пальцам. Потом эта пара ушла. И откуда ни возьмись красивые молодые девушки,
абсолютно голые, запорхали тут и там, как прелестные бабочки, садясь на
колени вновь прибывшего гостя. На хорошеньких куколках не было ничего,
кроме туфель на шпильках, украшений и скромного макияжа.

Музыка неожиданно стихла. Занавес медленно пополз вверх. И все увидели
в центре сцены кожаную кушетку. Из стороны сцены неожиданно показалась
женщина, а вернее девушка. Очень молоденькая девушка насколько я заметил,
светло-русые волосы, обнаженная, туфли на высоких шпильках, - слабое
средство скрыть миниатюрность. У меня мгновенно пересохло в горле. Думаю,
что подобное испытывали и все присутствующие в зале. Не девушка - эльф,
юный и невинный. Так во всяком случае выглядело.

Не спеша, она подошла к кушетке. Эта малышка ну просто великолепна!
Узкие плечи, изящное тело с маленькими острыми грудками, плоский крепкий
живот и вызывающий восторг, покрытый слегка золотисто поблескивающим пушком
бугорок любви. При каждом ее медленно шаге нежно двигалась отчетливо видная
между ног половая щель нежно-коричневого цвета. Как бы в раздумьи она
остановилась у кушетки и посмотрела отсутствующим взглядом в простиравшийся
перед ней затемненный зал.

Тонкой рукой медленно, как бы изучающе, провела по кожаной обшивки
ложа и села на нее своей маленькой крепкой попкой, слегка вздрогнув от
прохлады. Затем медленно легла на кушетку, поставив на нее свои стройные
ноги.

Все затаили дыхание в тот момент, когда она, облокотившись, легла.

Медленно поднялась рука, погладила живот и спустилась дальше - вот она
уже гладит пушок сверху еще сомкнутых бедер. На мгновение застыла, но потом
продолжила свой путь дальше, еще дальше, вниз. Стон прошел по рядам мужчин,
когда эта хорошенькая малышка подтянула одну ногу и слегка развела его в
сторону. Теперь ее последняя тайна была совершенно открыта сладострастным
взорам присутствующих, ее почти полностью свободные от волосяной
растительности губки любви темно-коричневые, переходящие в розовый цвет.

Как бы случайно палец опустился ниже, погладил нежные губки, развел в
стороны мягкую плоть и слегка вошел внутрь, чтобы потом сразу же
возобновить свой путь наверх, к желанной жемчужинке, которая должна была
скрывался где-то там. Можно было отчетливо видеть: срамные губки,
раздражаемые пальцем и взглядами мужчин, стали медленно набухать. На их
краях выступила влага - блондиночка явно все больше и больше возбуждалась.
Потом в дело вступила другая рука. Она гладила торчащие груди, то одну, то
другую, теребила похожие на ягодки соски, пока они не стали совсем
твердыми.

Великолепно. Действительно, первый класс. Я чуть не захлопал в ладоши.
Несмотря на такую напряженную работу, девушка вела себя абсолютно спокойно.
Однако она приходила во все большее возбуждение это можно было заметить по
усиливающейся красноте на груди и шее.

В то время, когда мы все были поглощены созерцанием белокурой нимфы,
на сцену из-за штор вышел огромный ухмыляющийся парень.

Более неравную пару трудно было себе представить, он был вдвое старше
девушки. Некоторые красотки в зале тихонько захихикали.

Наверняка, они пытались представить себе, что должна будет испытать
сейчас эта малышка.

Эта дубина полностью выпирала наружу.

Он медленно приближался к кушетке. Девушка лежавшая на кушетке, лежала
высоко подняв и слегка разведя ноги, девушка лежала на алтаре любви, открыв
приближающемуся мужчине и зрителям свою сладкую письку.

Ее половая щель была приоткрыта, и, так как я сидел близко к сцене, я
смог заметить, что от коричнево-красных губок отделилась капля любовного
сока и стекла прямо к входу во влагалище, сделав его еще более влажным.

К удивлению, она казалась полностью готова к жертве, так как она,
наверняка, знала, кто будет ей сейчас обладать. И ее это совсем не
волновало. Наоборот, чем ближе ближе подходил к ней этот парень, тем
сильнее раздвигала она бедра. Ее рука вновь скользнула вниз к обнаженному
инструменту любви, чтобы на этот раз теребить и возбудить срамные губки.

И вот он здесь, прямо с девушкой. Да, то, что он делал, было типично
для трахальщиков такого калибра. Короткое движение к торчавшим грудям,
интенсивное массирование, чмокающий поцелуй набухших сосков, это была его
разминка. И потом все началось по-настоящему. Без дальнейших премудростей
великан забрался на кушетку, достаточно широкую, чтобы дать ему возможность
легко устроиться на ней. Мы все сидели так, что могли видеть все между
высоких поднятых ног девушки.

"Мы делаем это с любовью" - так называлась тема шоу. Умелое движение
тонкой руки, обхватившей этот огромный ствол, точная установка его между
разбухшими срамными губами - и потом партнер делает точек вперед.

Он вторгался внутрь медленно, но не останавливаясь. Срамные губки
девушки очень напряглись, чтобы пропустить внутрь этого наглого
завоевателя, но фокус удался. Толчок, надавливание, еще короткий толчок - и
член уже торчал в покрытом светлыми волосами раю, хотя только наполовину.
Но ему этого, наверное, было вполне достаточно. И нам тоже.

Громила сжал зубы и попытался короткими толчками еще глубже проникнуть
в тесный футляр. Напрасные хлопоты. Я это знал из собственного опыта с
аналогично сложенными маленькими девушками. Но, наконец, он вынужден был
делать так, как будто - а, может, и действительно это было так - он впервые
пронзает эту блондинку. Ну а самой девушки почти не было видно. "Совершенно
ясно, что это недостаток такого спаривания", - думал я до тех пор, пока
кушетка не начала плавно вращаться.

Теперь каждый мог наблюдать за любовниками со всех сторон. Вот стала
видна голова малютки. Она отвернула ее набок, глаза закрыты, слегка
приоткрыт рот. Ее рука легонько гладит затылок партнера, который как раз в
этот момент буквально вколачивает девушку в кушетку.

Возможно и не так, но мне показалось, что легкая улыбка скользнула по
ее прекрасным губам. Она могла быть довольной, она смогла возбудить такой
член, да и у всех присутствующих мужчин тоже. Я чувствовал, что скоро у
меня лопнут брюки и незаметно опустил руку под стол.

Наверняка, в таком положении находился не я один.

Странно, но никто из двоих не издавал ни звука. Было слышно, как
ударяются друг о друга их тела, как громила в высшей степени возбуждения,
полулежа на коленях и опираясь на локти, колотил ее влагалище. А также
чавкающие звуки, когда этот член то входил, то выходил из обволакивающего
его узкого ущелья. Ее ноги были расставлены как можно широко, а руки нервно
скользили по необъятной спине партнера. Но она все еще не издала ни единого
звука.

Теперь кушетка вновь была сбоку от меня. При каждом толчке я отчетливо
видел, как входила внутрь эта дубина, чтобы мгновение спустя вновь
появиться на свет, блестя от покрывавшего его любовного сока. Ну и чудеса,
мне показалось, что ему действительно удалось проникнуть вглубь влагалища
еще на несколько сантиметров.

Но дальше дело не пошло. Этот парень вдруг начал громко и прерывисто
вскрикивать, в то время как она все еще не издала ни звука.

Улыбка на губах лежавшей под ним партнерши стала шире, побледнее. И
чтобы ускорить дело, ее рука скользнула вниз, между ног мужчины, и крепко
ухватилась за его мошонку. Ну вот и конец, они кончили и занавес
опустился...

Мы сидели в краю от дороги в моем "порше".

Через несколько секунд она бросилась на меня с гневными, но все же
детскими словами. При этом она гневно смотрела на меня.

Вместо ответа я одним движением притянул ее к себе. Она попыталась
сопротивляться, Но это ей не помогло. Насколько это было возможно, я
разложил ее у себя на коленях вверх попкой. Одним движение спустил вниз
белые трусики, и в темноте салона засиял ее великолепный крепкий зад. Моя
рука ходила по нему вверх-вниз, всякий раз награждая попку громким шлепком.
Несколько секунд она вела себя спокойно, наверное была ошеломлена, потом
разразилась потоком брани, после чего вдруг громко захлюпала носом.
Растроганный, я остановился. Я медленно поднял ее, погладил по волосам.
Ничего не поделаешь, она была слишком вкусным блюдом, чтобы по-настоящему
злиться на нее...

При этом она забарабанила своими кулачками по моей груди. Вдруг я
почувствовал, как она стала стучать ногами. Неожиданно оказалась у меня на
коленях в сидячем положении, энергично хозяйничая у меня в брюках.

Сначала я хотел отбить ее попытку, но затем почувствовал, как к моему
быстро вскочившему из брюк Джону прикасаются мягкие теплые срамные губки.

Поглаживая меня, Нина положила свою головку мне на плечо, в то время
как ее маленькая рука энергично устанавливала в нужное место того, кто
должен был доставить ей небесное наслаждение. Небольшой точек - и крепкие
срамные губки впустили толстого завоевателя во влажно-теплое убежище. Еще
точек - и он, а точнее, я, наполовину торчал во влагалище девушки. Теперь
уже невозможно было остановиться.

Быстро завернув вверх полувер, я ласкал протянувшиеся ко мне ее груди,
соски которых мгновенно стали крепкими, как две вишневые косточки.

Она страстно начала свое дело, прерывисто дыша и постанывая.

- Да, а-а, Сэм, вот и пришла твоя очередь. Ты чувствуешь это? Ты
чувствуешь меня? Да-а, теперь-то уж я обработаю тебя и твой гордый
раздувшийся кран, который ты все время хочешь вставлять в таких девушке,
как я. О-о, а-а, теперь я покажу тебе...

Голова у меня закружилась, из груди вырывались глухие стоны. Я
отклонился назад и дал делу свободный ход. Семя уже фонтаном выстрелило в

мягкое отверстие. Нина вскрикнула. Вряд ли она успела испытать оргазм, но,
наверное, ей хватило удовлетворения, которое она доставила мне в считанные
минуты. Она, все еще нежно прижавшись к моей груди, легкими движениями
выдавила из меня последние капли.

Она быстро натянула трусики, подоткнула между ног мой платок и уселась
мирно рядом со мной.]]> Эротические рассказы http://www.polnosexa.com?id=216 Wed, 11 Jun 2008 06:27:15 GMT именно этого и хотелось. Чтобы меня кто-нибудь дома ждал, - такого
минимального, но необходимого эффекта от замужества или сожительства она
нетерпеливо ждала. В этом желании много логики, и я ему сочувствовал,
поскольку не возражал бы и сам пожить с женщиной, но совершенно иного
склада, чем Джил. Я тоже хотел бы придти в каменный дом на берегу озера или
океана, где бы меня ждала красивая, как Джил, женщина, которая уже
приготовила мне обед, но не, как Джил, ненавидящая готовить, чтобы дом был
чистым, чтобы женщина служила мне, счастливо засматриваясь мне в глаза. Жизнь с Джил происходила бы в вечно неубранной дешевой квартирке,
жрали бы мы всухомятку, ее настроение менялось бы десять раз на дню, и ебля
- главная радость наших долгих отношений - превратилась бы в разовые скорые
перепихивания. Нет, в жены она не годилась. Как, наверно, и я - в мужья. На
последнее я напирал сильнее всего, чтобы не оскорблять достоинство Джил
указанием на ее никчемность в этом деле. Если бы я ей сказал, что она не
годится в балерины, то она согласилась бы с этим безо всяких обид, но не
дай Бог сказать женщине, что она не годится в жены - больнее удара не
нанести, хотя талант здесь требуется побольше, чем у балерины. В отношениях
с каждой любовницей наступает такой момент, когда никакие подарки, никакое
внимание ее не радует, и единственное, чего она желает, и единственное, что
ее излечит от недовольства и сварливости - это замужество - тотальное
свидетельство любви, которое она принимает всерьез и с тайным ощущением
победы над сопротивлявшимся любовником. С каждым месяцем недовольство Джил
усиливалось. После нескольких оргазмов хорошо хоть, что не до, а то они
могли бы и вовсе не возникнуть у нее между нами неизбежно возникал разговор
о безысходности наших отношений, и ее настроение становилось беспросветным.

Я одевался и уходил. С великим освобождением и счастьем я несся по
автостраде домой и поздравлял себя с очередной победой, ибо если мужчина
выеб женщину без денег и без наложения на себя обязательств по продвижению
в сторону брака, значит он выиграл бой. Ведь в глубине души женщина всегда
презирает мужчину, который женился на ней, поскольку женитьба для мужчины
это акт слабости. Он уступает требованиям общества вместо того, чтобы
следовать требованиям своих желаний. Итак, если мужчина не женится на
женщине, то она его начинает ненавидеть, а если женится, то она его
начинает презирать. Но, как известно, до любви гораздо ближе от ненависти,
чем от презрения. Я дружески посоветовал Джил искать мужчину, который бы
исполнил ее брачные мечты, а пока ебаться со мной. Мне с ней было сладко,
и, признаться, я представлял со страхом, что я когда-нибудь буду без нее,

но мне было еще страшнее представить, что когда-нибудь я буду только с ней.

Наши прежние отношения строились на презумпции моногамии как Джил того
желалось. Я же ей внушал, что моногамия и прочая верность вовсе не являются
доказательством любви. Ведь теперь уж все признались-перепризнались, что в
фантазиях измены всякого рода процветают, как в тропиках. Задача общества в
том, чтобы не позволить фантазиям превратиться в реальность. А раз
естьжелание, то разве не является самым естественным попытаться
удовлетворить его для того, кого любишь. Истинная любовь будет стремиться
моногамию уничтожить, ибо моногамия противоречит фантазиям возлюбленных, а,
значит, и их сексуальной жизни. Так что, если ты требуешь верности от
партнера, то это эгоизм. Если же ты принуждаешь к верности себя, то это
самоистязание. Истинная моногамия уже заложена в мужчине природой, и она
заключается в том, что, если перед тобой лежит десяток голых баб, то ты
выбираешь одну, в которую хочешь кончить. В этом и состоит единственность
женщины, ибо ты не можешь кончить одновременно в нескольких. Вот в чем
настоящая суть моногамии. Джил в ответ на мою теорию пыталась уничтожить
меня словом циник. Что ж, - думал я, но вслух не говорил - женщины
ненавидят цинизм, потому что с его помощью мужчине удается избежать
женитьбы. Джил была исключительно ревнива и бесилась от одной только мысли,
что я могу совокупляться с кем-либо еще. Я же не тревожился, представляя,
что она с кем-нибудь спит - главное для меня было, чтобы она была готова
раздвигать ноги, когда бы я этого ни захотел. А что она делает в
промежутках, меня мало волновало. Более того, я испытывал не ревность, а
неожиданный восторг, представляя ее с другим мужчиной, мысленно глядя на
нее со стороны, на наслаждение, ею поглощаемое, на ее столь знакомые
движения бедер, стремящихся к оргазму. И я испытывал от этих фантазий
вполне законное наслаждение. В психоаналитических анналах такие чувства
диагностируются как латентный гомосексуализм. Что ж, пущай диагностируют,
пока я наслаждаюсь.

Джил постоянно подозревала меня в неверности, и не без оснований, хотя
я тоже спал с ней всегда, когда ей этого хотелось, но в промежутках у меня
имелась, по меньшей мере, еще одна любовница. Женщины требуют верности,
потому что тогда им легче управлять партнером, шантажируя пиздой, потому
что, если нет другой пизды, ты становишься более зависимым от единственной.

Самое мучительное чувство у Джил, как, впрочем, и у многих женщин,
возникало от предположения, что я хочу ее только ебать. Женщины чувствуют
себя несчастными в двух случаях: когда их никто не хочет ебать или когда их
хотят только ебать. И ничто не могло убедить Джил в противном: ни моя
безотказная помощь в ее бытовых делах, ни наши общие интересы в искусстве и
совместная и, что самое главное, успешная работа в нем - ничто не убеждало
ее в моей заинтересованности, выходящей за пределы ее половых органов.
Единственным доказательством моей любви для нее была женитьба. После того,
как Джил стало совершенно ясно, что я на ней не женюсь, она начала
стараться а я ее подначивал наши отношения прервать, чтобы быть свободной
для другого мужчины. Ведь по традиции, если женщина начинает совокупляться
с другим, то получается нечестным продолжать ебаться с прежним любовником.
А Джил хотела быть честной. Я же говорил, что не ревную, что я остаюсь ей
другом, желающим ей наилучшего, а, значит, и наслаждения, пусть не
обязательно со мной. Но со мной - тоже. Главным для меня было, чтобы она
перестала смотреть на меня, как на потенциального мужа, а то я хочу
посадить бабу на хуй, а она хочет сесть мне на шею. Отношения любовников
состоят в том, что требования женщины к мужчине постоянно возрастают и
сводятся к требованию брака. В результате женщина остается либо с разбитым,
либо с новым, но все равно - корытом.

Значит, чувствами женщины руководит вовсе не любовь, ибо при любви
должно существовать одно желание - быть с любимым при любых условиях. Но
если эти растущие требования женщины не выполняются, то она решительно
похерит эту не нужную ей любовь. Вот мы и стали встречаться вместо
нескольких раз в неделю - один, чтобы у нее было время на поиски. Я
выспрашивал о ее похождениях.

Джил сначала было неловко рассказывать о них да еще - мне, но потом
решилась, и, увидев, что моя реакция не болезненная, а эротически
заинтересованная, совсем раскололась. Любовница стыдлива ровно настолько,
насколько ей позволяет любовник. Сначала было вроде не о чем рассказывать
мужики были мало интересные, и дальше поцелуев не доходило. Но вот она мне
объявила, что познакомилась с Тэдом, богатым мужчиной сорока пяти лет,
который к ней замечательно относится и который после нескольких встреч стал
планировать, как через сколько недель они съедутся жить вместе, а через
сколько месяцев - поженятся. То, чего я не могла добиться от тебя в течение
лет, я получила от него за две недели, - сказала она, торжествуя, - моя
уверенность в себе была нулевая, а теперь она взметнулась до небывалых
высот. Она рассказывает, как Тэд шлет ей на работу открытки, цветы, подарки
и прочие знаки внимания. Он очень старается, - говорит Джил. И в этой фразе
столько холодной наблюдательности за развитием чувства у жертвы, попадающей
в капкан пизды. - Ну, а что он за любовник? - спросил я. Тут Джил замялась:

- Странно мне как-то говорить об этом с тобой... - А ты не смущайся,
мне же не может быть безразлично, как удовлетворяют мою девочку. Ты кончила
с ним?

Я знал, что ей трудно кончить с новым мужчиной и что ей нужно к нему
приспособиться, приноровиться. У мужчины направление - от оргазма к
комфорту, а у женщины - от комфорта к оргазму. Несчастные женщины: одна
может кончать только лежа на спине, другая - только лежа на животе, третья
только лежа на боку и т. д., а мужик - хоть вниз головой, хоть на бегу, и
все - без всякого труда. - Нет, еще не кончила, - призналась Джил. - Но он
хоть знает, что делает? - Я еще не разобрала. Мы были вместе только три
раза, и первые два раза я была совсем пьяная. - Теперь ты понимаешь, почему
испокон веков считалось для женщины неприличным напиваться? - Почему? - Да
потому, что пьяной женщине трудно кончить. Вот мужчины, заботясь об
экономии собственных сил, и установили удобные для себя моральные нормы. -
И по той же причине, для мужчины пить - признак мужества, потому что у
него, когда хорошо выпьет, стоит, и он кончить не может, - продолжила мою
мысль Джил. Вот видишь, какая ты молодец - все понимаешь. Но у Тэда этот
закон, как мы знаем, не сработал. Давай встретимся, ты, небось, голодная да
и расскажешь все поподробнее. Ты сегодня не занята? - Нет, не занята. Да, я
хочу с тобой встретиться, я ведь ему ничего не обещала, и мы ни о чем не
договаривались, - сказала Джил, чтобы оправдать для себя совокупление со
мной. Я испытывал острейшее возбуждение и желание, поджидая ...

... нашу встречу. Причиной такого возбуждения было знание о том, что ее
ебет другой мужчина, что она не может с ним кончить и находится во
взведенном состоянии, несмотря на мастурбацию...]]> Эротические рассказы http://www.polnosexa.com?id=215 Wed, 11 Jun 2008 06:25:38 GMT поверхность я видел листок, исписанный снизу доверху мелким, бисерным
почерком.
Жена прошла в спальню и затихла там, а я отправился в гостиную, и
прежде чем распечатать конверт, долго вертел его в руках, размышляя о
происходящем. Итак, думал я, необходимо сориентироваться в происшедшем и
определить к нему свое отношение... Моя жена Марта, которую я знаю многие
годы, завела себе любовника, пока я был в больнице после автомобильной
аварии. А если выражаться более точно ее завел в качестве любовницы наш
новый сосед по лестничной площадке. Это еще не все. Его зовут Эвальд, он коммерсанг. Кроме того я знаю со
слов жены о том, что он, этот загадочный Эвальд обладает непонятным
магнетизмом и в силу этого способен завораживать женщин, превращать их в
послушных рабынь.

Во всяком случае, именно это и произошло с Мартой, женщиной, которую я
знал многие годы.. Она стала в считанные недели совершенно непохожа на
себя. Она позволяет обращаться с собой как со шлюхой, позволяет издеваться
над собой, пороть себя ремнем, услужливо выбривает себе промежность, носит
в заднем проходе толстый искусственный член специально для того, чтобы
расшириться и стать более доступной сзади для своего любовника. Кроме того,
она спокойно и с видимым наслаждением рассказывает все это мне - своему
мужу. А поскольку чувства у нее явно не атрофировались, например, чувство
стыда и способность осознавать позорность и унизительность своего
положения, остается только быть уверенным в том, что все происходящее
доставляет ей какое-то новое, неведомое ей дотоле наслаждение.

Вот и сейчас она лежит в нашей спальне, вернувшись от своего жестокого
и изобретательного любовника. Что-то он еще новое придумал... Она молчит,
уверенная в том, что я и сейчас не буду возражать против ее похождений. Но
и действительно, что я могу ей сказать, если ей самой нравиться ее
положение?

Сказать ей, что она шлюха? Но она прекрасно знает это, и именно это и
доставляет ей главное наслаждение.

Самое главное в настоящую минуту - это то, что Эвальд настолько

уверенно себя чувствует, настолько не сомневается в себе и своих силах, что
прислал мне письмо. Мало того, что он не стесняется вызывать мою жену к
себе прямо по телефону, совершенно не считаясь с тем, что я нахожусь дома.
Он еще и письмо прислал...

Трясущимися от волнения руками я распечатал конверт.

"Дорогой сосед! " - начиналось оно. Почерк был дей-ствительно мелкий,
буквы были украшены многочисленными завитушками, что выдавало в хозяине
человека изобретательного, склонного к самолюбованию и самоанализу.
Впрочем, у меня уже была возможность в этом убедиться...

"Дорогой сосед! Уверен, что Вы не обидитесь на меня за то, что
сегодня, в день Вашего возвращения домой после длительного отсутствия, я
побеспокоил Вас и вызвал к себе Вашу очаровательную жену, как делал это
всегда в течении последнего времени.

Ваше молчание и отсутствие какой-либо реакции на рассказы Вашей жены о
наших с ней отношениях, наводит меня на приятную мысль о том, что я имею
дело с разумным и сексуально развитым человеком. Должен признаться Вам, что
Марта регулярно рассказывала мне о том, что посвящала Вас в самые
интим-ные детали наших с ней взаимоотношений.

Я думаю, что оказываю Вам крупную услугу. Дело в том, что после долгих
лет счастливой супружеской жизни вы с Мартой несколько надоели друг другу,
а теперь рассказы Вашей жены позволяют Вам увидеть ее с фугой, новой для
Вас стороны. Особая ценность такого общения, на мой взгляд, состоит в том,
что все-все, что она Вам рассказывает - правда, и она действительно
получаст от всего этого удовольствие. А раскрытие таких, новых для нее и
для Вас граней ее характера, уж согласитесь только моя заслуга. Если бы не
я- Вы никогда бы не узнали, какая интересная женщина таится под оболочкой
Вашей привычной для Вас супруги.

Но я думаю, что вся сложившаяся ситуация была бы односторонней и
несправедливой, если бы Вы остались совсем в стороне. Я обещаю Вам, что со
своей стороны буду стремиться к тому, что бы Вы всегда имели пол-ную
информацию о происходящем, чтобы Вы были полноценным зрителем, и, можно
сказать, участником наших игр.

В частности, сегодня я постарался сделать так, чтобы наши игры с
Мартой были максимально наглядны для Вас и Вы могли полностью убедиться в
реальности происходящего...

На этом позвольте закончить свое короткое друже-ское письмо и искренне
поздравить Вас с возвращением домой.

Всегда готовый к услугам Ваш добрый сосед Эвальд. "Прочитав письмо, я
несколько минут сидел на стуле без движения и размышлял. После этого я
поднялся и направился в спальню.

Марта лежала на кровати как была, в своем праздничном платье. Лицо ее
было по-прежнему бледным и усталым.

"Что написал тебе Эвальд?" - спросила она слабым голосом, стараясь
придать ему равнодушие, но при этом явно волнуясь.

А ты не догадываешься?

"Нет. Я не имела возможности подглядывать. " Я подошел к кровати и
взял Марту за руку. Рука была горячая и мелко подрагивала.

"Разденься" - сказал я - "Я так давно не видел тебя обнаженной. "
Марта встала и потянула через голову платье. Когда она сняла его, перед
моими глазами предстала картина, которая за последнее время часто возникала
в моем воображении, но к которой, я, как выяснилось, совершенно не был
готов.

На Марте были только чулки на резинках и больше ничего.

Я знал, что она не носит теперь трусы, потому что Эвальд ей этого не
разрешил, но увидать свою жену без трусов это испытание. Но самое главное
было не в этом.

Вся попа Марты, ее ляжки, бока и часть спины были исполосованы
хлыстом. Красные припухшие борозды пересекали белое тело моей жены. Они
сверкали на ее теле, они устрашающе багровели> Так вот что имел ввиду
Эвальд, когда писал мне письмо, что дает мне возможность быть полноценным
свидетелем, а может быть и участником всего происходящего...

Марта медленно поворачивалась передо мной, уст-ремив на меня
испытующий взор. Она как будто ждала моей реакции.

"Он порол тебя опять? " - только и нашелся я что спросить.

"Да" - прямо глядя мне в глаза, ответила Марта - Ты видишь сам, как
сильно он хлестал меня. И как мне было больно. " "Ты кричала? Плакала?
Просила прекратить? " "Да. Но потом я просто стонала. А потом- потом я
стала просить его взять меня. И он удовлетворил мои мольбы. И ка только он
прикоснулся ко мне, чтобы овладеть мной в позе раком, я сразу же кончила. "
Марта стояла передо мной совершенно голая, в одних чулках. Я смотрел на
нее и во мне при виде ее просыпалось давно затаенное желание. Я
почувствовал как брюки мои напряглись, как мое естество стало распирать их,
стремясь наружу. Так мы стояли напротив друг друга.

"Эвальд только успел выдернуть из меня искусственный фаллос, который я
теперь вообще постоянно ношу в попке, и приготовился взять меня. Но я не
дождалась этого. Я была уже совершенно готова. Когда он стегал меня, оргазм
уже приближался ко мне. Только руки мои были связаны, и поэтому я была
лишена возможвости помочь себе пальцами, и поэтому только не могла кончить
под его ударами. Но теперь, когда он развязал мне руки, и я почувствовала,
как его пальцы раздвигают мои срамные губки, я сразу потекла. Из меня
брызнул такой фонтан, которого я сама не ожидали. И тогда Эвальд засмеялся
и взял меня. "Тебе что же, нравиться, когда тебя сосут? " - спросил я и
тотчас же пожалел о бестактности вопроса.

"Нет. Мне не нравиться" - ответила Марта, опустив глаза.

Она как будто сжалась от моего прямого вопроса, заставшего ее
врасплох. Вероятно она сама себе боялась задавать этот вопрос, и теперь не
могла сразу сформулировать.

"Нет, мне это не нравиться. Но при этом я почти сразу кончаю. " -
ответила моя жена - "Когда Эвальд сечет меня, я плачу и страдаю. Мне стыдно
и больно. Но эти два чувства настолько сильны, что количество переходит в
качество и рождает оргазм. И тогда я кончаю и испытываю наслаждение.

"А когда он ухитрился написать мне письмо? " поинтересовался я.

"Уже в конце. Я стояла перед ним на колеях и сосала у него. А он при
этом писал тебе письмо. " Я осмотрел фигуру Марты и сказал: "Вот что.
Повернись задом. Я хочу посмотреть, насколько тебе идет искусственный
фаллос в заднице. " Так грубо я никогда не разговаривал со своей женой. Но
теперь она, видимо, привыкла к такому обращению, потому что немедленно
выполнила приказание. Да не как-то, а, повернувшись, выпятила попу далеко
назад, и раскорячившись, развела руками свои ягодицы.

Я подошел поближе и увидел, что из растянутого до невозможности ануса
действительно торчит ручка здоровенного фаллоса из бледно-зеленого
пластика. Я взялся за неси пошевелил. Марта застонала и изогнула спину. Мне
это показалось интересным и я стал продолжать шевелить фаллосом в заднем
проходе моей жены. Марта стонала и извивалась передо мной. Мне начало
становиться понятным, что вдохновляло Эвальда...

Вдруг Марта взмолилась: "Дорогой, я больше не могу.

Давай ляжем, наконец, в постель. А то мы оба с тобой так устали
сегодня. " Я лег в постель, а Марта поплелась в ванную подмываться. Она
делала это, чтобы возбудиться.

Но меня ждало разочарование. Марта обхватила мою шею руками, и я
услышал ее прерывающийся шепот: "Нет, мой милый, только не в низ. Внизу у
меня так все растерто и болит, что я не смогу принять тебя так как надо. "
Я спросил озадачено: "Но ведь у тебя только попка растянута. И, кроме того,
насколько я понял, Эвальд трахает тебя только туда в задний проход. " "Нет,
дорогой, ты не понял" - зашептала Марта и, застыдясь, прижалась ко мне
теснее, пряча лицо: "Он действительно не имеет меня во влагалище. Он всегда
говорит, что влагалище у жены предназначено только для мужа. Он говорит,
что только мужья копаются в мокром влагалище... А настоящие мужчины,
любовники, трахают женщин только в зад и в рот. Но влагалищу все равно
достается... " "Почему? " "Да потому что теперь Эвальд всегда привязывает
меня к кровати, когда порет. И получается так, что каждая нога привязана к
разному концу кровати, и ноги Всегда оказываются широко раздвинутыми. "Ну
и что? " - нетерпеливо спросил я опять.

"А Эвальд делает это специально, чтобы пороть плеткой не только по
заду, но и попадать по промежности. И моему влагалищу, конечно, тоже
достается. Это так больно, что не будь я привязана, непременно бы сдви-нула
ноги, просто машинально. Но когда ноги привязаны, приходиться терпеть. Я
только прощу бить не так сильно, но, думаю, что это только раззадоривает
Эваль-да. " "И после этого ты кончаешь" - дрожащим от волне-ния голосом
сросил я.

"Да, именно после этого... Хотя и от остального тоже" - прошептала
Марта и стала сползать вниз: "Милый> я сейчас сделаю тебе минет. Тебе
понравиться. У меня теперь такой натренированный ротик... " Мой член попал
будто в горячую и влажную пещеру. Ротик моей жены действительно оказался
хорошо тренированным для подобных упражнений. Во рту ее все как будто
клокотало, мой фаллос чувствовал себя по-груженным в кипяток. Движения
язычка вокруг головки доводили меня до неистовства. Горло Марты оказалось
глубоким и горячим. Оно было подобно жар-кому жерлу, куда погружался мой
истосковавшийся и вожделеющий орган.

Но этого мне было мало. Поэтому довольно скоро я вытащил член изо рта
жены и, притянув Марту повыше к себе, лег на нее. Она запротестовала, но я
уже не готов был слушать ее возражения. Прямо под моим членом оказался
горячий, гладко выбритый лобок моей жены. Она послушно раздвинула ноги, и
мой член уткнулся в промежность. О, какая она оказалась горячая... Мягкие
раздроченые половые губы раздвинулись, и член стал беспрепятственно
входить вовнутрь. Несколько оргазмов пережитых за сегодняшний вечер, и
плетка Эвальда, безжалостно выпоровшая эти срамные губки, сделали свое
дело. Между ног жены все теперь было мокрым и податливым. Там было болото,
широкая щель, в которую могло бы войти бревно...

Марта стонала и дергалась при каждом моем движении.

Руками я обхватил ее высеченные ягодицы, пальцами при этом ощущая
вздувшиеся борозды от ударов плеткой. Марта через несколько мгновений стала
покорно двигаться мне навстречу. Она подмахивала теперь привычно, и я
отметил про себя, что делает она теперь это гораздо профессиональнее и
энергичнее чем прежде.

"Ой, как больно" - стонала Марта, содрагаясь подо мной Ой, я не могу
терпеть. Ой, мамочка, как там все болит" но при этом я чувствовал, что все
тело ее трепещет от желания. Очень скоро я кончил, и в ту же секунду я
почувствовал, как напряглась. Жена и из нее брызнул сок.

Она тоже испытала оргазм.

Я отвалился от нее и лег на спину. Марта приникла ко мне всем телом.

"Тебе было все же хорошо? " - спросил я, когда отдышался.

"Да, милый. Хотя и очень больно во влагалище... Но это даже придало
дополнительную острогу ощущениям. Потом, ведь ты знаешь" - прошептала
Марта стыдливо - "Меня ведь уже очень давно не- трахали во влагалище.
Эвальд только в первый раз сделал это, а потом он брезговал. А женщине ведь
и это тоже нужно. Но вот теперь ты вернулся и теперь ты будешь всегда со
мной. " "И буду дотрахивать тебя после Эвальда? " - пошутил я,
усмехнувшись.

"Ну да, ну да" - зашептала Марта, не услышав юмора в моем голосе - "Он
ведь любит только в попку и в ротик, а ты будешь потом во влагалище. " Так
продолжалось несколько дней. Я уже уверенно ходил по квартире и вскоре
собирался прогуляться по улице.

Вечером после работы приходила Марта, мы ужи-нали.

Иногда вдруг звонил Эвальд и вызывал мою жену к себе. Я не возражал.

Когда Марта поняла, что я не имею ничего против подобных вызовов, она
успокоилась и перестала комплексовать по этому поводу.

Она уходила, я оставался один. Я ждал прихода моей жены.

Каждый раз, вернувшись после Эвальда домой, она бывала разной. Иногда
она бывала весела и ожив-лена. Это бывало тогда, когда встреча прошла по
обыч-ному сценарию.

А иногда моя жена была утомленной и подавленной. Это когда порка и
издевательства превышали обычную норму, к которой Марта уже привыкли и
сносила с удовольствием.

После возращения Марта шла в ванную подмываться и потом ложилась ко
мне в постель.

Меня это волновало. Меня возбуждало сознание то-го, что сейчас я буду
обладать совершенно затраханной женщиной.

Моя жена Марта действительно волновала меня в таком виде. Тем более,
что это было не только мое знание, но, кроме того, я имел вполне
убедительные "вещественные доказательства".

Тело Марты теперь всегда имело следы плетки, ко-торой стегал ее
любовник, из красного воспаленного ануса торчал внушительный стержень,
раздирающий ее задницу.

Что же касается остального, то есть нечто особенно возбуждающее, когда
твой член входит в раздроченную, размягченную, мокрую, можно сказать,
истекающую щель влагалища...

Через неделю я, наконец, вышел на улицу. Был выходной, и Марта шла со
мной. Мы спускались по лестнице, когда навстречу нам с первого этажа стал
подниматься человек.

Это была неожиданная, и уж конечно никем не запланированная встреча.

Мужчина был высокого роста, темноволосый, одет, что называется "с
иголочки". Импортный костюм, дорогие ботинки, очки в модной оправе. А
галстук... Такие галстуки я видел однажды в самом дорогом магазине на Виру.
Но самое главное, что сразу бросилось мне в глаза и запомнилось навсегда,
как главная отличительная черта - были глаза. Темные, очень внимательные.
Можно сказать изучающе-проникновенные.

Мужчина поднимался к нам навстречу, и по задрожавшей руке Марты я
догадался, кто передо мной.

У меня не было ни одного мгновения, чтобы оценить ситуацию. Но мне оно
и не понадобилось. Мужчина остановился и улыбнувшись, посмотрел на меня. Он
стоял передо мной, улыбаясь и держа на весу перекинутый через руку плащ.

"Милый, познакомься. Это наш новый сосед, Эвальд." услышал я робкий и
неуверенный голос жены.

"Очень приятно" - сказал Эвальд и протянул мне руку - "Я много слышал
о Вас. " Мне не оставалось ничего другого, как обменяться с ним
рукопожатием. Рука его была твердой, как сталь так не соответствовавшая
выражению его лица - спокойного и дружелюбного.

"Рад быть Вашим соседом" - сказал он мне - "Надеюсь, мы еще увидимся.
" Он стал подниматься по лестнице, а потом вдруг обернулся и улыбаясь по
прежнему широко, спросил:

"Да, кстати, скажите. Вы получили мою записку? " Я не знал, что
ответить и стоит ли вообще отвечать. Тем более, что мы все трое стоящих
сейчас на лестнице, отлично понимали, что это была за записка. Поэтому я
только кивнул.

"Ну и отлично. Если Вы не против, я пришлю Вам еще одну вскоре.
Надеюсь, Вам будет интересно. " Эвальд замолчал и добавил: "Вообще я очень
расчиты-ваю не обмануть Ваших ожиданий. " С этими словами он окончательно
отвернулся и пошел вверх.

Так произошла моя первая встреча с Эвальдом. Вторая случилась на
следующий день. Мы с Мартой опять пошли гулять. Я обещал пригласить ее в
кафе.

Мы шли по улице, когда вдруг рядом, с нами у тратуара остановилась
машина. Из нее вышел Эвальд и вежливо поздоровался. Рука Марты, державшая
меня под локоть, опять задрожала.

Эвальд извинился: "Можно ли попросить Вашу супругу на несколько
минут? " Я ничего не ответил на это.

"Вы ничего не имеете против? " - еще раз поинтересовался Эвальд.

Они отошли на несколько шагов и я увидел, как Эвальд мягко заводит
Марту в подъезд дома. Они оста-вались там несколько минут. Все это время я
нервно курил и думал, что еще новенького припас для нашего с Марго
семейного благополучия Эвальд.

Очень скоро они вышли. Эвальд раскланялся со мной и сев в машину,
укатил. Марта подошла ко мне. В глазах ее стояли слезы. Я заметил, что она
как-то странно идет. В походке Марты что-то изменилось. Она взяла меня под
руку.

"Дорогой, прости меня, но может быть, мы не пойдем сегодня в кафе? "
"А в чем дело? - не мог не поинтересоваться я. "Дело в том, что Эвальд...
О, это ужасно" - чуть не расплакалась моя жена.

"Он завел меня в парадную и там для начала заставил задрать юбку. Я
сделала это, и он проверил, хожу ли я без трусов, как он велел. Конечно, я
теперь всегда хожу с голой задницей, как шлюха. Да ты это знаешь. Но Эвальда
это не удовлетворило. Он приказал мне раскорячиться и показать, торчит ли
в моей попке его стер-жень, который он велел мне носить. Я показала и это.
Я все время боялась, что в парадную кто-нибудь зайдет и увидит меня, как я
стою перед мужчиной с задранной юбкой и, отклячив попу, показываю ему все.

Ведь, войди кто-нибудь, я не успела бы опустить юбку и принять
нормальную позу.

Но, к счастью, никто не вошел. А Эвальд вытащил из меня искусственный
дилдо и взамен вставил другое. Оно гораздо толще и длиннее. Но длину я еще
как-ни-будь выдержала.

Но толщина... Милый, я не могу ходить, пока оно торчит в моей попке.
Эвальд вогнал его в меня одним движением, я даже и охнуть не успела...
Теперь они торчит и разрывает меня. Эвальд прибавил при этом, что меня
нужно еще больше расширить, потому что меня ждут новые испытания. " Марта
прижалась ко мне, и я повел ее домой. Марта еле ковыляла, виляя задом, и не
в силах сдержать стоны.

"Ты знаешь, милый"- доверительно проговорила она - "Я не уверена, что
смогу так долго проходить. А завтра ведь идти на работу... А сегодня ночью
я не смогу уснуть. С таким дилдом в попке не заснешь. Пока она делилась
со мной своими сомнениями, мы дошли до дома. А там, как только мы вошли в
квартиру, раздался телефонный звонок. Конечно, это был Эвальд. Марта быстро
накрасилась и заковыляла, смешно отставив зад, к нему.

Пришла она только в полночь. Все также отставив попку, она прошла к
кровати и, не глядя на меня, подняла юбку и встала раком. Повернув ко мне
лицо, она проговорила:

"Ну, что же ты... Тебе письмо. " Марта стояла на кровати на
четвереньках, опустив голову. Лицо ее пылало, прическа безнадежно
растрепалась, пряди волос свисали со лба.

Я подошел поближе и увидел, что вместо обычного и уже привычного
пластикового дилда в попе моей жены торчит свернутый пакет. Я взял его и
вышел в другую комнату.

Марта не пошла за мной, а осталась лежать вд кровати.

В пакете было письмо.

"Дорогой друг! Думало, что вам не без интересно будет ознакомиться с
посылаемыми материалами. Извините за краткость, но думаю, что слова будут
излишни. " Вместе с письмом была пачка фотографий. Я стал рассматривать их
одну за другой. На всех фотографиях была изображена Марта.

Первая фотография показывала ее стоящую посреди какой-то комнаты.
Марта стояла широко расставив ноги и держа руками поднятую юбку. Отчетливо
был виден выбритый лобок. При этом сама Марта спокойно и прямо смотрела в
объектив. Из этого явственно следовало, что она знает о том, что ее
снимают и сознательно позирует в столь непристойной позе.

На второй фотографии Марта стояла на четвереньках в также задранной
юбке. Наружу торчал голый зад, который она отставила, прогнувшись. Женщина
в Позе, готовая для того, чтобы ее трахнули в попку.

Третья фотография показывала Марту на кровати. Отчетливо были видны
веревки, которыми она была привязана. Моя жена была распята на кровати, с
раздвинутыми в стороны ногами, открыто демонстрировавшая свое влагалище.
Не знаю почему, но на снимке само влагалище, срамные губы были раздвинуты и
образовывали широкую и глубокую щель, призывно раскрытую...

И на всех фотографиях были видны следы плетки,. Которой ее секли. Лицо
Марты при этом выражало смешанные чувства страха, стыда и желания. Что-то
порочное было в ее глазах, что-то провоцирующее. Глядя на лицо моей жены
на всех снимках, хотелось сделать ей что-то еще, столь же болезненное и
унизительное. Выражение лица Марты как бы провоцировало на это.

Вот тогда я стал понимать Эвальда. Действительно, Марта в каком-то
смысле была находкой. Ведь не каж-дая женщина обнаруживает столь явные
склонности к тому, во что ее с такой легкостью втянул Эвальд. В женщине
может дремать шлюха в течении многих лет, а может так и никогда не
пробудиться, если не сложатся соответствующие благоприятные к тому
обстоятельст-ва. А вот Марте повезло, что на ее пути встретился такой
человек, как Эвальд. Он, вероятно, с одного взгляда понял, что
представляет из себя стоящая перед ним женщина из соседней квартиры... И
удачно воспользовался ситуацией.

Удачно для кого? Для себя? Да. Для Марты? Видимо, да.

Для меня? Я не знал...

Я вернулся в спальню, где Марта все также лежала на кровати, глядя в
потолок.

"Ты знала, для чего тебя он фотографирует? " Нет, конечно" - ответила
Марта, все также не глядя на меня - Эвальд вообще не терпит, когда я задаю
ему вопросы. За лишнее слово от него можно получить пару таких пощечин, что
расхочешь лишний раз спрашивать.

Конечно, не знала. "Он бьет тебя по щекам? " Я был поражен. До этого
я как-то не представлял себе, что мою жену можно спокойно бить по щекам, и
она будет покорно тер-петь. Марта смолкла, и после некоторого колебания
сказала: "К этому я уже давно привыкла. Он бьет меня по щекам, а после
этого я целую ему руки... Это часть моего воспитания, как он говорит.
Труднее стало теперь, когда несколько дней назад Эвальд перешел к
следующему этапу моей дрессировки. К этому я была не готова. Как не
стараешься приучить себя к мысли, что самое стыдное ты уже прошла, всегда
бывает еще стыднее...

Эвальд стал приглашать своих друзей. Их у него несколько. Они
приходят, и он исподволь показывает успехи в моем воспитании. Конечно, все
это так не называется. Но теперь Эвальд бьет меня по щекам при них.

Он делает это за малейшую провинность с моей стороны.

Например, первый раз, когда он сделал это, я уронила вилку со стола на
пол. Он сказал: "До чего же ты не ловка", и отхлестал меня по лицу. И я не
знала, куда девать глаза после этого. Тем более что его приятелей вся эта
сцена откровенно развеселила. Особенно им понравилось, когда Эвальд
заставил меня весь вечер стоять на коленях перед ним и подавать ему рюмку,
зажигать сигарету, подносить пепельницу. " Я не мог больше спокойно слушать
рассказ Марты. Не помня себя, я потянулся к ней. Лежа передо мной Марта
увидела, что я сгораю от страсти и подняв подол, раздвинула ноги.

Моему взору открылась огромная бритая промежность, вся мокрая,
сверкающая под лучами лампы влагой выделений.

Вероятно, Марта несколько раз за этот вечер кончала.

Теперь она была вся мокрая...

Жена смотрела на меня сверху вниз, как я потянулся губами и языком к
ее раскрытой промежности. Мой язык погрузился в мокрое месиво. В нос ударил
специфический запах, и я вспомнил, что Марта не успела подмыться, как она
обычно это делает после возращения от Эвальда.

Под языком у меня все захлюпало, из влагалища пошли пузыри... Клитор
красным воспаленным хвостиком торчал наружу. После прикосновения моего
языка он поднялся и набух. Марта начала возбуждаться. При этом она не
прекращала свой рассказ. Только голос ее стал более хриплый и речь стала
более затрудненной.

Иногда Марта прерывалась, чтобы сглотнуть слюну возбуждения.

"Когда приятели вдоволь насмотрелись на то, какая я дрессированная,
как домашняя собачка, Эвальд стал хвастаться дальше. Он привязал меня к
кровати в той самой позе, о которой я тебе рассказывала и которую ты видел
на снимке...

И на этот раз они пороли меня все вместе, поочереди.

А сегодня Эвальд опять был не один. Когда я пришла к нему, у него
сидели двое друзей. Он показал им, какое огромное дилдо забил в мою попу и
которое я теперь ношу.

Он сказал, кстати, что хочет постепенно добиться, чтобы мой задний
проход постоянно был такой же широкий, как влагалище... И все они смотрели,
как он выдергивает это дилдо из меня. А потом... Потом... Нет, я так сразу
не могу тебе рассказывать. " Марта осеклась и потом тихо сказала: "Дорогой,
ты никогда еще не лизал мне анус. А ведь это самое больное место у меня,
ему ведь так достается. Если ты любишь меня и действительно жалеешь за все,
что мне приходится выносить, то полижи мне попу. " С этими словами Марта
задрала свои полные ноги к верху, и передо мной оказалась ее задница,
полная, белая, иссеченная плеткой. Между раздвинутых ягодиц я увидел
анальное отверстие - большую дыру с воспаленными красными краями.

Задний проход моей жены был неимоверно растянут и виднелись несколько
трещин от дилда, которое входило туда... Кроме того, дыра была влажной,
блестя-щей...

Я прикоснулся к анусу языком. Марта охнула - болезненно и
сладострастно. Я стал лизать, стараясь забраться языком поглубже в
отверстие. Марта шумно задышала, заохала, стала подрыгивать попкой, все
ши-ре разводить ноги, согнутые в коленях. Потом, устав держать их на весу,
она опустила их мне на плечи.

"Ну вот, милый... Ты хорошо лижешь, так, так, да, хорошо... Еще
глубже, пожалуйста.. Еще... " Я делал все, как она просила, и Марта
продолжала:

"А потом, дорогой, Эвальд трахнул меня в попу у них на глазах. И они
все трое смеялись, когда я дергалась на члене. Но самое... Самое... Было
потом. Потом Эвальд кончил мне в попу и предложил и двум приятелям
попробовать трахнуть меня в зад... Я попыталась воз-разить, но Эвальд не
дал мне говорить. Он просто обошел меня спереди, и воткнул свой член мне в
ротик, заставив сосать. И я сосала, куда же я могла деваться.

Пришлось, кстати, заодно стараться возбудить его член языком, ведь ой только что кончил... А те
двое по очереди засунули свои члены мне в попку и отодрали как Сидорову
козу. А члены у них еще больше, чем у Эвальда.

Вот тут-то и оказалось, что растяжка искусственным дилдо пошла мне на
пользу. Мне было больно, но совсем не так, как было бы, если бы моя попка
была не растянута заранее. И я приняла всех троих подряд в себя. И все они
кончили мне в попу. " Только после этих слов Марты я понял, что это была за
влага в анусе моей жены, и которую я пил все это время, пока лизал и
вычищал ее задний проход.

Это из нее вытекала сперма троих мужиков, отодравших ее в задницу...

В ту ночь мы почти не спали. Марта много курила. Она молча сидела
по-турецки на кровати, и вся пепельница рядом с ней была полна окурками.

¦Ты удивляешься, почему я стала такой? Почему так легко стала
любовницей Эвальда? " - спрашивала меня Марта.

¦Ты думаешь, почему я спокойно стала его подстилкой, превратившись из
нормальной женщины, из же-ны и матери в грязную бестыжую шлюху? " Я молчал,
а Марта продолжала: "Я и сама спрашивала себя об этом. И потом поняла.
Хочешь расскажу? Мне никогда не приходилось рассказывать тебе об этом.

Во-первых, я не придавала этому никакого значения, а во-вторых, все
это было очень давно.

Я приготовился слушать и Марта рассказала мне, что много-много лет
назад, когда она была еще совсем девочкой, с ней произошло следующее:

Я училась тогда на первом курсе техникума. И после занятий мы часто
оставались, чтобы делать вместе задания. Поэтому домой мы все возращались
поздно.

Однажды поздней осенью я шла домой по темной улице возле парка. И
прямо за углом, куда я повернула, меня схватили сзади... Их было несколько
человек. Один из них заткнул мне рот, другой держал сзади за руки... Меня
оттащили в сторону. Я сопротивлялась, но не успела я как следует дрыгнуть
ногами, как мне задрали платье, стащили вниз трусы...

Парней было трое и все они поимели меня по очереди.

Сначала мне развели ноги, и я почувствовала, как, раздирая меня, в мое
тело входит член парня. Потом я обмякла и меня уже не нужно было держать.
Меня положили на скамейку в парке, и парни подходили и по очереди трахали
меня. Нет, они не имели меня в попку, не думай, пожалуйста. Сначала во
влагалище, а потом еще по разу спустили в ротик.

А потом они ушли. Я долго плакала и приводила себя в порядок. Кое-как
сделала, что смогла и побрела до-мой.

Дома я никому об этом не рассказала. Я не хотела пустых глупых
разговоров с родителями, их жалости и так далее.

Потом я внимательно присматривалась ко всем парням в нашем небольшом
городке. Конечно, я не могла их узнать.

Тогда было темно, и вообще я была совсем не в том состоянии.

Но вот что странно. Я ведь не случайно рассказала тебе эту историю.
Такое случается со многими молоденькими девушками. И для большинства это
прохо-дит бесследно и оседает где-то на дне сознания, никогда не
извлекаемое оттуда.

Странно то, что тогда, походив несколько дней, я стала опять норовишь
пройти по тому самому месту в парке, где подверглась нападению. Я ничего не
говорила себе, но где-то в подкорке понимала, что, наверное, парни, один
раз провернув удачную "операцию", попробуют сделать это на том же месте
еще раз.

И я ходила по тому месту Из вечера в вечер. Я не признавалась себе ни
в чем. И вот, что бы ты думал... Не прошло и двух недель, и вся история
повторилась. Только теперь меня не нужно было так сильно держать, даже в
самом начале. Я была уже вполне готова к насилию над собой, и мне сейчас
кажется, что я уже была мокрой, когда меня опять схватили...

Вот та история, с которой я веду теперь отсчет. Она ведь была не
случайной. Очень скоро после всего этого мои родители переехали сюда, и,
естественно, "встречи" мои с теми тремя парнями поэтому прервались. А то, я
сейчас думаю, я могла стать шлюхой гораздо рань-ше"....

"И что ты собираешься делать сейчас? " - спросил я, выслушав историю,
которую рассказала Марта.

"Я теперь ничего делать не собираюсь. Теперь за меня все решает
Эвальд. Я счастлива, что ты с пониманием относишься к этому. Главное, что
мы с тобой не должны делать - это мы не должны привозить сюда пока дочку.

Будет трудно объяснить девочке, почему мама каждый вечер уходит к
чужому дяде и возвращается оттуда с высеченной задницей, искусственным
фаллосом в анусе и с раздолбленным влагалищем. Девочка может не понять. "
"Кстати" - добавила Марта - "Мне было очень приятно, когда ты лизал мою
попочку. " Несколько дней спустя, когда Марта опять ушла к своему любовнику
и я остался один, в дверь позвонили.

Когда я открыл, на пороге стояла молодая девушка лет двадцати. Она
была стройной платиновой блондин-кой, с очень яркими голубыми глазами.
Несмотря на начало октября, на ней был меховой полушубок, едва доходящий до
середины бедра. Ниже - были только точеные длинные ножки. Девушка была
накрашена и причесана по последней моде. В особенности я обратил внимание
на длинные и заточенные на концах ногти, выкрашенные в алый цвет.

Когти хищницы...

"Вы один? "-сказала девушка, улыбаясь.

"Да, а что Вы желаете. Если Вы к Марте, то ее нет" ответил я.

"Я именно к Вам" - продолжая улыбаться ответила прекрасная
посетительница. "Меня прислал к Вам Эвальд. " С этими словами гостья
решительно двинулась вперед, и мне невольно пришлось посторониться,
пропуская девушку в квартиру.

Она впорхнула в переднюю, оттуда она очень быстро проникла в
гостиную. Мне не оставалось ничего другого, как предложить ей кофе.
Все-таки не каждый день тебя посещают прекрасные незнакомки, которых
почему-то прислали твои соседи.

Пока я готовил кофе, размышляя об этом и обдумывал, какие вопросы
задать девушке, чтобы выяснить, какого черта понадобилось от меня еще этому
Эвальду.

Когда, однако, я вошел с чашками в гостиную, половина моих вопросов
отпала сама по себе, а вторая половина застряла в моем горле без всякой
надежды выскочить оттуда... Девушка сидела в кресле. При этом она скинула
свою шубку и оставалась теперь великолепно полуобнаженной. На ней была
коротенькая розовая шелковая комбинация, почти сплошь состоящая из кружев.

Она ничего не скрывала из прелестей моей гостьи. Белые плечи,
прекрасная грудь, развитые бедра, на которые приятно было смотреть. Кроме
туфелек и обилия украшений на девушке ничего не было больше надето.

"Что Вы так смотрите на меня? " "Да нет", - пробормотал я - "Просто я
несколько удивился. " "И совершенно напрасно. Эвальд говорил, что я Вам
непременно понравлюсь. " "Эвальд достаточно самоуверен" - сказал я - "но,
впрочем, в данном случае он не ошибся. Вы вполне очаровательны. " "Меня
зовут Фиалка" - сказала девушка, прерывая наш диалог и поднимаясь из
кресла.

Она подошла ко мне и легким движением руки, прикоснувшись к плечу,
посадила на диван. Сама она при этом быстро опустилась на колени и
принялась расстегивать мои штаны. Не успел я и глазом моргнуть, как
проворные пальцы Фиалки справились с мо-ими брюками и извлекли наружу мой
член под ловкими и быстрыми пальчиками девушки мое орудие очень скоро
приобрело необходимые размеры и очертания. Как только это произошло,
Фиалка, раскрыв свой коралловый ротик, высунула язычок и стала облизывать
головку. Она делала это с явным удовольствием. Иногда она даже закрывала
глаза и принималась урчать от наслаждения. Я смотрел на нее,
расположившуюся у моих ног, полуобнаженную и столь явно от-дающуюся
страсти.

Фиалка засосала мой член поглубже и я ощутил прилив сладострастия.

Девушка сосала сосредоточенно и увлеченно. Мне показалось, что она вся
отдается этому занятию. И я не ошибся. Фиалка урчала и стонала, заглатывая
мой окончательно восставший фаллос. На глазах ее появились слезы
наслаждения.

Тем временем я возбудился окончательно. Вытащив член из великолепного
ротика моей гостьи, я опрокинул ее прямо на ковер спиной. Она пискнула и,
согнув в коленях, раздвинула ножки. Они были тонкие, длин-ные. Маленькие,
но тугие груди девушки трепетали под моими руками. Они были очень похожи на
мячики, которые приятно сминать ладонью, а потом смотреть, как они
мгновенно распрямляются и преобретают первоначальную форму.

Горячее лоно девушки приняло мой разгоряченный член.

Войдя в него, я почувствовал, насколько разрабо-тано и растянуто
влагалище. Кроме моего члена там вполне могли разместиться еще три. Фиалка,
несмотря на свою ангельскую внешность, оказалась раздолбана основательно.

Вероятно, она понимала это, и поэтому, стараясь доставить мне
удовольствие и выполнить свою миссию до конца, она старательно сжимала
мышцы, пытаясь сузить свой проход. Иногда ей это удавалось, и я ощущал,
что мой фаллос движется по сжатому пути, а иногда он опять пропадал, как
будто тонул в глубокой яме между ног Фиалки.

Скоро мне это надоело, и я, вспомнив рассказы моей жены, велел девушке
перевернуться на живот. Она мговенно это сделала и услужливо подставила
мне попку.

Никогда до этого мне не приходилось трахать женщину в попку. Но вот
теперь уверенно воткнув член в анальное отверстие, я почувствовал, что делаю это так,
будто занимался этим всю жизнь. Фаллос мой, между тем, уверенно двинулся
вперед, не встречая никакого сопротивления. Я вогнал его в- попу девушки за
одну секунду и вынужден был остановиться только тогда, когда почувствовал,
что мои яйца шлепнулись о ее ягодицы.

Дальше двигаться я не мог, хотя чувствовал, что впереди еще много
места...

Воткнувшись, я начал делать фрикции. Фиалка, как и прежде отнюдь не
оставалась безучастной и равно-душной к происходящему. Напротив, девушка
тут же стала подмахивать, двигаясь своим задом навстречу моим движениям. Но
и здесь на этом пути меня ждало разочарование. Задний проход Фиалки был
разработан также сильно, как и ее влагалище. Обдавалось ощущение, что это
торная дорога, по которой до меня прошла не одна сотня, мужчин, растянувших
это отверстие до такой степени,- что оно могло вместить член быка...

Наконец я кончил ей в попку и она тоже задрожала в оргазме. Мы
спустили почти одновременно.

Я предложил девушке сигарету, она поблагодарила, и мы уселись на ковре
рядом друг с другом. Я решил, что теперь, когда основная часть программы
выполне-на, пришло время задать несколько вопросов. Мне мно-гое было не
понятно в этом неожиданном визите.

Хотя я не растерялся и вея себя, как мужчина, теперь я хотел бы
узнать, что все это значит.

"Фиалка, скажи, пожалуйста, почему тебя прислал Эвальд? " Девушка
глубоко затянулась. "Он сказал, что тебе это понравиться. " "Почему? "
"Дело в том, что Эвальд считает, что в жизни главное - это контрасты. Твоя
жена, которая сейчас у него, крупная и полная женщина. А я тоненькая и
стройная. " Я внутренне подобрался. Она знает все обо мне и о моей жене.

"Ты знакома с Мартой? "- спросил я.

"Да" - кивнула девушка - "Мы познакомились с ней вчера. Только она
теперь не Марта. Мартой она останется только для тебя. А Эвальд любит всем
женщинам, которые принадлежат ему и его компании, давать имена цветов. Вот
я, например, Фиалка. А твоя жена Марта - теперь Хризантема. Это потому, что
хризантема осенний цветок, и твою жену Эвальд прибрал к рукам осенью. "
Девушка умолкла и у меня появилось время переварить полученную информацию.

"Эвальд никогда не обижает людей" - продолжала Фиалка"Он настоящий
джентельмен. И сегодня он сказал, что если отнял у Вас вашу жену Марту и
сегодня она вынуждена обслуживать его и его друзей, то нехорошо Вас
оставлять одного и заставлять мучиться от одиночества. Эвальд сказал, что
Вам наверняка понравлюсь я, потому что я представляю контраст с Вашей
Мартой. Вот Эвальд и вызвал меня и велел прийти к Вам и обслужить по
высшему классу, так, как меня учили. " "Кто учил? " - прервал я.

"Да все они же. Эвальд и его друзья. Можно сказать, что со мной они
прошли весь курс дрессировки. Чего только они со мной не вытворяли. Сейчас
и вспомнить страшно.

Зато теперь я счастлива. Теперь мне уже все нипочем. И я люблю Эвальда
и его друзей. Они прекрасные мужчины, и я теперь готова сделать для них
все, чего они только не пожелают. " "Это они растянули тебя так? " "Ну
конечно. Этого они и добивались. Они хотели, чтобы я была абсолютно
доступна во всех отверстиях. Чтобы меня можно было трахать в любой позе и
во все места, не испытывая при этом никаких затруднений. Да ты не
удивляйся. Твоя жена станет такой же через какой-нибудь месяц-другой... "
Мы докурили, и Фиалка, пристально посмотрев на меня, сказала: "Мне
кажеться, ты хочешь, чтобы я теперь вылизала тебе зад. Скажи, ты
действительно хочешь? " Я не знал, что ответить. Мне никогда еще
очарова-тельные девушки не лизали задницу и, конечно, никогда не
предлагали этого в такой форме.

Я лег на ковер лицом вниз и закрыл глаза. Почти сразу я почувствовал,
как мягкие руки девушки сначала поглаживают мои ягодицы, а потом осторожно
раздвигают их. Следом за прикосновениями рук я ощутил поцелуи, которые
Фиалка стала дарить моей заднице.

Медленно ее рот продвигался к моему заднему проходу.

Вероятно, девушка имела очень длинный и натренированный язычок,
потому что он внезапно проник в самую глубину моего ануса. Точными
движениями она вылизала мой задний проход. Чувства, которые я испытывал
при этом, трудно поддаются описанию.

В анусе стало горячо, даже жарко от быстрых движений языка. Щекотание
в анусе передалось возбуждением в член. Приятно засвербило внизу живота.
Медленно, но неуклонно зарождалось и крепло желание. Член мой опять
восстал и был готов к новым действиям.

Фиалка вылизывала тщательно и очень ласково. Скоро меня настиг оргазм,
почувствовав приближение которого я быстро повернулся и вонзил член в
подстав-ленный и уже готовый к этому разинутый ротик девушки. Я излился в
него, сперма толчками вылетала из меня и девушка умело заглатывала ее.

Невообразимо приятно ощущать, как ты опорожняешься в теплый и влажный
рот очаровательного существа, приникшего к тебе и жадно пьющего.

Вскоре Фиалка, поняв, что уже несколько надоела мне, стала собираться.
Я не. Удерживал ее. Уходя, она сказала, что как только я опять захочу ее
видеть, мне достаточно будет сказать об этом Эвальду.

Вероятно, уйдя от меня, она прямиком направилась к нему, чтобы
доложить о результатах своего посещения. Я думаю так, потому что буквально
через полчаса ко мне явился сам Эвальд собственной персоной. Он стоял на
пороге и улыбался мне своей загадочной и приветливой улыбкой.

Я не знал, что сказать ему. А он, казалось, нисколько не был
взволнован.

"Я надеюсь, Вам понравился мой маленький подарок? " "Да" - несколько
смущенно ответил я.

"Я надеюсь, что мне удалось несколько скрасить Ваше одиночество? Мне
показалось, fro благодаря мо-им играм с Вашей женой Вы стали немного более
одиноки, чем прежде, и я решил исправить свою вину перед Вами. " "Вы
находите, что это равноценная замена? " - иронично спросил я.

"Пожалуй. Во всяком случае, Фиалка - это лучшее из моих последних
приобретений, не считая, конечно, Вашей жены, которое я мог предложить Вам.
Все же рискну еще раз напомнить Вам, что если Вам вдруг захочется
повторения в таком же духе, я буду счастлив прислать к Вам кого-либо. "
"Что Вы собираетесь делать дальше с Мартой? " - спросил я, наконец. "Что
еще ей предстоит пережить? " "О, все не так уж печально. Ваша прелестная
супруга пришлась по душе и мне и моим друзьям. К тому же она очень легко,
даже легче других поддается дрессировке. " - ответил Эвальд.

"Вообще, мне кажется, что наши с Вами отношения развиваются вполне
благоприятно, и Вы хорошо все воспринимаете. По-моему, Вам будет интересно
по-смотреть, какие успехи сделала Ваша супруга под моим руководством. А как
Вы считаете? " Я молчал в нерешительности. Перед моим воображением
проносились самые разные картины, и я не знал, что ответить.

"Хватит Вам уже довольствоваться моими письма-ми и фотографиями. Пора
уже увидеть все своими глазами.

Позвольте пригласить Вас в гости. " Несколько секунд я смотрел на
него. Когда я понял, что меня приглашают принять участие в оргии, меня
всего затрясло. Но быстро справившись со своими противоречивыми чувствами,
я согласился.

Эвальд ждал меня у порога своей квартиры, пока я одевался.

В квартире Эвальда негромко играла классическая музыка.

И действительно, подумал я, к тому, что здесь происходит каждый вечер,
эстрадная музыка не подо-шла бы. И никакой рок... Серьезному занятию
серьезных мужчин соответствуют серьезные мелодии...

В комнате находилось двое мужчин. Они были высокого роста, крепкие,
модно одетые. Они почти не обратили внимания на появление нас с Эвальдом.

Марта лежала на кровати, совершенно обнаженная, "сверкая" своим
бритым лобком.

Она была привязана за руки и за ноги так, что оказалась распята на
кровати. Ноги ее были широко раздвинуты и открывали промежность, мокрые
губы влагалища...

Глаза Марты были завязаны так, что она ничего не могла видеть. Тело ее
было мокрое от пота. Один из мужчин сидел верхом у нее на груди и заправлял
ей в ротик свой огромный член в ту самую минуту, как мы с Эвальдом вошли...

Спустя два часа мы с Мартой вернулись к нам домой. Она сразу же
отправилась в ванную подмываться и вскоре вышла оттуда в красном купальном
халате.

Я смотрел на нее и никак не мог привыкнуть к мысли, что это ее я видел
совсем недавно в компании Эвальда и его друзей. Это она сосала члены у всех
троих, она дергалась в оргазме со вставленным в заднице фаллосом, она
покорно пила мочу, когда все трое мочились ей в ротик...

И сейчас ее тело было испещерено следами плетки, которой ее стегали на
моих глазах, если она что-то делала неправильно. Не так поворачивалась, не
слиш-ком быстро подставляла растянутые отверстия или давилась мочой,
булькавшей у нее во рту.

Марта не знала только одного- Глаза ее были завязаны и поэтому она не
могла видеть, как уже в конце, глядя на все это, я возбудился и получил
безмолвное приглашение Эвальда принять участие...

И я подошел к Марте, которую теперь все присутствующие называли
Хризантемой, стоящей раком на полу, и вонзил свой член в ее рабски
подставленное раздолбленное анальное отверстие. Теперь оно было таким же широким и мягким, готовым к любому вторжению, как у Фиалки, с которой
я имел дело часом раньше. Парни добились своего.

Моя жена теперь стала такой же, как и другие их девочки.

И, что самое поразившее меня тогда, это то, как быстро Марта, не зная
даже кто трахает ее в попку, стала кончать, как послушно извивалось ее
тело в моих руках, как покорно сокращался в оргазме задний проход, как
текло из влагалища...

Потом, когда Марте развязали глаза, я уже спокойно сидел в кресле. Так
что, скорее всего, она и не предполагала, что одним из мужчин, трахавших
ее в и без того переполненное выделениями отверстие, был я.

Я смотрел на Марту и чувствовал, как меня затяги-вает трясина секса. Я
не мог предполагать раньше, что вся эта история примет такие очертания. Мне
не виде-лось выхода из сложившейся ситуации. И тогда я не стал его искать.

"Марта, тебе нравиться все, что происходит? " - спросил я, в общем-то
заранее зная правдивый ответ. Ведь я только что сам видел ее бесконечные и
бесчис-ленные оргазмы под разными мужчинами. Еще рань-ше я видел, как
чувственно волнуется она, собираясь идти к Эвальду. Как оглаживает она свое
тело, сладо-страсно предчувствуя сношения, боль, унижения... "Да, милый" -
тихо ответила она мне.

"Ты хочешь этого? " "Да, дорогой. Я открыла себя. Теперь я счастлива,
что принадлежу им. И тебе. Ты ведь тоже сношал меня сегодня.

Не правда ли? " Марта в упор посмотрела на меня. Видимо, она, несмотря
на повязку, что-то почувствовала.

Мне не было смысла скрывать это. "Да, я тоже принял участие" -
ответил я. Марта улыбнулась. Она выглядела усталой, но лицо ее носило
печать спокойной удовлетворенности.

"Ну что-же, дорогой. Тогда и говорить не о чем. Доставай бутылочку, а
я сейчас пойду приготовлю тебе кофе.]]> Эротические рассказы, Анальный секс http://www.polnosexa.com?id=214 Wed, 11 Jun 2008 06:20:33 GMT галька под ногами гуляющих, в слепящих лучах солнца высились белые корпуса
санатория. Черноморское лето. Мужья решили в этот день пойти за виднеющуюся
вдали косу, за мол и порыбачить. Редко выдается в жизни военных людей вот
такой отличный случай - спокойно посидеть с удочкой на берегу, посмотреть
на спокойное синее "море, на белых чаек. Вот разве что в отпуске. Жены остались на пляже, под яркими матерчатыми тентами. Все три
женщины были в пестрых курортных нарядах, в широкополых шляпах от солнца, в
стильных темных очках. Две из них были уже близки к сорокалетнему возрасту,
а одна гораздо моложе - лет двадцати пяти. Все они уже заканчивали свой
отпуск на море, завтра-должны были разъезжаться в разные стороны, в три
разные части огромной страны, чтобы не увидеться больше никогда. Поэтому,
когда разговор зашел о мужчинах, а в особенности о приключениях на почве
страсти, все три решили не особенно стесняться. Когда еще и, кому еще
расскажешь о самом волнующем событии твоей жизни, как не здесь - на
курорте, и не случайным знакомым по отдыху, с которыми не увидишься больше
никогда.

Я была одной из этих милых дам, и наши рассказы о своих любовных
приключениях так взволновали меня, что долго еще я не могла прийти в себя.
Много ночей я вспоминала рассказы двух своих приятельниц, и свой тоже, и не
могла заснуть, мастурбируя в пароксизме желания рядом с мирно спящим мужем.
Сейчас я напишу об этом, и, может быть, мне станет полегче...

ИННА Мы жили с мужем в одной арабской стране. Мой Саша. Был каким-то
представителем по артиллерийским вопросам при каком-то штабе. Он очень
ждал тоща третью звездочку на свои два просвета, и поэтому старался изо
всех сил.

Нужно было понравиться и своим и арабам, а это очень трудно. Саша
буквально из сил выбивался. Днем и ночью то сидел в этом своем штабе, то
колесил по всей стране по разным поручениям. А я сидела дома одна. Это
невыносимо.

Жара, скука, одиночество... Душными арабскими ночами я ворочалась в
постели, Саша часто отсутствовал, и, конечно, разные фантазии лезли мне в
голову. Из ночи в ночь я переживала все страсти из сказок Шахеризады. Вот
только прекрасного шейха все не было...

По утрам город стоял в голубоватой дымке наступающего зноя, и я,
утомленная ночной духотой, безликим и безымянным своим вожделением в ночном
одиночестве, брела по улице на базар, находящийся неподалеку.

Меня обогнал "джип" военного образца, и подняв "облако пыли,
остановился.

Прямо на меня смотрело смуглое улыбающееся лицо майора Саида -
офицера, с которым служил мой муж. Майор Саид один раз был у нас в гостях
конечно, не один, а вместе с сослуживцами Саши. Это был очень красивый
высокий и стройный араб. Я еще в первый раз это отметила.

Саид предложил подвести меня до базара. Это было совсем близко, а,
кроме того, небезопасно для карьеры мужа. Если женщина садится в машину к
кому-либо кроме мужа или близкого родственника - это на Востоке
воспринимается совсем не так, как у нас. Пойдут разговоры, а там...
разбираться долго никто не станет. Но я была в таком состоянии после
полуссонной ночи, так одурела от частого одиночества, и тем-но-карие глаза
Саида смотрели на меня так пронзительно...

Короче, я быстро оглянулась, не видит ли кто из знакомых и влезла в
"джип". На базаре Саид прошел со мной по рядам, помог сделать необходимые
покупки. Сами понимаете, что когда он довез меня обратно до дома, я не
могла не пригласить его зайти на минутку на чашку кофе.

Мы пили кофе в нашей небольшой гостиной с окнами в сад.

Я почему-то волновалась, много болтала о разных пустяках, а
немногословный мужчина внимательно разглядывал меня, будто видел в первый
раз. Я смущалась под его пристальным взглядом, чуть-чуть робела, но не
могла остановить свою болтовню. Меня остановил сам Саид.

Он вдруг будто что-то решил для себя, внезапно пересел ко мне на диван
со своего кресла и ласково поло-жил свою смуглую руку прямо в центр
разлетевшегося на моих коленях подола платья. Я сразу замолчала ив комнате
наступила тишина. Мы молча смотрели друг на друга, а рука Саида медленно
гладила сначала мое коле-но, потом выше, и дальше. Я испуганно глядела на
его чеканное лицо - твердое, будто высеченное на медали.

Лицо Саида было совершенно невозмутимым, только в уголках рта
пряталась еле заметная улыбка, да глаза светились нетерпеливым ожиданием.
"Инна" - вдруг сказал он и крылья его носа хищно вздулись - "Инна, раздвинь
ноги, мне неудобно". Кажется, это были его последние слова за этот день.
Потому что я, как завороженная его взглядом, раздвинула колени, и позволила
Саиду стащить с меня трусики.

После этого мы уже больше ничего друг другу не говорили.

Мужчина повалил меня спиной на диван, и я ощутили мускусный запах его
сильного тела. Он ласкал меня сначала одной рукой, ласково вводя мне во
влагалище один палец, потом два, потом три. Когда я уже сильно увлажнилась
под его сладко щекочущими пальцами, в меня мягко вошла вся мужская ладонь.
Я затрепетала сильнее, изогнулась все телом на диване, запрокинула голову.

Внезапно я почувствовала, что бессознательно подаюсь всем тазом,
бедрами навстречу ласкающей руке. Я сама имитировала половой акт.
Почувствовал это и мужчина.

Фрикции стали сильнее, вторая рука потянулась к моей попке, нащупала
анус. Палец Саида забрался в меня и сзади, медленно стал растягивать,
массировать мой задний проход. Для меня это было уже чересчур. Я поняла
что, вот-вот кончу, сладкая истома оргазма подкатывала все ближе. И этот
миг настал. Я забилась в руках мужчины, и бурно кричала. Похоже, именно
этого он и дожидался.

Когда я, обессиленная продолжительным оргазмом затихла.

Саид лег на меня сверху, и расстегнул брюки. Между своими
разведенными в стороны ляжками, я ощутила огромный напрягшийся член. Я
боялась взглянуть туда, настолько он казался мне здоровым. Как твердая и
округлая колонна, член двинулся прямо в меня. Не успела я пикнуть, как
громадная плоть мужчины стала входить в мои мокрые губы влагалища. Если бы
не только что пережитый мною оргазм, я наверняка испытала бы боль, мучения
от такого большого инструмента. Но теперь, когда все совершенно свободно.
Саид обеими руками взял меня за коленки и одним махом закинул мои ноги мне
за голову. Я оказалась лежащей перед ним свернутой. Мое лицо, грудь все
было закрыто ногами. Перед Саидом сияли только мое развернутое, раскрытое
перед ним влагалище, и анус. Вот туда-то и стремился в конечном счете мой
повелитель. Он присел на корточки и стал попеременно вводить член в мое
влагалище, то в анальное отверстие. Удар туда, удар сюда. Я лежала, крепко
де-ржа себя за ноги, чтобы остаться в той позе, которую придал мне
любовник, и только слышала с каким чавканьем входил каждый раз в меня его
член.

Надо сказать, что в задний проход мне до этого приходилось сношаться
только один раз, да и то с мужем, да и то когда он однажды был пьян и
захотел повыпендри-ваться. Ничего у него тогда не получилось...

А у Саида именно это и получалось лучше всего. Он бил меня членом в
матку, давил ее, заставляя меня взвизгивать каждый раз, а потом выходил
оттуда, и я ощущала толстую головку уже вползающей в свой зад. Чтобы было
удобнее, я перехватила себя за ягодицы и растянула их в стороны. При этом я
услышала, как Саид одобрительно хмыкнул.

Казалось, что член любовника проникает во всю глубину моего тела, вот
сейчас он тычется в желудок, вот сейчас - в легкие, а сейчас дойдет до
сердца. Для него не было преград, и не было недоступных точек во мне.

Вдруг мой сладкий повелитель вышел из меня и спустя долю секунды
сильная рука Саида приподняла меня, и я, оказавшись пригнутой теперь
вперед, увидела сво-его нового смуглого господина. Он был совсем темный,
скользкий от моих выделений, с розовой набухшей го-ловкой, подрагивающей от
напряжения как бутон чудесного цветка. Действительно, больше всего он был
похож на колонну из темного мрамора, как мне и показалось вначале, когда я
ощутила его впервые своими раскрытыми бедрами. Только это была горячая
колон-на-толстая, длинная, живая. Рука на моем затылке да-вала мне понять,
что от меня ждут действий. Я уже открыла рот, чтобы начать облизывать его и
целовать, как он извергся... Это был фонтан, он ударил мне в небо плотной
струей и растекся во рту. Густая сперма, желтоватая и терпкая на вкус... Я
перекатывала ее язычком, стараясь подольше наслаждаться необычным вкусом,
до тех пор пока она не смешалась окончательно с моей собственной слюной.

Саид лег на диван, и, заложив руки за голову наблюдал за мной. Я
встала причем сделала это с некоторым трудом, потому что была очень
основательно "прочищена" со всех сторон, и пошла на кухню чтобы
приготовить еще кофе.

Когда я вернулась с подносом. Саид был уже совершенно одет, и сидел
за столом. Он неотрывно смотрел на меня, застывшую голой перед ним с
чашками кофе в руках.

Неожиданно, под его взглядом я засмущалась. Мне захотелось прикрыться
чем-нибудь, но я не решилась...

Неловко стоять вот так голой перед мужчиной, который только что довел
тебя до нескольких неистовых оргазмов.

Я поставила поднос на стол и попыталась закрыть рукой лобок, но Саид
глазами велел мне убрать руку. И я убрала.

Мужчина не стал пить кофе. Он встал, и не попрощавшись со мной, вышел. Я, ошеломленная
всем происшедшим вообще, а таким вот уходом, в особенности, так и осталась
стоять посреди комнаты.

Весь день до вечера я думала только о происшедшем.

Во-первых, мне было очень приятны воспоминания о сильном
красавце-арабе, который "взнуздал" меня как непокорную кобылицу, заставив
служить ему, безмолвно подчиняясь его желаниям. Я испытала огромное
наслаждение под его опытными, ловкими руками, под его громадным, ни на что
не похожим, членом. "Вот он, настоящий Восток" - думала я. - "Недаром
говорят, что по настоящему искусством любви владеют только на Востоке.
Искусство прикосновений, тонкого возбуждения, предшествующего слиянию. Как
это здорово, что Саид руками приготовил меня к своему члену, иначе я
наверняка почувствовала бы себя разрываемой во всех местах его огромным
инструментом. Вот только как он ушел... Конечно, мне было известно как
арабы относятся к женщинам - совсем не так как на Западе. Да еще к таким -
замужним дамам, которые заводят любовников. И для Саида, конечно, не имело
никакого значения то, что он сам меня соблазнил. По его понятиям
порядоч-ная женщина никогда не уступит постороннему мужчине. Если же ее
возьмут силой - она должна покончить с собой. Я стала позорной женщиной в
глазах Саида. Я волновалась, как бы это свидание не стало первым и
последним. Известно, что мужчина, получив то, что он хотел, да еще так
легко, как в данном случае со мной, начинает презирать уступившую женщину.

Мне безумно хотелось продолжения этого головокружительного романа.
Хотелось любой ценой. Пусть не уважает. Пусть это опасно. Пусть я сама
развратница в собственных глазах. Но какое небывалое наслаждение!

И продолжение наступило. Почти каждый день, когда Саши не. Было дома,
приезжал Саид. Я теперь ждала его больше чем мужа. Мои ощущения с ним не
шли ни в какое сравнение с тем, что мне приходилось когда-либо переживать
раньше.

Он был вообще немногословен, а со мной теперь почти совсем не
разговаривал. Но мне этого было и не нужно. Я могла обнимать его
мускулистое тело, чувствовать его силу, мужскую страсть. Он брал меня и я
блаженно замирала, когда в меня входила его огромная нежная и одновременно
терзающая меня плоть. В самом конце я всегда отсасывала и полюбила вкус его
густой желтой спермы - терпкий, с сильным запахом. Глотая эту вяжущую
клейкую массу я была на вершине блаженства.

Так продолжалось недели три. Я вся сгорала нескончаемым пламенем
желания.

Однажды моего мужа послали в другой город в очередную инспекторскую
поездку. Он должен был отсутствовать несколько дней.

Вечером приехал Саид. Я, приготовившись, ждала его, но он сказал что в
эту ночь у нас много времени, мы долго можем быть вместе, не опасаясь мужа,
и поэтому он хочет повезти меня в город, развлечься.

Конечно, я с восторгом согласилась. Конечно, опасно появляться вечером
в общественных местах в обществе любовника, могут заметить, и тогда - конец
всему. Но искушение было так сильно, а кроме того, я надеялась на
предусмотрительность и осторожность Саида.

Пока он ждал меня в гостиной, я металась по спальне, лихорадочно
соображая, что надеть на себя по случаю обещавшего стать незабываемым
вечера - вечера в обществе моего замечательного нежного любовника.

Я выбрала свое самое нарядное платье - вечернее, из голубого шелка с
брюссельскими кружевами, с глубоким вырезом на груди и на спине - настоящее
платье для дипломатического приема на высшем уровне. Мы с мужем купили его
специально в расчете на какой-нибудь торжественный случай, и я еще ни разу
не надевала его.

Но что же может быть для меня дороже и торжественнее интимного вечера
в ресторане, который обещал мне мой милый Саид... Взглянув на себя в
зеркало, я осталась удовлетворенна. Не каждый арабский майор может
похвастаться такой изысканной спутницей. Золотистые туфельки на веском
каблуке делали меня еще выше и стройнее, чем я есть, походка моя от этого
стала чуть колеблющейся, я шла покачивая бедрами при каждом шаге, и
наверняка, должна была вызвать восхищение всех встречных мужчин.

Пока мы мчались в "Пежо" по залитой огнями набережной, пока сидели
напротив друг друга в шикарном ресторане, я любовалась Саидом. Его статью,
его чеканным профилем, его тихим вкрадчивым, и вместе с тем властным
голосом, его белоснежной рубашкой, которая ярким пятном сияла среди
окружающей нас ночной тьмы.

После ресторана Саид предложил заехать в одно, как он сказал
"интересное заведение для западных туристов".

Конечно, я согласилась.

"Пежо" свернул с освещенной магистрали в старую часть города, мы
медленно проехали по узким и кривым улицам, где несмотря на поздний час,
шумели многочисленные голоса, горели костры, что-то жарилось, шипело, и
разлеталось многочисленными огненными брызгами. Но меня ничто не беспокоило
- ведь я была не одна, а с таким роскошным кавалером. Отчего же не
развлечься экзотикой.

Будет хоть что вспомнить, если не рассказать...

В большом просторном помещении на заднем дворе какого-то дома, куда мы
вошли царил полумрак. По стенам стояло несколько мужских фигур в бурнусах,
они почти скрыты темнотой. Ярко освещена была только импровизированная
сцена посреди зала, вокруг которой сидело человек пятьдесят. Когда мы
подошли поближе, я увидела что действительно в основном европейцы. Уж не
знаю, были ли они туристами, но это были не арабы. Арабы в основном стояли
сзади, по стенам. Сидело не-сколько женщин, однако в подавляющем
большинстве присутствующие были мужчинами. А на сцене...

Под заунывную восточную мелодию, льющуюся из японского магнитофона,
стоящего рядом, на сцене под ярким светом нескольких мощных ламп две
смуглые фигуры бушевали, схватившись друг в друга в горячке страсти.
Двухметровый гигант, мускулистый как Ар-нольд Шварцнейгер, рыча подминал
под себя грациоз-ную как газель длинноволосую девушку. Она стонала и громко
вскрикивала. Их мокрые от пота тела блестели в свете ламп. Можно было
увидеть каждую деталь этого удивительного спектакля.

К первому силачу присоединился второй. Он не спе-ша, совершенно
обнаженный вышел на сцену и лег на спину.

Девушка села верхом на его торчащий прямо вверх член. Он стал
медленно, как поршень ходить взад и вперед. Потом девушка, постанывая от
удовольствия и закрыв глаза, наклонилась вперед и легла грудью на грудь
партнера. В этот момент второй силач встав на колени сзади нее, вправил
свой инструмент ей в задний проход. Два мощных поршня заходили в теле
девушки. Члены двигались в одном ритме, входя и выходя из де-вушки
одновременно.

Наверняка они чувствовали друг друга через тонкую перегородку женского
тела. Пронзае-мая двумя членами одновременно, девушка подпрыги-вала,
стараясь попасть в ритм, и ей это удавалось. От полноты чувств она начала
кричать. Столько сладостно-пронзительного было в этом крике, что хотелось
слушать его и кончать вместе с ней.

Однако, крик скоро прекра-тился. Это произошло, коща один из
посетителей - толстенький коротышка, яркий платиновый блондин, встал и
подошел к бьющейся на сцене троице. Он, дро-жащими от возбуждения руками
расстегнул свои свет-лые брюки и достал небольшой полувозбужденный член, Не
успел он поднести его поближе, как девушка набро-силась на него и схватила
губами. Зрители шумно заап-лодировали, а коротышка, счастливо улыбаясь,
помахал присутствующим в ответ рукой. Какое незабываемое впечатление о
восточной экзотике увезет этот турист в свою тихую Данию....

Под умелыми губами девушки член коротышки быс-тро восстал, а спустя
несколько минут парень благопо-лучно выстрелил в рот, открытый для этого.

Нет нужды описывать, насколько возбуждающе по-действовала вся эта
сцена на меня. И так уже. Я была возбуждена самим вечером, который был
проведен с кра-савцем Саидом, под восхищенными взглядами десятков мужчин в
ресторане, трепетным ожиданием ночи любви с моим любовником. А теперь еще и
это восхитительное зрелище...

Вдруг я почувствовала на своей спине чью-то руку. Я быстро оглянулась.
За моим стулом стоял араб, такой же здоровенный, как те, что были на сцене.
Одной рукой он гладил меня по обнаженной спине в вырезе платья, а другой
задирал свой белый бурнус, выставив вперед тем-но-шоколадный член
сантиметров тридцати в длину.

Толстая головка с прорезью посередине смотрела прямо мне в лицо, как
жерло орудия. Член - громадный и толстый был направлен прямо мне в рот. Он
был так близко от меня, что я почувствовала запах мужского тела, увидела в
каком напряженнее находится это воз-бужденная плоть> Головка члена сильно
обнажилась, на конце ее повисла мутная капля.

Я с испугом посмотрела на сидящего рядом Саида. Что это?

Почему он молчит? Но, к моему изумлению, Саид смотрел на меня, и
спокойно, уверенно улыбался. Ох, эти непонятные арабский улыбки... Говорил
же ге-рой нашего кинофильма:

"Восток - дело тонкое".

Саяд спокойно смотрел на меня и сидел спокойно. А араб вдруг поднял
меня за руку и повел на сцену. Я была так ошеломлена и подавлена
происходящим, что не только предпринять что-либо, а даже слова вымолвить не
могла.

Да и что я могла сказать сейчас и здесь? Что я честная жена советского
подполковника и прошу оста-вить меня в покое? Ха-ха-ха... Какой пассаж!

Как во сне я была, коща араб вывел меня на освещен-ную площадку перед
десятками глядящих во все глаза людей и поставил на четвереньки. Потом
скинул с себя бурнус и быстро закинул мне на спину подол моего на-рядного
вечернего платья. Мой зад теперь был обнажен, если не считать ажурных
трусиков, которые слетели с меня в одно мгновение. Мужчина вошел в меня без
под-готовки, сразу.

Да меня и не нужно было готовить. Весь вечер я была мокрая внизу, как
всегда в присутствии Саида. А пока мы сидели в зале тут и наблюдали оргию,
я вообще потекла. Я стояла на четвереньках, опустив голову, чтобы яркий
свет не бил в глаза, а член араба методично входил в меня. Но это было
недолго. Так же быстро мужчина вошел в мой анус, и вот тут я завыла на весь
зал, уже не стесняясь и не обращая внимания ни на что, ни о чем не думая,
кроме этого гигантского поршня, который двигался в моей прямой кишке,
разрывая все внутри меня. Я орала, как дикая кошка и слюна текла из моего
раскрытого рта. Вот это было сношение. Ничего подобного даже Саид не мог. Я
обезумела, билась, пла-кала от боли и наслаждения. В этот момент араб,
войдя в раж, одним движением руки разорвала мое лучшее нарядное платье.
Могу себе представить, что за зрелище это было для присутствующих.

Голый потный разъярен-ный араб, и в его руках насаженная на его кол
нарядная евпропейская женщина, которая забыв себя, брыкается стройными
ногами, теряя туфельки, вскидывая белый округлый зад, и рыдает от восторга.

Конечно, для меня особенную остроту ощущениям придавало то, что все
это происходило на глазах у стольких людей.

Сколько жен-щин в своих ночных мастурбациях предаются вот таким
мечтам! Бедные жены, матери и домохозяйки!

Никогда этого у вас не будет. Все так и останется в ваших ночных
мечтах... А я испытала это.

Потом к нам присоединился араб, потом третий... Короче, меня
"прочистили" во все отверстия как следует и во всех позах... Сколько раз
кончили в меня, я не помню. Как и не помню, сколько раз я кончила сама.
Вероятно, я залила своими выделениями всю сцену. Не-сколько раз к арабам
присоединялся кто-нибудь из зри-телей, когда какое-либо отверстие мое
бывало свободно. Два раза это были какие-то два немца лет сорока, потом уже
известный вам коротышка, потом еще мальчик, ко-торый, спуская мне в рот,
лепетал что-то по-французски...

Коща меня наконец обессиленную оставили лежать на сцене, я была вся
мокрая. Прическая моя растрепа-лась. Платье, безнадежно разорванное, лежало
комком рядом.

Зрители расходились. Представление было окончено. Ко мне подошел Саид.
Он не наклонился ко мне. Я толь-ко увидела у своего лица его лакированные
ботинки. Он сказал, что уже скоро утро и он отвезет меня домой.

Коща я с трудом вставала, во мне все хлюпало. Я была наполнена до
краев. Сперма текла у меня из влагалища, из донельзя растянутого ануса. Я
попыталась подставить ладонь, но липкая жижа протекала сквозь пальцы и
струилась по ляжкам. На лице размазавшаяся косметика смешалась с засохшей
спермой.

Я сделала несколько неуверенных шагов, потом по-просила Саида накинуть
что-нибудь на меня. Но мне было отказано в этом.

Саид вез меня в своей шикарной машине совершенно голую, причем
настоял, чтобы я села на переднем сиденье. Так, рядом с ним, на переднем
сиденье я и сидела съежившись, в свете огней на набережной, светивших к нам
в машину. Саид не разговаривал со мной.

Я все понимала. Сделав меня своей любовницей. Са-йд сразу же стал
презирать меня. А попользовавшись мной несколько недель, решил еще устроить
себе на прощание дополнительное развлечение. Думаю даже, что он получил
что-нибудь от хозяев этого увесилитель-ного заведения, куда отвез меня.
Конечно, это ведь хо-рошая реклама вот такой вечер, когда гостям
предоставлена возможность посмотреть что можно сде-лать с красивой белой
женщиной.

Да еще и возможность для каждого поучаствовать в этом самому.

Хитрецы они, эти арабы... Так что Саид, скорее всего еще и заработал
на мне.

Так, не сказав ни слова, он довез меня до моего дома.

Машина остановилась. Саид жестом руки показал мне, что я должна
выходить. Он даже не повернул головы. Я выскользнула из машины и голая,
бросилась к двери своего дома. К счастью, меня никто не заметил.

Единожды начав, трудно остановиться. Я вся горела в адском пламени.
Мне нелегко было привыкнуть к мыс-ли, что красавец Саид уже все получил от
меня и теперь ему больше от меня ничего не нужно. Я несколько раз, забыв об
осторожности, очертя голову, звонила ему, по-том несколько раз пыталась
подкараулить его у дома. Но все безрезультатно.

Внешне наши отношения, правда, не изменились. Потом, когда я
окончательно поняла, что моим сексу-альным приключениям пришел конец, мы
еще несколь-ко раз встречались в официальной обстановке - на приемах,
банкетах. Я была с мужем. Саид ослепительно улыбался, и белизна его зубов
соперничала только с бе-лизной его кителя. А я опускала, голову и
краснела...

Люба Когда мужу выпало поехать служить в Индию, мы страшно
обрадовались. Всем известно, чти после не-скольких лет проведенных там,
офицеры возвращаются назад богачами.

Дешевые товары, золото, ювелирные изделия. Да и вообще все-таки Индия.
Теплое море, много фруктов...

Иногда такие длительные командировки омрачаются опасной работой, но в
данном случае ничего такого не было. Мы жили в Латвии, где на аэродроме
"Скулте" мой муж тренировал иностранных военных летчиков. И в Индию поэтому
нас послали. Муж служил там инструк-тором-летчиком. Конечно, мы поехали с
радостью.

Вот только жизнь там очень скучная у всего советско-го военного
контингента, а уж у офицерских жен... Вы сами знаете. Бабские сплетни,
скучные разговоры - все о мужьях, их карьере, да о том, что где можно
подешевле купить. От такого любая нормальная женщина скоро озвереет.

Поэтому я была приятно удивлена, когда однажды муж пришел домой не
один, а с неожиданным гостем. Он оказался старым знакомым. Капитан Радж
учился не-сколько месяцев у нас, у мужа, и теперь возглавлял экипаж
огромного ИЛ-38 разведывательной морской авиации. Индусы придавали этим
машинам советского производства огромное значение, восхищались их
досто-инствам. Морская аэро-разведка для Индии - важное дело.

Мой муж хорошо научил Раджа в свое время управ-ляться с этим
самолетом. Теперь Радж считался лучшим летчиком на западном побережье. Мы
пили терпкое красное вино в саду, под душистыми фруктовыми де-ревьями,
вспоминали наши прежние встречи в Риге.

Я невольно любовалась Раджем. Он был моложе меня лет на семь - худой,
с курчавой шеве-люрой, с тонкой шеей в жестком воротничке форменной белой
рубашки. Он был совсем темный, почти как негр, и даже тонкие черные усики
на его лице почти не выде-лялись.

Однако, думала я не об этом. У меня была давняя мечта.

Может быть, вы меня поймете. Когда долго, много лет имеешь с чем-то
дело, тем более опосредованно, начинаешь хотеть прикоснуться к этому. Я
жена летчи-ка, все наши друзья - летчики. Вся жизнь наша прохо-дит вблизи
военных аэродромов. Машины наших мужей - это члены наших семей. Как будто
это наши дети. Самолет дальней разведки ИЛ-38 был частью моей семьи, моей
жизни. Вокруг него строились мысли моего мужа, его успехи и неудачи, с ним
была связана карьера, а значит и семейное благополучие.

И, конечно, "ребе-нок" моего мужа не может не быть отчасти и моим
ре-бенком. Только я никогда не летала на нем. Это было строго запрещено, и
хотя я много раз просила об этом, муж никогда не решался нарушить
инструкции.

Но риск - это черта моего характера. И охота пуще неволи. И запретный
плод сладок. Как сказал Пушкин:

"Запретный плод нам подавай, а без него нам рай не рай".

Да мало ли еще можно сказать об этом еще.

Короче говоря, когда муж на несколько минут вышел из сада в дом, я
решилась, и набросилась на Раджа с уговорами взять меня с собой в полет.
Конечно, он отне-кивался, отказывался, ссылался на инструкции, кото-рые в
Индии так же строги как и наши... Но я пошла на все. Я строила глазки, я
умоляла, брала Раджа за руку и заглядывала в его красивые миндалевидные
глаза. Кто же устоит против такого? Только не военный летчик...

Муж не должен был знать об этом. Это было условие Раджа, и,
естественно, он совпадало с моими желаниями. Но почему-то, я ничего плохого
тогда не думала, а просто потому что он от страха с ума бы сошел. Если
слухи о та-ком полете жены советского инструктора - с индийским экипажем
дойдут до начальства, мы в два счета окажемся на Даль-нем Востоке...

Договорились, что как только муж едет куда-нибудь больше чем на сутки
я сразу позвоню Раджу. На том и порешили. Я бы-ла вне себя от восторга. Моя
безумная сумасбродная затея мне ужасно нравилась.

Действительно, не прошло и месяца, как мужа отправили в Дели по
какому-то делу на несколько дней. Я бросилась к теле-фону, как только
машина мужа скрылась за поворотом.

На следующее утро Радж встречал меня у проходной аэродрома. Он уже обо
всем договорился со всеми.

Говорят, что в нашей армии нет порядка. Это не так. Все познается в
сравнении. Когда Радж вел меня по аэродрому к самолету, и ветер на летном
поле картинно раздувал колоколом подол моего яркого платья, а вокруг я видела смеющиеся лица охранников, машущих привет-ственно
руками солдат, я подумала что в нашей-то ар-мии железная дисциплина... Мы
беспрепятственно через люк проникли в самолет. Он еще издали поразил меня.

Огромная лазорево-голубая махина, как гигантская морская птица гордо
стояла, развернувшись крыльями ко мне навстречу. Величие полета,
воплощенная в сверкающий металл мечта человека о могуществе над небом - все
это было сконцентрировано машине моей мечты...

Радж познакомил меня с экипажем. Я знала, что вок-руг меня будет
семеро мужчин, но при виде семи улыба-ющихся лиц разного цвета, разного
возраста, сначала даже отпрянула.

Меня посадили на пол в передней кабине, втиснув между Радхем и правым
летчиком - толстяком по име-ни Малави. В кабине было очень тесно, и сзади в
мою спину утыкались колени штурмана-навигатора. Это был рослый здоровенный,
круглолицый, в расстегнутой ру-бахе по имени Сингх.

Через несколько минут получив разрешение на взлет, машина взревела
всеми четырьмя турбовинтовыми двигателями и мы взмыли в манящую даль. Я не
буду описывать вам все свои впечатления от полета, от самого большого
наслаждения в моей жизни. Ведь что может быть лучше чем сбывшаяся мечта.
Самолет плыл над морем в голубой дымке. Так казалось потому, что яркое
голубое небо сливалось повсюду, насколько хватало глаза с синевой
бескрайнего Аравийского моря. Солнце стояло высоко над нами.

Спустя некоторое время пилоты подключили к сис-теме управления ЭВМ, и
развалились в креслах, от-дыхая.

Малави протянул мне бутылку "Пепси-ко-лы". Так мы летели еще примерно
минут сорок, ве-село и оживленно болтая. Из второй задней кабины потянуло
каким-то незнакомым запахом. Я сказала об этом. Радж тихо рассмеялся:

"Это наркотик. Не бойся, он легкий. Лететь долго, и мы по очереди
не-множко употребляем. Ничего страшного.

Хочешь попробовать? " Весь этот полет быт таким необычным, вся
обста-новка поражала меня своей непривычностью. Я согла-силась. Мне
протянули сигарету с "травкой". Сначала затягиваться было немного страшно,
и вкус был не очень приятным, но потом я распробовала. Чуть кружилась
голова, во всем теле ощу-щалась легкость. Отдавшись этим необычным
ощущени-ям, я провела в прострации какое-то время.

Очнувшись, я встала и, пройдя между тесно поставленными кресла-ми в
обеих кабинах, зашла в туалет. Дверь его не запи-ралась. Не успела я,
подняв платье, сесть на стульчак, как дверь вдруг неожиданно открылась. На
пороге стоял Радж. Он широко улыбался, и брюки его были расстег-нуты...

Я, ошеломленная, продолжала сидеть, и прямо на уровне моего лица
оказалось нечто. Сначала я даже от-прянула, не поняв что это такое.
Огромный член Раджа, шоколадного цвета, с сильно обнажившейся головкой
покачивался прямо перед моим ртом. Отодвинуться в тесной кабинке туалета я
не могла. Головка члена-, уве-систая, округлая как груша, тыкалась прямо в
меня. Легкий наркотик, к которому я, однако, не привыкла, все же сделал
свое дело. Реакции мои были притуплены, я соображала, как в тумане. И,
поэтому, не особенно раздумывая, сделала то, что так естественно для
женщи-ны в моем положении. Я раскрыла пошире губки и при-няла в себя этот
прекрасный инструмент. Когда ты, полуголая, сидишь на унитазе и писаешь, а
перед тобой во весь рост стоит темнокожий красавец, размышлять не
приходится...

Вся сцена происходила в молчании. За переборками самолета слышался
ровный гул турбовинтовых двигате-лей, а я старалась изо всех сил -
облизывала грушевид-ную крупную головку торчащего из штанов мужчи-ны члена,
играла с ним язычком, заталкивая то под одну щеку, то под другую.

Видно было, что Раджу это понравилось. Он за-ставил меня встать.
Трусики, болтавшиеся у меня на коленях, упали на пол, и я переступила через
них. Внутри меня все горело зажегшимся желанием. Радж повернул меня спиной
к себе, и поставил ра-ком над унитазом. Руками я упиралась в стульчик, моя
голова почти свесилась в сливное отверстие. В тот момент больше всего я
боялась, что мои волосы упадут в унитаз и станут мокрыми. Это испортило бы
мне прическу...

Мужчина подняв подол платья, просунул руку между моих трепещущих в
ожидании ляжек, и по дви-жениям его руки я поняла, что мне нужно пошире
рас-ставить ноги. Когда я это сделала, раскорячившись как лягушка, он вошел
в меня. Член входил как по маслу в мое увлажненное влагалище, двигаясь
ритмично, дело-вито, и в то же время властно, уверенно, доводя меня до
исступления... Я дергалась, вскрикивала, но движения мои были стесненны
теснотой туалетной кабинки. Член Раджа был очень длинным, он ударялся прямо
в мою матку, заставляя меня сжиматься внутри и по кошачьи вопить от

восторга.

Потом Радж вынул член из меня, и сказал: "Тут тесно.

Мало места. Выйдем". Я была очень удивлена и раздосадована. Зачем было
начинать, и доводить меня и себя до экстаза, если потом даже не дойти до
оргазма?

Ведь мы еще ни разу не кончили... Я оправила платье и мы вышли во
вторую кабину. Я была вся мокрая внизу, мое влагалище уже дало обильный
сок, лицо раскрасне-лось, глаза горели...

Сидевшие во второй кабине второй и третий штур-маны-навигаторы с
нескрываемым любопытством ос-мотрели нас. Я сгорала со стыда. Ведь было
совершенно очевидно, чем мы только что занимались. Как мне те-перь смотреть
в глаза всем этим незнакомым мужчинам, после того, как я проявила такую
постыдную женскую слабость и податливость?

Однако, смотреть им в глаза мне не пришлось. Пока я размышляла о
подобных моральных материях, Радж вдруг тут же задрал мое платье и,
опрокинув грудью на столик, вошел в меня через задний проход. Это был шок.

Так неожиданно, без всякой подготовки, на глазах у посто-ронних, да
еще и в попу... Лежа грудью на столике, я закричала. В моем крике были и
чисто физическая боль, и возмущение таким предательским отношением, и стыд,
от которого теперь уже не избавиться, и бессилиеЧлен Раджа, как гигантский
штопор буравил меня, раздирая мой ранее никогда не тронутый задний проход.
Я задыхалась, и не переставая, кричала. Посте-пенно, под таким мощным
напором, который обрушил Радж на мою бедную задницу, стенки ануса несколько
растянулись. Боль поутихла, и я стала ощущать сначала незаметные, а по-том
все более жгучие приливы наслаждения. Теперь я уже да-же старалась
"подмахивать", двигаться навстречу мужчине. Когда Радж наконец кончил, и
его горячая сперма растеклась по моим внутренностям, я кончила и сама.

Было жарко. Третий штурман - молоденький, очень темнокожий парень,
помог мне снять платье. Оно было все мокрое от моего пота, прилипало к
телу. Я осталась совершенно голая в окружении семи мужчин!

Пока Радж удовлетворялся мною, остальные смотре-ли на это. Кто-то
успел разложить складную койку. Я знала, что ИЛ-38 оборудованы
раскладушками для от-дыха экипажа, и вот теперь мне довелось полежать на
такой кровати...

Первым на меня сверху лег третий штурман Фаттах. Я вспомнила, как его
зовут, когда он вдвинул в меня свой инструмент и остальные мужчины,
подбадривая его, загалдели: "Давай, Фаттах, давай! " Все-таки им не
терпелось скорее получить меня, и пока Фаттах трахал меня во влагалище, еще
один муж-чина сняв штаны, уселся мне на грудь. Это было тежело-вато, но,
увидев его член, я забыла обо всем. Такого мне еще не доводилось видеть
даже в кино. Он был совсем короткий, но толщина его... Член был как
неправдопо-добно толстая сарделька, с почти до середины сдвинутой назад
кожицей.

Мясистая розовая плоть влезла в мой широко открытый ротик. Я ощутила
небывалую сладо-сть во всем моем существе. Мое влагалище трахал один член,
мой рот второй... Небывалое наслаждение для жены полковника Куликова...

Я кончила раз за разом, залив своим соком всю раскладушку. Мужчины
менялись, и я не успевала следить, кто из них терзает меня в настоящий
момент. Да и зачем? Их было семеро. Никогда бы раньше не подумала, что
смогу выдержать такой напор. Семь человек. Подумать только... Я вертелась
под ними во всех позах, какие они только не придумывали для меня. Стоя,
сидя, лежа, на четвереньках...

Потом я поняла, почему они так спешили. Мы при-ближались к объекту
разведки. До американского флота оставалось километров двести, и впереди
показались идущие навстречу истребители. Экипаж занял свои ме-ста.

Меня на время оставили в покое, и я успела кое-как подмыться,
подкраситься, прикасаться рукой к влагали-щу было больно - все там было
сильно растерто. Попа болела.

Конечно, если с непривычки в твой анус прой-дутся семь человек...

Через иллюминаторы были видны ведущие нас аме-риканские самолеты.
Остроносые, с треугольными крыльями "Ф-15" отчетливо просматривались справа
и слева по нашему борту.

Не успела я наложить на свое лицо последние штрихи косметики, как меня
позвал Радж. Я прошла к нем в переднюю кабину. Он чуть заметно взглянул на
меня, стоящую обнаженной перед ним, и кивнул головой. Я поняла его, и
распластавшись, подлезла снизу к его крес-лу.

Устроившись, а вернее, скорчившись в его ногах, я сама расстегнула его
штаны и принялась сосать. Гор-дость распирала меня. Значит, ему
понравилось, как я сосу. Это заставляло меня с удвоенной, утроенной
неж-ностью выполнять свою работу, когда он начал кончать, то сильно
дернулся в кресле. Член выскочил у меня изо рта. Я порывалась скорее взять
его губами опять, но Радж оттолкнул меня, и, вытаращив глаза, глядя прямо перед собой, кончил сам. Его член еще сильнее напрягся, темные
вены вздулись так, что, казалось, сейчас лопнут. По телу прошла судорога,
которая сконцентрировалась в раздувшейся головке. И тут она выстрелила. Это
был именно выстрел, мощный залп большого заряда спермы.

Крупным зарядом сперма вылетела из члена, и пролетев полметра, ударила
в приборную панель. Отличный вы-стрел!

Сперма растеклась по приборной панели, и, повину-ясь требовательному
взгляду Раджа, я покорно слизала ее. Я делала это с удовольствием. Ни одна
капля этого живительного нектара не должна была пропасть зря. Мне хотелось
проглотить все, впитать в себя всю замечатель-ную жидкость этих сильных
мужчин. Я чувствовала, что когда сперма горячими струями вливается в меня,
я сама заряжаюсь энергией, силой.

Я сидела на полу, облизывая губы, когда меня позва-ли во вторую
кабину. Я отправилась туда. Из иллюми-натора были видны все те же "F-15" -
они как будто не двигались, просто висели неподвижно в воздухе рядом с
нами. На бортах были нарисованы огромные акулы - символы эскадрильи, а под
крыльями явственно видне-лись устрашающие ракеты "Воздух-воздух". Может
быть, у меня было такое настроение, но эти ракеты по-казались мне ужасно
похожими на члены - такие же устрашающие члены "моих" семерых мужчин.

С тех пор я всегда вспоминаю эти мощные члены, так свободно и
безраздельно владевшие мной, коща вижу боевые ракеты.

Я ползала по полу кабин самолета и отсасывала-поо-чередно у мужчин,
пока они работали, пока были заняты своим заданием. Сколько прекрасной
спермы растеклось по моему лицу, сколько мне удалось проглотить...

Я превратилась в охотницу за спермой! Хищно я пе-реползала к
следующему едва только заканчивала с оче-редным. Я совсем забыла себя,
забыла, который час, кто я такая, что со мной происходит. Только толстые
шоко-ладного цвета члены в моем ненасытном рту, только сладкая, тягучая
сперма...

Несколько раз мне давали затянуться сигареткой, не-сколько раз давали
попить чего-нибудь...

Уже под конец полета я была вознаграждена за все свои страдания.
Каждый мужчина еще раз по очереди взял меня раком, причем они
соревновались, кто из них введет член глубже в мою матку. Сношение в матку
- это неслыханное дело. Почти никто не может этого у нас. А все эти летчики
смогли. Сначала это было страшно больно, я опять орала, а потом чуть
привыкла, и небы-валое наслаждение затопило меня. Я плакала от счастья,
насаженная маткой на глубоко влезший в меня член. О таком наслаждении я
никогда и не подозревала.

После полета Радж отвез меня домой на машине. В дом он не вошел,
простился со мной на улице. По дороге я вспомнила, что забыла в самолете
трусы, и сказала ему об этом. Радж засмеялся и сказал, что трусы они мне
теперь никогда не отдадут. "Почему? "- спросила я. А он тогда ответил мне,
что коллекционирует у себя в самолете женские трусики, бюстгальтеры и
прочее. Я узнала, что иногда в полет экипаж Раджа берет с собой женщину для
развлечения. В течение одиннадцати ча-сов полета они проделывают с ней все
что угодно. Больше одной женщины брать нельзя, тесно, поэтому далеко не
каждая проститутка соглашается обслуживать семерых мужчин.

Обычно на это идут официантки и судомойки из офицерской столовой, да и
то за неплохую плату. А тут я навязалась.

Совершенно бесплатное развлечение... Представляю, какое это было
развлечение - смотреть, как белая женщина, замужняя, да еще жена известного
полковника Куликова ползает голая по полу в ногах у семерых паpней. И ее
можно трахать куда угодно, и спускать во все отверстия... А она еще дрожит
от восторга и благодарно подвывает. Теперь их коллекция, состоя-щая из
официанточек и дешевых шлюшек пополнилась еще и мной.

Долго они будут, наверное, вспоминать меня и смеяться.

Но и я буду долго вспоминать их. Но смеяться не буду.

Во-первых потому что меня гложет и угнетает обида, что меня
использовали в роли сучки, а во-вторых, потому что... Потому что... Я
никогда больше не испытаю такого незабываемого удивительного полета на
самолете ИЛ-38.

Виктория Мой нынешний муж тогда был еще совсем молодень-ким курсантом,
а я студенткой пединститута. Летом ме-ня послали на практику - поработать
воспитателем в один из пионерских лагерей в чудесном, живописном уголке
Карельского перешейка.

Меня поселили в одной комнате с Лизой двадцати-девятилетней поварихой.
Обычно воспитатели живут все вместе, но прибыла последней, и поэтому стала
со-седкой Лизы. Это была высокая, чуть полноватая блон-динка, с загадочными
голубыми глазами, подернутыми легкой поволокой. Эти глаза выдавали
страстность ее натуры, изощренность фантазии порывистость в удов-летворении
своих желаний.

В первый вечер после отбоя мы распили с ней бутылку сухого вина, и

уселись поболтать перед сном. Конечно, как это всегда бывает у молодых
женщин, разговор очень быстро перешел на любовную тему, на всякие известные
нам приключения с мужчинами. Я была тогда еще со-всем молоденькая и
неопытная. Кроме моего жениха - курсанта, у меня еще никогда никого не
было. Лиза же поразила меня своей многоопытностью в подобных воп-росах.
Судя по ее словам чего только не пришлось пере-жить ей самой и ее подругам,
о которых она рассказывала. Я слушала ее, открыв рот, а откровения так и
лились из моей новой подруги. Однако, кроме мно-гоопытности, меня поразило
и другое - неожиданный цинизм ее высказываний, пренебрежительно отношение
ко всему тому, что для меня, да и для всякой молодой порядочной девушки
составляет основу моральных цен-ностей. Лиза ни во что не ставила любовь,
верность, постоянство даже женскую честь, которой мы все очень дорожили...

Бутылка вина была уже давно выпита, а рассказы Лизы о разных
удивительных и волнующих вещах про-должались.

Да-да, я не оговорилась. Конечно же, волну-ющих. Я сильно нервничала
во время этих рассказов, даже немного возбудилась. Все это было так
непривыч-но, так откровенно. Я как завороженная слушала о по-хождениях
сидящей передо мной девушки, похождения ее подруг. О таком я никогда прежде
не слышала, подо-бные фантазии приходили ко мне разве что изредка, да и то
не осознанно, а в виде неясных туманных девиче-ских сновидений...

В ту ночь я долго не могла заснуть. Слушая ровное дыхание спящей на
соседней кровати Лизы, я ворочалась с боку на бок, поминутно невольно
опуская руку вниз и ощупывая лихорадочно свои мокрые трусики. Мои тру-сики
намокли еще раньше, во время рассказов Лизы, а теперь они не просыхали, и я
долго крепилась прежде чем предпринять что-либо. Выход был, и я его знала,
но тянула с этим. Наконец я поняла, что если не сделаю этого, то не усну до
утра... Пришлось с тяжелым внут-ренним чувством просунуть руку себе между
ног и на-чать мастурбировать. Дело это было привычное для меня, как, думаю,
и для многих молоденьких эмоцио-нальных девушек. Но я так много этим
занималась в ранней юности, и мастурбация, кроме физического удовлетворения
всегда приносила мне душевную опу-стошенность, чувство горечи и отчаяния.
Испытав свой очередной одинокий оргазм, я всегда чуть не плакала от
сознания своей ненужности никому, своей никчемности, одиночество. Грустно,
тяжело женщине кончать себе в руку, заливая соком свою одинокую постель...

Все же мне пришлось прибегнуть к этому испытанно-му средству, чтобы
наконец успокоится и заснуть.

Следующий день прошел незаметно, он пролетел в хлопотах.

Ведь мне нужно было познакомиться со своим отрядом, поговорить с
пионерами, решить разные орга-низационные проблемы. Линейка, завтрак,
купание, прогулка по лесу, обед. Потом танцы и отбой - мало ли всяких
небольших, но изматывающих проблем у отряд-ного воспитателя...

Пионерский лагерь расположился на берегу большого лесного озера,
окруженного высокими холмами. Этот лесной и озерный край - настоящее
приволье для отды-хающих.

Поэтому, и пионерские лагеря выстроились по всей окружности озера.
Пляж был размечен флажками - для каждого лагеря - свой участок.

В течение дня я не видела Лизу - только иногда вблизи столовой между
деревьями мелькала ее ладная фигура в сером платье с белым кухонным
передником. Я иногда вспоминала наш вчерашний разговор, свои бес-сонные
часы в постели после этого.

Когда закончился день и мои пионеры улеглись спать, мы с Лизой
встретились в нашей комнатке, и решили пойти искупаться. Лиза сказала, что
она здесь не первый год и все хорошо знает. Мы вышли за пределы лагеря и
пошли вдоль берега озера. Было уже совсем темно, но небе стояла луна и в ее
свете, мы наконец пришли на место, где по словам Лизы, купаться было лучше
всего.

Вода была теплая, нагретая солнцем за длинный лет-ний день. Я хорошо
плавала, и купаться было особенно приятно потому что мы по предложению Лизы
купались совершенно голые. Действительно, это гораздо прият-нее, чем в
купальнике, а в таких пустынных ночью мес-тах это совершенно безопасно.

Вдруг Лиза вышла из воды и сказала, что устала и лучше посидит на
берегу. Я продолжала резвиться в воде, и не заметила, как из-за темнеющих
на берегу кустов вышли несколько фигур. Приглядевшись, я уви-дела, что это
четыре парня, которых я никогда раньше не ви-дела. Я, стараясь быть
незаметной, бросилась к берегу, чтобы схватить одежду и скрыться. Но не тут
то было...

Меня заметили, и уже стоя на берегу, я увидела, что все че-тыре фигуры
метнулись в мою сторону. Лизы почему то ря-дом не было, и у меня не было времени
раздумывать, куда же она подевалась.

Фигуры были уже близко, и я побежала вдоль берега, наде-ясь Спрятаться
в кустах. Не буду описывать, какой ужас я испытывала, когда голая бежала в
темноте, слыша за собой все приближающийся топот ног, а затем и все
прибли-жающееся тяжелое дыхание преследователей. Длилось это недолго. Я
была босая мелкие камушки впивались в мои ступни, местность я не знала...

Меня догнали, чья-то рука толкнула меня в спину и я упала на
прибрежный песок. Редкие огоньки пионер-ского лагеря мерцали вдалеке, и
кричать нс имело ника-кого смысла. Все-же я попыталась закричать, хотя ни
на что не надеялась, но рука преследователя зажала мне рот.

Мои руки связали за спиной и оставили лежать на спине.

Тут я сумела хорошо рассмотреть парней. Всем четверым было лет по
восемнадцать - двадцать. Они были высокие, крепкие парни. У меня не было
сомнений, что сейчас произойдет, но все-таки я попыталась угово-рить их
оставить меня в покое. Тщетная попытка. Парни стали разводить небольшой
костер, при этом они поми-нутно озирались, явно поджидая кого-то.
Действитель-но, спустя несколько минут, у загоревшегося костра появились
две девицы моего возраста - лет двадцати двух. Они были в джинсах и модных
кроссовках, с рас-пущенными волосами.

Одна была тоненькая брюнеточка с тонкими чертами лица, а другая, в
противоположность первой - крепенькая коренастая, можно сказать толстушка.
Первые мои надежды, появившиеся при виде девушек, мгновенно рассе-ялись.

Девицы осмотрели меня, лежащую перед ними голой на пе-ске со
связанными руками. Мой вид им понравился. Они издева-тельски засмеялись и
толстушка одобрительно сказала:

"Молодцы, мальчики, неплохую курочку зацепили". Парни мо-лодцевато
хохотнули, а брюнетка добавила:

"Надо только придумать, как ее лучше использо-вать. А то она, видно,
непривычная, свеженькая еще. Надо ее разогреть, чтоб не боялась".

Разговаривать с ними было совершенно бесполезно, я это хорошо понимала
и с ужасом, сжавшись всем своим беспомощным телом, ожидала своей участи.
Один из парней поднял с песка лежащий там длинный и тонкий прут. Я невольно
вздрогнула, подумав что для начала меня ждет порка. Боже, как все это
совпадало с расска-зами Лизы, которые так возбудили меня вчера вечером.

Как интересно все это было в ее рассказах, и как страшно вот теперь, в
жизни. Однако, задуманное было совсем другое. Порка откладывалась. Мне
приказали раздви-нуть ноги пошире. Когда я не повиновалась, двое парней
присели рядом со мной и просто насильно развели мои дрожащие ноги в
стороны. Первый парень, явно старший из них, прутом легонько пощекотал меня
в промежно-сти. Я судорожно сжалась, не в силах предотвратить дальнейшее
проникновение прута. А прут тем временем входил в мое открытое влагалище
все глубже и глубже. Я чувствовала щекотание, чувствовала, как прут
доста-ет до самой моей глубины. Парень стал водить прутом во мне,
приговаривая:

"Сейчас раскочегаришься. Девочка, сейчас. Подожди, сейчас мы тебя
приведем в нужный вид".

Я лежала, запрокинув голову, вся отдавшись новым непривычным
ощущениям, и вдруг увидела, что сидя-щий рядом со мной парень снимает
штаны. Я испугалась вновь, но было невозможно ничего предпринять в моем
положении.

Прут ходил во мне все сильнее, дальше и интенсивнее. К моему немому,
сначала, удивлению, мне постепенно начинали нравиться движения прута в моем
влагалище. Я застонала, и попыталась заворочаться. Од-нако, в это самое
время второй парень уселся на меня. Верхом и деловито стал заталкивать свой
член мне в рот. Я стиснула зубы и старалась не пустить этот разбухший от
похоти член. О, как это было тяжело! Последовала одна пощечина, потом
вторая. Они были не очень болез-ненные, но сразу же показали мне, кто
хозяин положе-ния. Широко открыв ротик, я взяла губами лезущий в меня
фаллос и стала облизывать его, а потом сосать...

Я задыхалась в изнеможении от орудующего во мне прута, от снующего
взад и вперед члена в моем рту, и чувствовала, насколько увлажнилось мое
бедное влага-лище. Непроизвольно я начала совершать движения бедрами и
тазом навстречу. Заметив это, мои мучители захохотали. Они увидели, что
почти уже добились свое-го.

Вместо прута в меня вскоре влез член, который как поршень легко и
мощно вошел в мою подготовленную и уже ждущую раскрытую вагину. Парни
менялись, я при-нимала их, и даже не заметила того момента, когда меня
перестали держать и я сама стала обнимать и ласкать руками сидящих и
лежащих на мне мужчин. Только лежать мне долго не дали, и поставили на
четвереньки. Теперь я хорошо знаю, что это излюбленная поза таких вот
мужчин, вчетвером использующих случайно попав-шуюся им женщину.

А тогда это было для меня особенно ужасно. Мне почему-то казалось, что
в этой позе есть что-то особенно унизительное для женщины, что в та-кую
позу специально ставят, чтобы дополнительно ос-корбить тебя. Честно говоря,
я и сейчас так думаю...

Я упиралась локтями в песок, а голову спрятала меж-ду рук, чтобы
скрыть свое лицо... Мощные удары сзади сотрясали меня, я чуть не падала от
сильных толчков.

Вскоре мне велели поднять лицо кверху, и опять стали использовать в
рот... Длилось все это довольно долго, я сильно устала стоять раком, губы и
язык устали без передышки сосать, сосать... Сперма мужчин вливалась в меня
горячими потоками спереди и сзади. Эти горячие струи приносили мне
одновременно утомление и на-слаждение, они согревали меня изнутри,
заставляя кон-чать в ответ. Кончать мне самой было трудно, потому что никто
не считался с моими потребностями, меня не ос-тавляли в покое ни на минуту.
Мои собственные оргазмы были известны только мне, окружающие их просто не
замечали. Их это вообще не интересовало. Главное для них было - получать
максимум удовольствия самим.

Наконец, удовлетворившись, парни оставили меня в покое.

Я, обессиленная, в полном отчаянии от происшед-шего, повалилась боком
на песок пляжа. Я уже ничего не могла соображать, мои мысли вертелись
вокруг одного - как же такое могло со мной произойти, и как же все будет
теперь. Однако, я явно поспешила делать выводы. Ниче-го еще далеко не
закончилось. Выяснилось, что для меня это было еще только разминка перед
главным. Главным, и действительно невыносимым. Мне предстояло немед-ленно,
без всякой моральной подготовки пройти через еще одно испытание, еще более
неожиданное и на пер-вый взгляд, совершенно неприемлемое для молодой
де-вушки. И все же я его прошла...

Когда я лежала на песке, пытаясь отдышаться, ко мне подошла брюнетка.
Я увидела рядом со своим лицом ее стройные ножки, когда она, стоя надо
мной, сказала:

"Так, девочка, а теперь повернись на спинку". Я тупо, ничего не
соображая, повиновалась. Девушка встала на-до мной, а потом присела над
моим лицом, чуть припод-няв короткую юбочку. Я заметила, что она без
трусиков. Прямо передо мной была ее белая попка, раскрывшиеся половинки
ягодиц, и мокрое, как я заметила, влагалище. Вероятно, брюнетка сильно
возбудилась, глядя как смачно и долго трахают меня ее парни. "Что
уставилась? Давай, работай" - сказала девушка, видя мое замеша-тельство. Из
влагалища исходил сильный характерный запах, оно было мокрое, и я не могла
заставить себя прикоснуться губами к этой истекающей женской плоти.
Все-таки я ведь сама женщина, и я не могла так просто перейти грань...

"Ну, что же ты? " - опять, уже требовательнее спро-сила сидящая надо
мной девушка", - "Давай, сучка, вылизывай.

Парней наших обслужила, теперь наша оче-редь. Эй, Алена, научи ее быть
повежливее".

Ее подруга - толстая неряшливая блондинка подо-шла ближе и, примерясь
хлестнула прутом меня прямо между раздвинутых ног. Я взвыла от боли. Ведь
вы же знаете, что у женщины там самое чувствительное место. А у меня там к
тому же еще все было только что разво-рочено четырьмя членами, не щадивших
меня. Второй удар прутом по моим раздроченным половым губам, за-ставил меня
завизжать. И вместе с этим визгом, я пре-одолела свой страх и отвращение, и
впилась ртом в вагину брюнетки. Я лизала ее клитор, вылизывала стен-ки
влагалища. Девушке только этого и было надо. Она начала бурно кончать.

Жидкость из нее лилась прямо в мой подставленный ротик и я была
вынуждена все гло-тать. Я глотала, лизала опять, и, вызвав новую бурю
оргазма, глотать вновь.

Когда она удовлетворилась, меня отдали блондинке. Та легла сама на
спину, широко раздвинув ноги. Мне пришлось опять встать на четвереньки, и
уткнувшись лицом в ее промежность вылизывать девушку в такой позе. Эта поза
была бы даже удобнее для меня, меня не затопляла вытекающая из нее
жидкость, я не захлебы-валась в ее семени. Но, поза эта была чревата...
Мой, собственный зад при этом соблазнительно торчал вверх, и один из парней
не замедлил этим воспользоваться. Он пристроился у меня сзади и ввел свой
член мне в аналь-ное отверстие.

О, ужас! Как много нового мне довелось испытать в ту ночь!

Как ни странно, если сначала я не испытывала ничего кроме страха и
ужаса происходящего, то потом, посте-пенно, я и сама втянулась в эту
жестокую игру. Мне стало нравиться быть игрушкой в чужих руках,
подвер-гаться сношениям во все отверстия моего беззащитного молодого тела.
Мне стало сладко служить огромной ва-гиной для слива чужой похоти - как
мужской, так и женской. Мы все истекали, из меня почти непрерывно лило, я пускала фонтанчики своего сока. Такие
же фон-танчики мутной жидкости, какие выливались мне в рот из раздроченных
моим язычком влагалищ моих мучи-тельниц.

Один парень сел на корточки перед лицом блондинки, у которой я лизала
клитор, и ввел ей в сла-дострастно открытый ротик свой член. Она сосала
его, наслаждаясь еще и моими ласками внизу. Когда парень начал кончать, он
вынул член изо рта девушки, и его сперма буквально вылетела из напряженной
головки. Заряд белой спермы брызнул с такой силой, что переле-тел больше
метра и ударил прямо мне на голову. Волосы мои слиплись от спермы..

Когда меня отпустили, и все, утомившись, полусиде-ли вокруг, мне
разрешили уйти. Я еле шла, ковыляя по берегу.

Большой проблемой было пробраться по территории пионерского лагеря к
себе в комнатку. Все, конечно, спали, но совершенно голая девушка, да еще
воспита-тельница, крадущаяся под покровом темноты к себе, зажимающая рукой
свое растерзанное влагалище, рис-. Ковала иметь большие неприятности, если
бы ее замети-ли.

Все-таки, я добралась благополучно. Чувства боро-лись во мне.
Небывалое наслаждение, которое я испыта-ла, физическая усталость, позор,
стыд, ощущение сломленноси... Чего я только не испытывала!

Я думала о том, как со слезами и стыдом буду расска-зывать обо всем
происшедшем со мной Лизе, как она будет жалеть и утешать меня.

Однако, я опять ошибалась. Когда я вошла в комнату, Лиза лежала на
своей кровати, и встретила меня ледя-ным молчанием, которое смутило меня
тем сильнее, что при этом она презрительно, не скрывая этого, осматри-вала
меня голую, съежившуюся под ее взглядом у поро-га.

"Ну, пришла, девочка-ромашка? Отпустили тебя уже? Что-то рано", -
процедила Лиза сквозь зубы:

"Обычно они раньше утра никого не отпускают. Вздрали тебя как следует?
Чего молчишь? Рассказывай, как по-топтали тебя... " Я молчала,
ошеломленная. Я не могла ожидать тако-го разговора от Лизы. Хотя мы и были
с ней знакомы еще совсем немного, но мне казалось, что любая девушка,
попавшая в мое положение, будет вызывать сочувствие у кого угодно. Но не у
Лизы. Это меня сломило оконча-тельно. Такого я не ожидала, и тем это было
мучитель-нее. А Лиза продолжала: "А как ты думала, с тобой следовало
поступать? Приехала молодая, здоровая, можно сказать, нетронутая. Такими
только и пользо-ваться. Испохабить такую девчушку - это же первое
удовольствие. Но теперь уж ты не гордись. Теперь уж ты не такая, как была
прежде. Теперь ты уж полная сучка.

Грязную девку из тебя сделали. Это точно. Уж я то знаю.

Эти ребята хорошо работают. Не стой теперь - иди ко мне".

Я машинально сделала несколько шагов вперед.

"Так, покажи теперь, чему тебя научили. Лижи давай" - и с этими
словами Лиза откинула подол своего халата.

Что я могла? Что я должна была сделать? Что сказать?

Я растерялась, была подавлена всем происшедшим. Поэтому, прошу не
судить меня строго, но я покорно опустилась на колени перед лизиной
кроватью и по-слушно, как пай-девочка, начала лизать ее вздрагиваю-щую
промежность. Делать это мне было уже привычно после прошедший ночи, и под
конец я даже вновь пол-учила удовольствие.

Когца Лиза меня отпустила от себя, разжав ляжки, которыми стискивала
мое лицо, она объяснила мне что произошло. Эти ребята и девицы - ее старые
знакомые из соседнего с лагерем поселка. И часто она служит для них
наводчицей - поставляет им на утеху таких вот молоденьких дурочек вроде
меня. А когда они сделают с девушкой все что пожелают, то ставшая покорной
де-вушка плача от стыда прибегает к Лизе, и та ломает ее окончательно,
делая своей послушной рабыней. Сколь-ко таких вот как я уже служили этой
похотливой толстой девке - Лизе...

Главное во всем этом было добиться того, чтобы жер-тва сама получала
наслаждение. Тогда она верно служи-ла. Так случилось и со мной. Расчет Лизы
оказался верным]]> Эротические рассказы, Измена http://www.polnosexa.com?id=213 Wed, 11 Jun 2008 06:18:43 GMT Я отправился на компьютерные дизайнерские курсы. сыскал класс и вошел. В нем трудилась только одна женщина, на вид возраста тридцати пятерки , с близкими светлыми волосами, слаженная и в очках. Не скрою, подметил себе, будто она здорово сексуальная. Я поздоровался и сел за парту у неё за спиной. потом пришла учительница. На внешность ей имелось около пятидесяти лет, однако «товарный внешность » она оставила . Как дальше выяснилось, класс состоял у нас из двух муж - меня и моей «коллеги». затеялся урок. Я разглядывал её со хребта и жаждал её. Она была для меня секси. Т.к. я да и многие вторые молодые народы весьма увлекаются старшими дамочками . Начался перерыв и мы стали представляться ...

-Альбина Ивановна - представилась она
-Очень славно ,- ответил я и тоже представился.
Мы разговорились. Она смотрела на меня с интересом и искоркой в глазах. Я тоже не скрывал свойского интереса. Так началось знакомство. В процессе выяснилось, словно она приехала в Москву с норда специально для учебы, указали с занятия . А стала она у своей медсестры с её мужем. изучали дни. Мы общались. На самом разбирательстве ей было сорок пятерка лет. Она была водившеюся баскетболисткой и фигура у неё была на двадцать пять года .

Она подходя рано поджидала меня в классе, а я её. Как то она отметила, точно я ужасно интересный новобрачной человек и ко мне она насыщает сильную пассию . Однажды даже сказала, как если бы я уговорился , то схватила бы меня с собой на норд и жмот бы со мной. Т.к. она вдова ограниченном несколько годов и ей «тягостно » одной. А через возраст она коллекционировалась переехать в Москву на ПМЖ.

Однажды у нас начались утилитарные занятия. И мы с Альбиной закатились по обе стороны от Татьяны, нашей преподавательницы, вне один комп. Я смотрел за происходящим и слегка касался Татьяниной ноги, разновидности случайно. однако через пустой часа она стала немного раздражительной как бы от усталости и сделала перерыв, иссякнув из класса. Мы остались вдвоём.
-Она наперечет нервная,- сказал я,- Вам не будто , Альбина Ивановна? мню , ей не хватает половину ...

-потенциально ,- улыбнулась она , взошла и настала к окну, сказав что у неё затекла спина. Я подошел назади и предложил помассировать рамена . Альбина согласилась с наслаждением . А т.к. на ней имелась одета белоснежная блузка которая была расстегнута от персей (примерно другого размера) то я инициировал массировать ей плечи, а потом мало потянув кофту назад, смог свободно сооружать массаж под рубашкой. Она ничего не возразила. Только подметила, чисто ей ужасно приятно. едва-чуть-едва-чуть позже продлился урок. посланном урока она предложила пройтись немного и мы сходили тихо разговаривая , по Садовому кольцу, спустя Крымский мост в мире фонарей и тихо достающегося снега.

Дойдя до моста Альбина предложила посидеть в кафе и мы обратились на его поиски. По пути она сказала будто у неё замерзла лапка . Я не растерялся и взял её за длань . Мы завернули в кафе, посидели и сходили гулять затем . По стезе мы забрели в лавка восточных товаров и она приобрела послушный домашний халат. испариной были толки о всевозможном и вдруг она сказала:
-Мне так не хочется домой подходить . С ними скучно. А ты с кем населяешь ?

На тот момент у меня водилась своя квартира, хоть я в ней и не населял . Но я сказал,

как живу один-один-одинешенек и предложил зайти ко мне на чай с замиранием сердца.
Она с отрадой согласилась.

В метро мы ехали в плотно набитом пассажирами куче держась за руки.
И вот мы дома. Она разделась, прекратилась в палату . Я сходил делать чаевничание , а она сказала, ровно пойдет в душ немного согреться. И добавила, что бы я оделся что обычно жилья хожу. Я смутился, сказав что обычно хожу по дому в трусах.

-Вот и хорошо,- усмехнулась она.- Я тоже померю после ванной халат.
Из ванной она вышла подогретая и удовлетворенная . Халат густо облегал её ещё не высохшее гармоническое тело. А у меня в трусах стоял ограниченном колом. Мы пили чаевничание сидя на против товарищ друга и болтали. Альбина сделала неповоротливое движение и халат мало раскрылся обнажив малость перси . Она только лишь глянула на меня...ну-кась а я предложил сходить в светлицу и под медленную музыку потанцевать. Мы медленно плутали на одном месте выглядя в вежды друг товарищу , а мой кол помалу упирался ей в брюхо .

-Ты мне нравишься,- так она и улыбнулась.- Что там этакое ? И с этими посулами опустила лапу вниз, извлекла мой стволино и начатки его медлительно дрочить. Мы слились в поцелуе. Я мял её груди и попку, а она гоняла мою кожу . Потом она просто взошла на колени и вобрала его. цедила она с упоением. Ведь мужика у неё не было маленько лет, а дрочка отдельно не ориентировала . Оргазм долго ждать себя не заставил. Я кончил ей в уста .

Потом я снял с неё халат и пихнул в кресло. Она там поселилась полулежа пространно расставив ноги. Я же взошел на колени и активизировал целовать бюста и брюшко постепенно сходя к гнилою щели. испариной я вселился поудобнее на полу и впился в киску. Я сосал клитор, заводил туда стиль , дочил перстом Г кончено . Альбина же стонала, содержала меня за голову и сжимала ногами. А когда азбуки кончать то стала поднимать попку и кричать.

испариной мы передались на койка . У меня уже выглядывал колом так что Альбина положила меня на хребет и несложно села сверху и начатки скакать. Как она хныкала ! Что может быть симпатичнее стонов голодной женщины, когда она наслаждается сексом!?

-Можешь в меня заканчивать . У меня спираль...сказала она.
испариной мы трансформировали позы, передыхали и сызнова начинали.
-Что, показалась я тебе?
-Альбина Ивановна, вы просто обаяние !!!!
-давать как, возможно чего сызнова желаешь?
-Желаю...а вы аналом занимаетесь?
-Было процесс , с мужиком иногда толкали туда. неотложно правда очко сузилось, сам понимаешь. однако я не против.

И мы вызвали все наново . По основе было немного больно ей, однако через четы минут бережных движений, нежностей и ласкового шепота ей на ухо, она растаяла решительно , и сфинктер принимал меня свободно точно её щель.

Мы попробовали положение сзади, ровно обычно, на боку, она сверху, то она на животе и я на ней, а потом она легла на спину, побудила колени к груди и подставила очко. Я провалился туда. данное был завершение . Через немножко минут долбежки её попа она затрепетала сильной трепетом и застыла стонать. неожиданно она стиснула сфинктер и я докончил в неё.

Вот так мы испытали одновременно оргазм. испариной я вновь часто затверживал её в очко. однако и она у меня останавливалась, подчас приезжала в столицу.]]> Эротические рассказы, Анальный секс http://www.polnosexa.com?id=211 Sat, 07 Jun 2008 10:16:25 GMT
… Я обнял её, притиснул к себе, шепча на ушко «всё нормально, я справлюсь… первостепенное , чтобы тебе было ладно … я упускаю тебя» и что-то снова в настоящем духе. Она крепко облапила меня, так крепко, что мне глядело , что сердце бьётся одно на двоих.

«Я поняла бы, если бы ты меня бросил после моих слов. Мне больно было тебе настоящее говорить… испытываю себя ругательной сволочью…». Я закрыл ей рот лобзанием и мы долго лобызались , не упуская друг приятеля . Мои длани крепко стиснули её седалищу и я почувствовал, словно это её заводит. Мы избавились от одежды и … я просто налетел на неё, ровно изголодавшийся по случке кобель.

Мы трахались (собственно трахались, а не отдавались любви) на полу и я лицезрел отражения наших тел в черной деке фортепиано. Её ноги имелись у меня на раменах , и я яростно вколачивал член в её ласковую киску. Она стонала в голос, восклицая каждый раз, подчас я вмещался на ненарушимую длину и мои яйца шлепали её по седалище …

Она окончила два раза, дергаясь от оргазмов, шедших один за другим. А потом я вышел из неё, взошел над ней, так беспомошьно валяющейся и потоки моей семени залили ей лицо и грудь…

Мы лежали вблизи , отдыхая от этой прыжок . Мой член опять возбудил подавать качества жизни, уперевшись в её бедро, и тут она прошептала «А хочешь в попку?». До этого мы занимались заднепроходным сексом всего несколько раз и данное ей не очень нравилось, однако сейчас… Толи чувство повинной , терзавшее её, толи ощущение «поносного раза» со мной…

В общем, меня не нужно было долго упрашивать. Я смазал её маленькую дырочку ануса свойской спермой, и медленно, да напористо втиснулся в неё. Я видел в отражении, как она прикусила губу от боли, однако промолчала, а я… Я тогда имелся просто обделен на неё, но плюс кой-которою мазохизм в её мероприятиях … Я с силой бабахал её в попу, выслушивая , как она стонет попервоначалу от боли, а затем от наслаждения. вытягивал член из неё, а затем сызнова резко втискивался в сызнова не поспевшую сойтись дырочку. Мы несколько как-то меняли положения и я трахал её, блаженствуя узостью её дырочки, а она пеняла , иногда шепча «однако !... трахай меня ещё!... грамотнее !!!... сделай мне больно-о-о-о!...]]> Эротические рассказы, Анальный секс http://www.polnosexa.com?id=210 Sat, 07 Jun 2008 10:13:55 GMT - Тебе удобно? - усмехнулся он.
- Нет... - я болтала головой, настолько как сазать ничго не могла.
За это заработала первый хлесткий удар ремнем по заду . я застонала. седалище горела от удара. сколь еще потрясений предстояло выдержать , знал лишь мой обладатель . Как же я страдаю эти малые промежутки между ударами.когда боль от предыдущего одолевает , остается лишь приятное покалывание и трепет перед надлежащим . а между ног промозгло и жарко .киска столь и просит чтобы владетель наконец убрался в нее и оттрахал свою нездоровую непослушную кошку. однако он не собирался столь быстро ублажать мою похоть. Ремешок раз вне разом падал на мою попу и спину. Я дергалась и выгибалась в путах, как они настоящее позволяли. владельца забавляло настоящее зрелище и он в полной грани наслаждался выявляющимся видом: его кошка, утекающая от сечения . Наконец он решил, словно я довольно наказана вне свое неповиновение . Ремень кинут в сторонку . Хозяин развязал мне ноги и влез в мою киску позади . Он ахал меня аляповато и не церемонясь, а я словно покорная кошка благодарила его, облизывая нальчики и ладони собственника . ему нравилось обладать мной. Я стонала, почти кричала под ним, пытаясь как можно выше подъять зад, чтобы член владетеля глубже впихивался в меня. к моему горечи хозяин стремительно наигрался со своей кошкой и решил отдохнуть.Он развязал меня полностью. жаждая я тоже слегка заморилась от сечения , все таки хотелось снова .
- Может сходим покурить? - попросилась я.
- Хочешь покурить? неплохо .
Хоязин выудил откуда то коробку с прищепками и поставил передо мной.
- Готовься. - он усмехнулся , явно удовлетворенный собой.
Я взяла прищепку и попробовала прицепить ее на сосок. раздобывалось довольно неловко . Тогда собственник взял все в родные руки. "Хорошо что он не рассердился. а то бы ремня схлопотала..." угналась подумать я , перед тем как прищепка полно болезненно обтянула мой сосок. Я выгнулась от боли, да та же участь узнала и другой сосочек. Киска снова призывно запульсировала от возбуждения. да это были еще не все приготовления. На каждую из половых губок хозяин прицепил по две прищепки и одну, самую большую и страшную на клитор. Между ног все пылало от боли и удовольствия.
- Вставай - велел владетель . И я попыталась взойти . Зрелище имелось довольно комичное , прищепки перемешивали ходить и при каждом шаге давали новую порцию возбуждения, перемешанного с больными ощущениями.
- Ничего, пострадаешь - отхватил хозяин. возвратил мне свойскую рубашку и разрешил застегнуть ее только на одну пуговицу. вперилась к выходу и тут поняла, будто прищепка чрезмерно сильно сжимает клитор и создает при этом безукоризненно невыносимую боль.
- Можно мне снять прищепку с клитора, владелец ? - я почти взвыла от боли.
владелец немного заподозрив , снял прищепку, однако взял в руки ремень. Я снова перетрухнула порки, однако он облек ремень мне на шею и укрепил его в виде ошейника с поводком
- Пойдем настолько - разжевал хозяин. Я больше не смела ослушаться. владелец взял меня за поводоки потянул за собойна лестничную клетку. идти было чрезвычайно неудобно и я семенила за собственником как пингвин. наконец мы исчерпались в подъезд и закурили.Поводок хозяин из рук не выпускал.
- На колени - приказал он.
Я встала на колени, подползла к собственнику и выбросила голову. владелец снял тапочек и начал ногой сражаться с прищепками на моих губках. Он то пропихивал их совершеннее , то отдавал назад. При этом прищепки звенели, цепляли друг за друга и оттягивали губки. Я сгорала от стыда и страха. В любой обстоятельство на площадку мог исчерпаться человек, а я корпела на коленях перед обладателем , который содержал меня за поводок, обтянув его ногу рукамии постанывая от услаждения . Хозяин красиво знал, словно я отношусь ему, он наслаждался видом моего унижения. Вскоре хозяину прискучила эта исполнение , и он потянул меня за поводок к стене. Я послушно поползла за ним. владетель расстегнул ширинку брюк и достал член. Он был ограниченном возбужденный. мне было велено сосать. Я метнулась облизывать член владетеля . странно, да в данный момент я даже не задумывалась, как меня кто то изопьет . Хозяин удалял за поводок, надевая меня губой на член, а в моих мыслях он уже шевелился в моей истекающей дырочке.
когда хозяин докурил, он поволок меня обратно в квартиру. На этот раз идти было гораздо несподручнее . киска нетрудно изнывала от желания, в ней было так промозгло , что глядело вот вот влага возбудит стекать по прищепкам и капать на пол. Вот мы ограниченном в спальне. обладатель снял прищепкис половых губок. они были все в моих выделениях. Прищепки на сосках продолжали хватко сжимать их, от этого сосочки просто полыхали . Я поразилась , как они еще не расплавили прищепки. обладатель снял штаны и улегся на хребет .
- садись - позвал он - Но словно устанешь так , я тебя переверну. Мне нравится подминать под себя маленьких беззащитных кошек.
Не знаю зачем , но мосле этих обещаний мне стало жутко совестно что я сверху.
Вскоре я и правда пристала . Хозяин предположил меня на спину. Я получала ублаготворение от того, точно член наводнял пустоту в моей изголодавшейся киске, от того что он шевелился там и от того что обладатель целовал меня в рты . Я буду быстро кончила, по всему корпусу разлилась райская истома.однако хозяин продолжал двигаться и мне навек не хотелось чтобы он выходил из меня. Вскоре кончил и хозяин, он забрызгал семенем мою бюст , лицо и свой ремень, какой все сызнова находился на моей шее.
- Иди в душ, помой себя и ремень - отдышавшись так хозяин.
Я побежала в ванную и в ключевую очередь стала мыть ремень.
Ведь я признательна своему собственнику за то что он воспитывает меня этим ремнем. Потому что хоть я и очень пытаюсь . я все равно случаюсь непослушной и вредной, а такое паршивое поведение расстраивает хозяина. испариной я купала себя и думала, как мне повезло, точно у меня есть обладатель , который беспокоится обо мне и будто я обязана сделать все чтобы застыть для него самой самолучшей кошкой и никогда его не печалить .]]> Эротические рассказы, По принуждению http://www.polnosexa.com?id=209 Sat, 07 Jun 2008 10:10:23 GMT
Вскоре подруге позвонил ее ухаживатель , и она оставила меня допивать пунш одну, наскоро чмокнув в щеку. Миша взял личный бокал с коктейлем и сел вблизи со мной. раскованно говорили о работе, животе и программах на перспектива . С ним было легко и комфортно общаться, однако время от времени я замечала, словно бокал трясется в его руке, а затвердевшие соски под моим тонким послушным платьем изменнически демонстрируют ему мое взволнованность . Я умею контролировать себя и родные эмоции, да это водился не тот случай. Когда бармен дал счет, я попросила забронировать небольшую кальянную на двоих, благо в тот вечер она пустовала. Не помню, как это сотворилось , но следом того точно мы солидно прошествовали в кальянную, обсуждая изменения налогового законодательства, я уже валялась на кормежке без одежды , а Миша со знанием дела затягивал с меня трусики…

Он долго водил головкой члена по моей мокрой щелочке, ласково надавливая на клитор, заводил головку домашнего инструмента в меня и снова выуживал ее. Его руки намертво держали меня за пояс , чтобы я не смогла раньше периоде двинуться навстречу его сырому от моей и его смазки члену…я постанывала и тщетно пробовала выгнуться, а он супился и зажмуривал глаза от наслаждения, сильно вдыхая атмосфера ртом и продолжая данную сладкую страдание . Я ограниченном была интимна к оргазму и, не выдержав, шибким движением вызвала ноги и положила их Мише на плечи, поэтому моя дырочка еще больше открылась его взору. Тогда он неторопливо и бережно ввел член в меня по самые яйца, затронувши матки. Я вскрикнула от приятной боли и чувства , что он заполнил меня всю, Миша же дернулся от напряженного наслаждения и еще нерушимее вошел вовнутрь меня. Он сдерживался, чтобы не довершить сразу, опять и наново ввинчивал член в мое сжавшееся влагалище так, чтобы он относился моего клитора. Я громко сетовала и змеилась , насаживаясь на Мишин поршень, который стал шевелиться во мне быстрее, а потом привлекла его к себе снаружи бедра вызывающим движением и забилась в мощнейшем оргазме. Мышцы моего влагалища плотно охватывали и стискивали Мишин член так чертовски , что он остановился и закрыл ока , получая блаженство от нашей близости и моей разрядки. испариной наклонился ко мне и поцеловал в губы, а я откликалась на его влажный лобзание и снова ощутила в себе могучие движения члена. Он продолжал расцеловывать меня, проталкивая язык мне в уста в такт резким и быстрым фрикциям, он разрывал меня изнутри, и я ощутила приближение другого оргазма. нечаянно царапая горб Миши и крепко притискивая его ягодицы к себе, я забыла обо всем на свете и была на вершине удовольствия . Вдруг Миша перестал чмокать меня и одной лапкой схватил за волосы и прижал ртами к домашней шее, другую руку допустил под мою попку, максимально глубоко вдвинув в меня свой единица . Несколько эких проникновений, и нас одновременно накрыл длинный , мучительно-сладкий оргазм. Внутри меня колотился его член, орошая судорожно стискивающееся влагалище несдержанными потоками семени .

Немного настав в себя, я с нежностью посмотрела на Мишу…и узнала излюбленный смеющийся взор добрых шоколадных глаз.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=208 Sat, 07 Jun 2008 10:07:25 GMT редко. Теснота, всегда дело неприятное, но сегодня на не раздражала.
Наверное потому, что через приоткрытый люк в крыше в салон попадала
прохладная струя весеннего воздуха. Воздух был необыкновенно свеж и пах
зеленью оживающего леса, через который шел автобус. Садясь в автобус ОН
отметил, что сегодня вокруг на редкость много девушек. Определенно, девушки
и свежий воздух делали поездку приятней.
В салоне к запаху леса примешивался едва ощутимый запах духов. Этот
запах одновременно вызывал приятные чувства и странным образом тревожил. В
тревоге не было опасности. В ней был настойчивый призыв. ОН прислушался и
повертел головой. Попробовал угадать, от которой из девушек исходил
необычный запах. Однако, все они казались очень серьезными и очень
сосредоточенными.

"Углублены в себя", подумал ОН и прикрыл глаза. Ехать еще было долго.

На повороте автобус качнуло. На площадке произошло небольшое движение.
Толпа немного сдвинулась и ОН оказался в пол-оборота лицом к заднему окну.
Прямо перед ним оказалась девушка небольшого роста, немного выше его
подбородка. ОНА стояла лицом к окну держась за поручень и чуть-чуть
наклонив голову вперед. Из-за волос ее лица не было видно, однако в
отражении ОН заметил, что глаза ее были закрыты. Похоже ОНА дремала. ОН еще
успел заметить, что на ней были шорты и розовая футболка. В следующий миг
толпа вновь качнулась и его плотно прижали к девушке. ОН явно ощутил, что
запах тех самых духов усилился. "Ах вот это кто", - ОН с любопытством
посмотрел в стекло. Глаза девушки по прежнему были закрыты. ОНА явно
дремала. Ветерок из люка немного шевелил тень волос на ее лице. Ему
показалось, что ее губы слегка улыбались.

На нем была футболка и тонкие хлопчатобумажные брюки.

Плотно прижатый к девушке ОН, тем не менее, сначала этого даже не
заметил. Было просто чувство тесноты и неудобства. Однако разглядывая ее
отражение, ОН подумал, что ОНА очень близко. И в тот же миг ОН вдруг ощутил
эту близость. ОН почувствовал животом изгиб ее талии. Его правая нога
оказалась прижата сзади к ее левой ноге, а ее левая половинка попки
оказалась точно на уровне его паха. Как только ОН об этом подумал, ОН
почувствовал возбуждение, которое стало быстро нарастать. Его член стал
выпрямляться. Ничем не сдерживаемый, поскольку брюки, да и трусы, были
свободного покроя, член быстро распрямился и стал твердым. ОН прикрыл глаза
и стиснул зубы, стараясь переключить свое внимание на что-то другое.
Однако, это не удавалось. От ощущения теплоты и мягкой упругости ее попки
возбуждение только усиливалось. ОН все больше и больше чувствовал ее
близость и свое нарастающее желание. ОНА тоже не могла этого не
почувствовать. ОН подумал об этом, и ему вдруг показалось, что ее попка
слегка дрогнула, напряглась и опять стала мягкой. Как будто ОНА
откликнулась на его мысли. ОН почувствовал, что начинает дрожать от
возбуждения, которое становилось неуправляемым. ОН мельком взглянул на
стекло. Глаза девушки были по прежнему закрыты, но ОНА больше не улыбалась.
Ее лицо было серьезным. Это его немного отрезвило. ОН наконец справился с
дрожью и почти выровнял дыхание.

Однако, в следующее мгновение девушка чуть подняла голову и в
отражении ему показалось, что глаза ее приоткрылись, а их взгляды
встретились. ОН вновь ощутил запах ее духов и утихшее было желание вновь
вернулось.

Ему нестерпимо захотелось проверить свою догадку. ОН слегка подался
вперед и вновь плотно прижался к ней возбужденным членом. В ответ ОН
почувствовал, что ОНА медленно напряглась и расслабилась, мягко придавив
попкой его член. ОН опять повторил и ОНА вновь ответила.

Это была игра: ОН в медленном ритме, напрягая и расслабляя мускулы
нижней части живота, прижимался к ней членом, а ОНА двигалась попкой
навстречу в такт его движениям. Увлекаясь, ОН подвинулся немного вперед
правым боком, закрывая ее от остальных пассажиров, и одновременно опустил
руку на ее правую ягодицу. ОН стал гладить ее, слегка сдавливая ладонью в
такт их движениям. ОН ощутил сквозь ткань край ее трусиков. Это его
раззадорило и ОН стал постепенно опускать руку ниже чтобы дотронуться до ее
кожи. Тут автобус качнуло. Его подтолкнули чуть-чуть вправо и его рука
соскользнула девушке на бедро. Его член оказался прямо между половинками ее
попки и это дало им новые ощущения. Обоим игра понравилась. Теперь ОНА
плавно сдавливала член между своих ягодиц, а ОН гладил ее бедро, прижимая
ее к себе и продвигая руку все дальше вперед вдоль края трусиков, нежно
надавливая пальцами в ложбинку между бедром и животом.

Автобус опять сильно качнуло на вираже, так, что некоторые даже
охнули. На какой-то миг ОН отклонился назад и в это время ОНА, как бы
случайно не удержавшись, качнулась и повернулась к нему лицом. В следующее
мгновение его опять прижали к ней и они оказались лицом друг к другу.
Теперь можно было продолжать игру в новом положении и они не могли уже
остановиться. ОН провел рукой по шортам от ее бедра и вдруг понял, что это
были не шорты, а юбка. Короткая юбка с запбхом впереди. ОН продолжил
движение и аккуратно отодвинул переднюю полу юбки, коснувшись теплой и
гладкой кожи ее бедра. ОНА еле заметно вздрогнула и вся подалась вперед. ОН
медленно погладил бедро с внутренней стороны, коснулся другого бедра и стал
постепенно просовывать ладонь между ними.

Мышцы ее бедер стали сокращаться, слегка стискивая ладонь. Каждое ее
движение отдавалось в нем. Теперь, ОН стал ритмично напрягать пресс,
прижимаясь членом к ее ноге, и как бы совершая фрикции. Их движения
становились все нетерпеливей. ОН подвинул ладонь выше и почувствовал, что
кожа между ее бедер стала влажной, так же как и трусики, которых ОН
коснулся пальцами. ОН продолжил движение вверх и большим пальцем дотронулся
до лобка. Поглаживая его, ОН чувствовал через трусики жесткие волоски,
которые двигались вместе с животом в такт ее движениям. Проведя ладонью по
лобку, ОН указательным пальцем аккуратно оттопырил резинку трусиков и
опустил ладонь внутрь. ОНА тихонько охнула и уткнулась лицом в его грудь.
ОН ощутил через футболку ее горячее дыхание. Ее желание быстро нарастало.
ОН медленно поглаживал под трусиками низ ее живота. Вдоль ложбинки бедра
его пальцы опускались все ниже. ОН почувствовал, что ОНА вся дрожит. Когда
его пальцы дотронулись до внешних губ влагалища, они были набухшие и
мокрые, пылающие от нестерпимого желания. ОНА с трудом контролировала себя.
ОН подумал, что ОНА сейчас закричит. Но ОНА сдержалась с огромным усилием и
тихо застонав подалась вперед, навстречу его руке. Его пальцы погрузились
во влагалище. ОН стал массировать ее клитер между сред ним и указательным
пальцами, слегка надавливая у основания и чередуя круговые и поступательные
движения. ОНА тихо стонала, сжимая левой рукой его ягодицу и слегка
покусывая его грудь через футболку. Игра перестала быть игрой. Они оба
просто изнывали от неистового желания.

Возбуждение достигало крайнего предела. ОН уже чувствовал ощутимую
боль в яичках и в паху и, в такт движению своих пальцев, ласкавших клитер,
массировал через брюки свой член, в надежде дать ему хоть какую-то
разрядку. Однако это явно не помогало и ОН уже собирался расстегнуть
зиппер, когда почувствовал, что ОНА мягко, но настойчиво положила свою
ладонь поверх его руки.

Отодвинув его руку, ОНА быстро расстегнула молнию брюк и проникла
внутрь. ОНА стала нежно ласкать ладонью его машенку, чтобы немного снять
напряжение и боль, и стараясь не касаться самого члена. Но ОН не мог уже
больше терпеть. ОН почувствовал, что сейчас взорвется.

ОНА тоже это почувствовала и, аккуратно сдвинув вниз резинку трусов,
освободила член и выпростала его из брюк. Обхватив его ладонью сверху и
немного пригнув вниз, ОНА стала ритмично массировать его по всей длине,
слегка сдавливая большим и указательным пальцами у основания головки.
Блаженство было выше его сил. ОН закрыл глаза и, больше не контролировал
себя, целиком отдавшись движениям ее ладони. Его пальцы ласкали клитер в
такт этим движениям. Все быстрей и быстрей. Темп движений нарастал. Ее
мягкая ладонь, влажная и горячая, словно набухшие стенки влагалища плотно
обволакивала его упругий член, который неистово пульсировал, и им обоим
казалось, что это не его пальцы, а пылающая головка члена ласкает ее
клитер. ОН почувствовал приближение оргазма и наклонив голову вперед к ее
ушку тихо застонал. ОНА ответила ему. Ее бедра конвульсивно сдвинулись. Они
кончали вместе. Горячая сперма хлынула на ее руку и одновременно ОН ощутил,
что вся его ладонь стала мокрой. В следующую секунду ОНА без сил повисла на
его руке. ОН, тоже вдруг обессилевший, ухватился дрожащей рукой за
поручень. И они замерли на некоторое время.

ОНА первая пришла в себя через несколько минут. Поправив юбку и
повернув голову ОНА, как ни в чем не бывало, с равнодушным видом стала
смотреть в окно. Его это задело.

ОН тоже уставился в никуда отсутствующим взглядом и стал заправлять
брюки, одновременно соображая, как ему лучше поступить чтобы продолжить так
необычно начавшееся знакомство. Однако, ей уже было совсем не до него. ОНА
собиралась выходить.

Автобус действительно остановился. Все заторопились к выходу. ОН сошел
по ступенькам раньше нее и, решив подать ей руку, повернулся навстречу. Но
ОНА порхнула мимо, улыбаясь и махая рукой кому-то за его спиной.

Только в уголках ее глаз, которыми ОНА на миг стрельнула в его
сторону, ОН увидел удовлетворенность и сожаление о расставании. Хотя,
последнее ему скорей просто привиделось. ОН заметил, что ее встречал
высокий симпатичный парень спортивного вида. "Вот чудну", подумал се. "Вот это сюжет", пробормотал ОН и пошел по своим делам.]]> Эротические рассказы, Случай http://www.polnosexa.com?id=207 Thu, 29 May 2008 10:41:34 GMT женщина, откалывает такие странные шутки". Вот к примеру, он проснулся
сегодня утром в своем номере на базе, потом отправился погулять по лесу,
там его угораздило заблудиться, и теперь он лежит на чужом диване в
маленьком деревенском домике. А хозяйка этого домика, молодая и красивая
женщина, спит сейчас в соседней комнате. Она назвалась Яной и на вид ей
было около 30.
Олег отчетливо слышал ее прерывистое дыхание и представлял,
как медленно опускается и поднимается ее высокая грудь. Он вдруг подумал,
что она должна быть потрясающей, судя по тем, туго обтянутым платьем,
округлым выпуклостям, которые сразу бросились ему в глаза. Ласкать их,
наверное, одно удовольствие.

Внутри вдруг что-то слабо заныло, а в горле пересохло. Он кашлянул и
тихо позвал:

- Яна.

Она отозвалась не сразу, но голос ее показался ему чистым, не
спросонья. Значит, она не спала.

- Попить бы.

Пока Олег, сидя на постели, жадно пил холодное молоко, Яна стояла
рядом. Он ощущал ее аромат, но это был не искусственный запах духов, а
смешанный аромат цветов, каких-то душистых трав и необыкновенной свежести.
Полоска лунного света проникала через окно в комнату, просвечивала на ней
сорочку, и Олег ясно видел перед собой большие, пухлые соски и гладкий,
плоский живот.

Ему показалось, что не холодное молоко, а раскаленная магма разлилась
в нем: его бросило в жар, тело напряглось и потребовало освобождения.

Яна взяла у Олега недопитую кружку и поставила на стул. Не говоря ни
слова, она спустила сначала одну лямочку рубашки, потом другую, затем
высвободила из них руки и сбросила ее на пол. Олег тихонько застонал и
подвинулся к стенке. Яна легла рядом. Он почувствовал на плече что-то
упругое и тяжелое, а бедро защекотало нечто пушистое и мягкое. От
неожиданности Олег вздрогнул.

- Мальчишка ты совсем, - хрипло проговорила она, - молоко вон на
губах...

Кончиком языка она провела над его верхней губой, потерлась об нее
губами, потом вдруг всунула ему в рот язычок. Языки их сплелись. Дыхание ее
обжигало, как пламя, искры которого разлетались по всему телу, а она все
сильнее прижимала свой властный рот к его губам. Насытившись ими, она
скользнула по шее, груди, коснулась языком его сосков, от чего они стали
твердыми, как крошечные бусинки. Казалось не было ни пятнышка на теле,
которого бы она не поцеловала. Руки ее творили чудеса. Они были везде: он
чувствовал их на плечах, груди, животе, а Яна опускалась все ниже.
Распахнув одеяло она аккуратно сняла с него плавки.

- Какой он у тебя! - восхищенно произнесла она. - Стоит как ровно, а
какой крепкий... Сейчас я, сейчас...

Она села у Олега между ног. Взяв его за правое колено, она согнула его
и отвела в сторону. Подушечкой указательного пальца она провела по члену
сверху вниз и облизнув пересохшие губы, проделала то же самое языком.

- Головка у него, как спелая клубника и такая же сочная.

Ни одна девушка не говорила ему ничего подобного. Они вообще никогда
не разговаривали, а просто трахались. А сейчас было все иначе. Ее
откровенный шепот безумно возбуждал его. Он почувствовал прикосновение ее
губ там, пониже члена. Яна взяла в рот нежный мешочек и чуть-чуть пососала
его, от этого член напрягся еще сильнее. На мгновение она накрыла его весь
своим ртом и Олег ощутил кончиком члена маленький язычок у нее в горле. Он
застонал и потянулся к Яне.

Запустив пальцы в ее густые черные пряди, он обхватил затылок. Ее рот
был невероятно сильным, а губы чувственные и живые. Они сжимали пенис и в
то же время ласкали его. Иногда, языком она вдруг легонько раздвигала
дырочку головки, щекоча ее и облизывая, а потом обводила им вокруг члена и
впивалась в него словно младенец в материнскую грудь.

Правой рукой она сжимала его бархатистую кожицу и быстро перебирала ее
пальчиками. Ее левая рука поглаживала его бедро, живот, руку. Олег вдруг
почувствовал, как силы покидают его и устремляются в одном направлении к
разбухшему, готовому вот-вот взорваться органу.

Еще мгновение и он взорвался, разразившись струей горячей спермы.
Наслаждение было божественным вдвойне, потому что пока Олег кончал, Яна ни
разу не выпустила его член, проглотив всю порцию желеобразной жидкости до
последней капли.

Поднявшись, она чмокнула его в губы. У нее они были чуть горьковатые и
липкие. Олег, переполненный наслаждением, привлек ее к себе. Яна
перевернулась на спину и тихо позвала:

- Иди ко мне.

Груди у нее были и вправду восхитительные. Как две спелые, налившиеся
соком груши, их так и хотелось попробовать. Он стиснул зубами сосок и Яна
тихонько завыла. Дыхание ее срывалось, и она не могла с ним справиться.
Вцепившись Олегу в плечи, Яна толкнула его вниз. Она вся дрожала,
приговаривая: "Ну, давай же, давай..." Олег догадался чего она хочет, но
решил поиграть немножко ее терпением. Он вылил в рот молоко, которое
осталось в кружке и тонкой струйкой начал выпускать его изо рта: сначала на
грудь Яне, потом на живот, последнее он вылил ей на лобок. Молоко медленно
стекало по телу, щекоча Яну. Она вздрагивала и пыталась вытереть рукой, но
Олег не дал, собрав все языком. Яна быстро перевернулась на живот и встала
перед Олегом на четвереньки, обнажив такое, что у него застучало в висках.
В ее маленькой, манящей дырочке задержалась капля молока и Олег обезумев,
жадно припал к ней. Яна вскрикнула и этим лишь подхлестнула его. Он делал
это впервые и приятная неизвестность приводила его в неистовство. Он всунул
палец в дырочку, как можно глубже и подвигал им словно маленьким членом.

- Клитор... Возьми клитор, - подсказала она.

Олег нашел языком маленький нежный холмик и впился в него губами.

- Теперь оторвись, - шептала она. - Кончиком языка дотронься до него и
пошевели... Да, вот так...

Немного освоив это искусство, Олег довел Яну до исступления.

Внезапно она забилась с такой силой, что ему пришлось крепче держать
ее за бедра. Она вцепилась зубами в подушку и стонала в нее, готовая
изорвать в клочья. Олег взялся за член: никогда он не хотел так, как сейчас
и не дав Яне опомниться, она все еще стояла на коленях, вошел в это
таинственное и глубокое ущелье. Оно мгновенно обожгло и обдало влагой. Он
издал громкий и протяжный стон. Как сумасшедший он вонзил свой член в нее с
новой силой так, что она дико вскрикнула. Олег испугался, но Яна тут же
закричала: "Да, да, еще... Вот так", - подхлестывая его и без того
разбушевавшуюся плоть. Она предлагала все новые и новые позы.

Олег никогда бы не подумал, что его хватит так надолго. Удовольствие и
страсть были неутомимыми. Яна сводила его с ума. Она была из тех женщин,
которым не обязательно надевать сексуальное белье, чтобы возбудить мужчину.
Она разожгла в нем такую необузданную страсть, о существовании которой он и
не подозревал. Это было похоже на то, как в знойный июльский день ешь
любимое мороженое: ты знаешь его вкус наизусть, но с каждым новым кусочком
хочется еще и еще, а жажда только растет.

От его мощных толчков Яна сотрясалась, изгибалась и кусала губы.

Вцепившись пальцами в простынь, она все повторяла: "Я хочу тебя,
хочу..." Год пролетел для Олега, как мгновение. Летом он нарочно очутился в
той самой деревне, но девушку так и не нашел. И он вдруг снова испытал то
же странное чувство, как в то утро, будто и дом и его потрясающая хозяйка,
обнажившая перед ним вершину блаженства, были лишь наваждением, странным
сном, растаявшим с наступлением рассвета, подобно той золотистой полоске
лунного света.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=206 Thu, 29 May 2008 10:37:51 GMT Машеньку, девочку с длинными вьющимися волосами. Правда через год ее семья
переехала в другой город и с первой любовью пришлось расстаться. С тех пор
в подруги я выбирал блондинок. В начале одного лета я встретил девушку лет шестнадцати, пухлые щечки,
курносый носик, чистые голубые глаза и русые роскошные волосы. Словно та
Машенька, только взрослее и красивее. Девушка прошла мимо меня, не обращая
никакого внимания и скрылась в толпе.

Встреча с ней потрясла меня, и желание не только увидеть ее вновь, но
и сблизиться разгоралось с каждым днем, но все мои попытки ни к чему не
привели. На ум пришла отчаянная мысль: обратиться к колдунам.

Себя они рекламировали почти во всех изданиях. Более всех меня
заинтересовала чародейка, она называла себя Марго. Согласно ее объявлению:
приворожить кого-нибудь для нее было обычным делом. Правда меня смущала
стопроцентная гарантия, но в моем случае меня устраивал и маленький
результат.

Резиденция Марго находилась на первом этаже "хрущевки". Маленькая
приемная, несколько стульев. Вход в салон был открыт, но занавешен зеленым
бархатом. Мою нерешительность прервал сочный женский голос "проходите!". И
я вошел. Полумрак, стены обиты черной тканью, на ней блестели позолоченные
мистические знаки. В одном из кресел сидела сама хозяйка салона в красном
халате. Ей лет тридцать пять, черные блестящие волосы, яркие губы, большие
темные глаза, чистая цыганка. Она кивнула на кресло напротив себя и я тут
же провалился в его глубину.

Волнуясь и заикаясь я рассказал о себе, мне казалось, что она слушает
мой рассказ в пол-уха и глазами, в основном, ощупывает мою фигуру. После
моей просьбы помочь, она согласилась, но в обмен на некоторые услуги с моей

стороны. Ради моей возлюбленной я согласился на все.

- Вот и славненько, - сказала Марго, - чтобы окружить твою девушку
положительной для тебя аурой, нам нужно духовное объединение, но, друг мой,
оно не исключает и телесного.

С Марго стали происходить странные вещи, необычные для подобного
заведения. "Нечаянно" распахнулся халатик, а под ним не оказалось нижнего
белья, открылась приличная и круглая, словно восточная чаша, грудь, и она
не поправила, напротив, на свет божий вывалилась другая половина.
Приговаривая какую-то чушь, Марго приблизилась ко мне и в секунду ее алый
рот закрыл мои губы. Возможно это нужно для ее колдовства и я поцеловал ее.
Тело ее пахло каким-то дурманом, оттого мне стало жарко. Я вдруг вспомнил,
что мужчина, а передо мной не только колдунья, но и очаровательная женщина.

Марго вырвала меня из кресла, скинула халат, надо заметить, фигура ее
была отменной даже для ее возраста, помогла быстро и мне раздеться. Бросила
меня на пол и мигом оседлала. Изогнулась как лань и дразнящим движением
попки медленно приняла меня в свое горячее влажное лоно.

Каждое ее движение было мучительным и сладострастным. Марго оказалась
искусной наездницей и так рассчитала, что наши восторги слились в один
вопль.

После недолгого отдыха Марго своим розовым язычком слизала капельки
пота с моей груди, опустилась ниже, вылизала все до пупка и еще ниже, а в
низу ее ротик ждал налитый соком страсти пенис, но тут она не торопилась,
доведя мое нетерпение до предела. После касания влажным язычком моего
ствола, она обхватила всего его мягкой тканью рта, и я чуть не потерял
сознание.

После любовных утех Марго, потеряв ко мне всякий интерес, бесцеремонно
вытолкнула из салона, пообещав поколдовать для меня.

Возможно она обещание выполнила, так как при первой встрече через два
дня девушка встретилась со мной глазами, смутилась и улыбнулась. Мы
познакомились. Таня удивилась моей нерешительности, оказывается, я давно ей
нравился. Мы договорились пойти в кино, а я осмелел и пригласил ее к себе
домой, якобы у меня дома неплохой видик. К моей радости Таня согласилась, и
мы уговорились встретиться вечером.

К вечеру я накупил деликатесов, выбрал хорошее вино, прибрал
холостяцкую квартиру, и полседьмого у меня все блестело, и стол был накрыт.
В 7. 15 она, моя любовь, позвонила.

Таня была в коротеньком белом платьице, к волосам прикреплены банты,
но ее невинный и наивный наряд только возбуждал.

Таня с порога заявила, что проголодалась, процедура приглашения к
столу для меня упростилась. А когда она увидела на столе вкуснятину,
захлопала в ладоши. Вино было замечательным и достаточно крепким, чтобы мы
расковались. После ужина нам пришла мысль потанцевать, а во время танца я
ощутил ее твердые маленькие грудки. Я поцеловал ее в нежную и чистую кожу
шеи, она рассмеялась и в моих крепких объятиях вдруг обмякла. Я подхватил
ее на руки, сделал три шага и сел с ней на ветхий и скрипучий диван,
посадив ее на колени. Она прилегла так, что ее попочка разместилась на моих
коленях и я смог любоваться и ласкать ее тело. Я так и сделал. Я восхищался
вслух и гладил ее стройные ноги, безупречные бедра.

Приподнял ее платьице, на ней были белые трусики, я поцеловал ее
животик, поднял еще выше подол, но платье мне мешало, и Таня его просто
сняла. О, силы небесные, подобного я нигде не видел. Нежное девичье тело,
маленькие груди... В завершении я стянул с нее трусики и припал, как жадно
припадает к роднику путник, к мягкому пушку ее лобка. Таня придвинулась ко
мне ближе и приоткрыла колени, приглашая прогуляться по ее чудесным
холмикам. Мой язык с удовольствием принял приглашение, и когда я коснулся
чувствительного ядрышка, Таня взвилась и горячо зашептала: "Вадик, милый,
еще!" Но я чувствовал себя прескверно. С моими желаниями не соглашался мой
жеребчик, он не только не вставал, но и не шевелился. В проблесках оконного
стекла я увидел явственно ухмыляющееся лицо Марго. "Так что, друг мой, -
говорили ее глаза, - ты еще не раз придешь ко мне". Мне стало страшно и
противно за себя и я решил, пусть Таня считает меня мерзавцем, чем
импотентом.

Я разыграл целую комедию, что меня где-то ждут, вопрос жизни и
смерти... Таня, рыдая, просила остаться еще, но я был непоколебим и
расстроенная и оскорбленная бедная девушка покинула меня. "Прости, шептал
я, - клянусь, наша любовь никогда не кончится!" Было страстное желание
пойти и разобраться с Марго вкрутую. Но такая чародейка умна и хитра, и за
уступки сделает меня сексуальным заложником. Здесь явно нужен другой клин,
а этим клином должна стать другая колдунья. Буквально за несколько дней я
нашел соответствующую для своего случая колдунью.

Называла она себя мадам Буже. Пожилая, полноватая, очень проста в
общении и немного эксцентрична.

После моего откровенного рассказа мадам уточнила некоторые детали
внешности Марго, а когда они совпали с ее предположением, она с досады
хлопнула себя по коленке и воскликнула:

- Бог ты мой, да она такая же Марго, как я английская королева!

И мадам поведала в ответ на мои признания свою грустную историю. Лет
пятнадцать назад эта Марго явилась к ней совсем неопытной, но желающей
освоить приемы колдовства, но Буже не очень-то хотела связываться с этой
самозванкой; хотя, надо признаться, у Марго были такие прелестные формы. А
Марго, быстро разобравшись в сексуальной ориентации мадам, разделась донага
и предложила заняться любовью;

Буже не устояла. Ах! Какие это были вечера. Марго оказалась под стать
темпераменту мадам.

Нахватавшись верхушек, Марго посчитала, что ей достаточно, в один день
собрала пожитки и тихо, по-английски, ушла. Какой это был удар для Буже!
Какое коварство со стороны любимой женщины. В первые дни разлуки мадам не
успевала выжимать платок от горючих слез, боль постепенно сгладилась, но
яркие воспоминания остались. И вот где объявилась ее бывшая подружка!

- Вот что, парень! - сказала мадам Буже, - завтра утром ты пойдешь к
ней и требуй, чтобы она сняла с тебя порчу, а там посмотрим!

На утро, как мы договорились с Мадам, я был в салоне Марго. Марго, как
могла, утешала меня, при этом не забывала расстегнуть мою ширинку,
проверяя, готов ли мой конек, чтобы его оседлать. Она опять убеждала о
духовном и телесном уединении. Она встала на колени, стянула с меня штаны и
уже собралась запустить жеребчика в ротик, как всколыхнулась зеленая
занавеска и в комнату ворвалась, как фурия, наша мадам, отчего у Марго
отнялся дар речи.

- Вот ты где, предательница! - закричала мадам, - разве так поступают
колдуны, разве они используют клиентов в сексуальных целях?

Марго не нашла что сказать, этим воспользовалась мадам, она встала на
колени и, виляя задом, подползла к Марго и совершенно другим завораживающим
голосом, подлизываясь, спросила:

- Ты уже не любишь меня? Ты не хочешь приласкать свою маленькую
собачку? Я такая маленькая, что мне хочется твоего молочка.

И Буже жадно припала к груди Марго, которая и придти в себя не могла.

"Да, - подумал я, - зрелище не для господ офицеров, надо уходить".

Уже в приемной я услышал раздосадованный голос Марго:

- Ох, как ты надоела мне, старая лесбиянка, но если ты маленькая
собачка...

И мадам звонко и счастливо залаяла.

Спустя несколько дней я возвращался домой на автобусе и увидел в
салоне Таню, моего белокурого Ангела.

Нас разделяли всего ледовал за ней.

Она, не замечая меня, зашла в темный островок возле какого-то дома, и
я воспользовался этим обстоятельством, тем более, что никого кругом не
было.

Она напугалась, пыталась кричать, но узнала меня и со всей злостью
стала колошматить меня сумкой. Я держал ее крепко и даже опустился на
колени, прося у нее прощения.

Но злость у нее не проходила и мне пришлось просто задрать ей подол,
стянуть трусики, преодолевая ее сопротивление, впиться зубами в пушистый
лобок. Таня вскрикнула, но руки ее обмякли, а когда я прошелся по ее
чудесным холмикам, она даже прижала к себе мою голову.

Таня простила меня, все-таки любила и переехала жить ко мне. Всю
неделю мы наслаждались друг другом.

Зная как мне нравится ее тело, она вообще не одевалась и прелюдией к
слиянию были любые ее неприличные позы.

Мы любили друг друга, не зная, что эта наша последняя неделя перед
долгой разлукой, что расстанемся не по собственной воле.]]> Эротические рассказы http://www.polnosexa.com?id=205 Fri, 16 May 2008 05:06:59 GMT возможно, не испытывал особого нетерпения, то про любовника, проехавшего
ради этой встречи полторы сотни километров, этого сказать было никак
нельзя. Она же по-прежнему, как последняя идиотка, торчала на работе и,
хотя рабочий день был давно позади, уйти не представлялось ни малейшей
возможности. У шефа собрались какие-то важные клиенты: пять откормленных,
лоснящихся и переполненных сознанием своей значимости бугаев. Иной раз шеф
отпускал ее в подобных случаях домой. Но не сегодня. Похоже, эта встреча
была для него и в самом деле архиважна. Терпеливо выслушав все ее доводы,
почему она сегодня никак не может задержаться, он посмотрел на нее в упор
долгим не мигающим взглядом и выдал непререкаемым тоном:

- Ты мой помощник и потому будешь здесь ровно столько сколько
потребуется, если нужно, то и до утра. И сделаешь все, что я тебе скажу.
Иначе завтра же вылетишь отсюда пинком под зад. Ясно?

Лия не стала возражать и лишь понуро кивнула. Она успела уяснить, что
когда шеф говорит что-либо таким тоном, спорить с ним бесполезно.

Шеф уединился с гостями в кабинете, сухо бубня условия предлагаемого
контракта.

Лия сидела за компьютером в приемной и от нечего делать слушала
раздававшиеся из-за двери приглушенные голоса. Разобрать что-либо, кроме
отдельных слов и фраз, было трудно. Да и тема разговора интересовала ее в
данный момент мало.

Пару раз она приносила собравшимся кофе с бутербродами, меняла
переполненные окурками пепельницы. Дебаты по поводу всевозможных предоплат
и условных единиц не смолкали и при ее появлении, и все же время от времени
Лия ловила на себе взгляды собравшихся, отдававших должное ее стройным
ножкам, почти не прикрытым коротким платьем. Это привычно завораживало и
щекотало нервы.

В остальном все было на редкость серо и скучно. Делать было абсолютно
нечего.

Настенные часы мерно отсчитывали минуту за минутой. К семи часам Лия
успела перепробовать все игры, которые только были на ее компьютере, но ни
на одной из них так и не смогла сосредоточиться. Думала о муже, о
любовнике. Интересно, захочет ли он видеть ее после сегодняшнего? Позвонить
и хоть как-то извиниться она не могла, так как в той квартире не было
телефона, а на утро он должен был вновь уехать на работу прочь из города.
Хуже не придумаешь.

К девяти обсуждение наконец подошло к концу. Шеф выскочил из кабинета
с исправленной вдоль и поперек копией контракта, которую надо было срочно
переделать. Вновь обретя надежду на скорое избавление Лия усердно застучала
по клавиатуре. Мужики в кабинете расслабились в ожидании. Кофе и бутерброды
заменил дорогой коньяк, шоколадные конфеты, фрукты. Из-за двери слышался
уже не монотонный деловой бубнеж, а смех и выкрики подгулявшей компании.

Наконец все было готово. Лия сообщила об этом по селектору шефу. Тот
грузно вывалился из кабинета и подошел к ней. Он был уже заметно выпивши.
Склонившись ей через плечо, шеф начал бегло листать контракт. Молодец,
улыбнулся Лие. И неожиданно, притянув к себе, крепко поцеловал. Его язык
вторгся ей в рот, бесцеремонно шаря и ощупывая все вокруг. От неожиданности
Лия слегка оторопела.

Потом стала потихоньку высвобождаться. Сегодня все эти нежности были
никак не кстати. Однако шеф вовсе не собирался выпускать ее из своих
объятий и лишь крепче прижал к себе. Откровенно противиться шефу Лия не
решилась и мало-помалу ее язык тоже пришел в движение, вторя языку шефа. В
конечном счете это тоже был шанс побыстрее сбежать.

Шеф принялся расстегивать пуговки на ее платье. Лия покосилась на
дверь кабинета, но ничего не сказала. Спустив платье на плечи, шеф
расстегнул лифчик и хозяйским движением отбросил его прочь. Лифчик белым
кружевом упал на стоявшее неподалеку кресло.

В этот момент за дверью кабинета послышалось какое-то движение. Лия
встрепенулась и испуганно запахнула платье.

В приемную выплыл один из? Гостей+ и, пьяно кивнув, отправился не
иначе как на поиски туалета. Едва он скрылся из виду шеф снова распахнул
платье на Лие, прильнув губами к ее груди. Ей однако совсем не улыбалось
давать бесплатный спектакль для всех желающих и она поспешно отстранилась.

- Нет, нет, не здесь.

Шеф попробовал было продолжить, но на этот раз Лия была тверда.

- Нет, нет, только не здесь... Я не могу...

- О-кей, - нехотя согласился шеф и потянул ее в сторону туалетов.

В мужском расположился гость и потому они быстро шмыгнули в женский.

Слышно было как за стенкой спустили воду, потом все стихло. Пытаясь
отделаться малой кровью, Лия опустилась коленями на кафельный в

красно-желтых квадратиках пол и потянулась к ширинке. Высвободив наружу
торчащий колом член, она прильнула к нему губами. Оттянув крайнюю плоть и
поцеловав его в самый кончик, она пару раз прошлась по нему рукой, а затем
отправила в рот. Шеф охнул и закатил глаза...

Лия исправно посасывала мужской член, с каждым разом заглатывая его
все глубже и глубже. Наконец она почувствовала, как шеф весь напрягся и
задрожал. И тут же член сам дернулся вперед, заходя в рот до отказа. Лия
почувствовала дурноту и, закашлявшись, принялась судорожно ловить ртом
воздух. В этот момент член изверг из себя порцию густой приторно-мускусной
спермы.

Шеф с облегчением откинулся назад, на стенку кабинки, вынимая изо рта
Лии душивший ее член. Машинально проглотив сперму, она, не переставая
кашлять, обессилено осела на пол.

- Ничего, ничего, все нормально, - довольно потрепал ее по щеке шеф,
застегивая ширинку. - Идем к гостям, они уж, наверно, заждались.

Оперевшись на протянутую ей руку, Лия покорно поднялась и поплелась
вслед за шефом прочь из туалета, отирая по дороге губы. В приемной она
подошла было к зеркалу, поправляя волосы и желая подкрасить губы, но шеф не
дал ей этого сделать.

- Идем, идем, и так нормально, нас уже заждались.

Взяв в одну руку только что отпечатанный контракт, другой он стал
подталкивать ее к двери кабинета.

- Ну зачем там нужна я? - взмолилась Лия. - Может я наконец пойду?

- Идем, идем. Никаких - может. И постарайся быть полюбезнее с гостями.
Выпьем, посидим немножко, а там мы тебя на машине до самого дома
подбросим... Сама знаешь, как для нас важен этот контракт,- скороговоркой
проговорил шеф, буквально впихивая ее в кабинет.

Застолье было в самом разгаре. Сидя за уставленным фруктами и
конфетами столом мужики залпами, словно водку, глушили купленный ею
накануне дорогой коньяк, дымили сигаретами и травили байки. Входя, Лия
услышала концовку старого анекдота про поручика Ржевского.

- Ну вот, прийдет поручик Ржевский и все опошлит, - закончил
рассказчик, и вся компания зашлась в приступе безудержного хохота.

На нее обратили внимание лишь когда шеф подвел ее прямо к столу.
Свободным оказался лишь один стул. Шеф уселся и потянул Лию к себе. Лия
оказалась у него на коленях. Ей было немного неловко в такой позе в
присутствии всех этих незнакомых мужчин, но выбора особо не было и она
смирилась.

Следующий тост был в ее честь.

- За присутствующую здесь прекрасную даму, - пьяно пошатываясь с
заметным акцентом продекламировал здоровенный татарин.

Все чокнулись и дружно выпили. Пришлось выпить за компанию и Лие. Ей
тут же налили еще. Штрафная. Пришлось выпить и ее. Мужчины зааплодировали и
обрушили на нее град комплиментов.

- Ну как вам моя помощница? - уже, наверное, в десятый раз вопрошал
шеф.

- Очень даже ничего... Где таких берут?.. Не одолжишь на время? -
отвечали в тон ему гости.

Лия смутилась и, должно быть, слегка покраснела. Мужчины тут же
отреагировали на это новым взрывом острот в коротком перерыве перед
следующим тостом.

- А она еще симпатичнее, когда краснеет, - любезно подытожил толстяк,
расплывшийся в кресле прямо напротив Лии. Веса в нем было, наверное,
килограммов двести, не меньше. - Правда ведь?

Нестройный хор подтвердил его заявление...

Неожиданно Лия почувствовала, как рука шефа, лежавшая до того у нее на
затянутой в черный чулок ляжке, скользнула выше и забралась под платье.
Слегка разведя ноги в стороны, рука легла прямо на промежность и начала ее
потихоньку ласкать.

Лия боялась пошевелиться. Она ненавидела шефа за то, что он сейчас
делал, но предпринять ничего не могла. Попытайся она протестовать - и все
сразу обратят на них внимание, а этого сейчас Лие хотелось меньше всего. К
тому же против ее воли, подстегнутая умелой рукой по телу разливалась
приятная щемящая слабость, лишающая каких бы то ни было сил к
сопротивлению.

Она развела ноги пошире, и тут с ужасом заметила, что ближайший от них
гость, тот самый татарин, с интересом в упор наблюдает за происходящим. Она
зарделась, попробовала было сдвинуть ноги и извлечь руку шефа из-под
платья, но тот ей этого не позволил.

- Ну что ты ломаешься, словно целка, - громко, наиграно шутливым тоном
произнес шеф. - Здесь все свои, и тихо, чтобы слышала только она, добавил:
- Делай, что тебе говорю.

Он посмотрел на Лию в упор все тем же не мигающим взглядом,
приводившим ее в трепет. В его взгляде явно чувствовалась угроза. У Лии все
похолодело внутри.

Она поняла, зачем ей велели остаться. Поняла, что все было
спланировано заранее.

Поняла, что у нее нет выхода и что это по сути дела ультиматум.
Или-или.

Отказаться она просто не может. От осознания своей беспомощности на
глаза у нее накатились слезы. Такого с ней шеф себе еще не позволял...

Под пристальными взглядами уже всех сидящих за столом мужчин Лия снова
раздвинула ноги в стороны.

На минуту убрав руку из-под платья, шеф подтянул его Лие высоко на
бедра и завернул так, чтобы никто не пропустил ни одной детали предстоящего
зрелища. Лия покорно приподнялась, а потом вновь опустилась ему на колени.
Сквозь прозрачные трусики отчетливо виднелся изящно подбритый лобок и
раскрытая щель лона. Оттянув кружевную ткань трусиков вбок, рука шефа легла
на обнаженную кожу и, чуть помешкав, неторопливо скользнула вглубь ее лона.

Мужчины, сидевшие на противоположном конце стола, привстали, чтобы
лучше видеть происходящее.

- Гостям, похоже, неудобно, - елейным голосом произнес шеф.

Он заставил Лию встать с его колен и лечь прямо на стол. Мужчины
поспешно сдвинули в сторону вазочки с конфетами и фрукты. Перед тем как
лечь, Лия уже сама подтянула подол платья вверх, а подоспевший татарин
быстро стянул с нее трусики. Теперь вся ее промежность была выставлена на
всеобщее обозрение. Рука шефа снова проникла внутрь, заставляя Лию
извиваться под своими прикосновениями...

Мужчины с интересом смотрели на нее. На обнаженное, широко раскрытое
лоно, искаженное стыдом и страстью пылающее лицо, в полные слез глаза.

Сначала шеф просунул в Лию один палец, потом второй, третий... И
наконец внутри нее оказалась вся пятерня. Неожиданно Лия почувствовала, что
под его изощренными ласками она вот-вот кончит. Несмотря на весь стыд ее
положения, сдерживаться она уже не могла. Лия закрыла глаза и откинула
голову назад...

Вынув руку, шеф заставил Лию облизать его пальцы.

- Попробуй себя на вкус.

Мужчины возбужденно загоготали...

- А она у тебя горячая... - послышался сдавленный голос толстяка.-
Можно ею воспользоваться?

- О чем речь! Вы же мои гости. Она вся в вашем распоряжении, - с
готовностью отозвался шеф.

Не дожидаясь иного приглашения, сразу несколько мужчин потянулось к
своим ширинкам. Лия встала со стола и, опустившись около толстяка на
колени, осторожным движением освободила головку члена. Обняла ее мягкими,
теплыми губами. Почувствовав быстрые легкие прикосновения ее языка, толстяк
не смог сдержать стона.

После толстяка Лие пришлось обслужить подобным образом и всю остальную
компанию.

Ее загнали под стол, и пока вернувшиеся к застолью мужчины
наслаждались коньяком, фруктами и конфетами, Лия переползала под столом на
коленях от одной расстегнутой ширинке к другой и послушно, словно прилежная
ученица, делала свое дело...

Когда она вылезла наконец из-под стола, ее губы, подбородок и даже
щеки были перепачканы спермой, а внутри нее все горело и трепетало. Лия
чувствовала дикое, никогда прежде не испытанное возбуждение. Краснея от
осознания своего позора и сгорая от стыда под пристальными мужчин, она
замерла, потупив голову, возле кресла татарина и тут же почувствовала, как
его рука, бесцеремонно проникнув под платье, скользнула в промежность. Лия
сжалась, как от удара.

- А наша девочка, между прочим, вся мокрая, - объявил татарин.

Мужики довольно заулыбались. Лия не знала, куда деваться со стыда.

- Раздевайся, - коротко приказал шеф.

Лия не осмелилась не то чтобы ослушаться, но и просто посмотреть ему в
глаза.

Опустив голову, она начала быстро расстегивать пуговки своего платья.
Стянув его через голову, она принялась за лифчик. Руки не слушались и она
долго не могла справиться с застежкой. Наконец ей это удалось, и на
обозрение мужчин была выставлена ее небольшая крепкая грудь. Освободившись
от лифчика, Лия сбросила туфельки и один за другим стала скатывать вниз
чулки.

Отбросив в сторону последний чулок, она застыла посреди комнаты
полностью обнаженная. Некоторое время мужчины с удовольствием разглядывали
ее тело. Велели повернуться так и этак, пройтись по комнате... Лия покорно
следовала всем указаниям. Наконец толстяк потянул ее к себе. Похоже, он с
татарином были здесь самыми важными. Лия опустилась к нему на колени,
ощутив обнаженным лоном и ляжками грубую ткань его брюк. Небрежно потрепав
грудь, толстяк погрузил руку ей между ног и замер так, потягивая коньяк.
Лия молча уставилась в свой бокал.

Последовал новый тост и она выпила. Сейчас ей уже самой хотелось
напиться.

Постоянное ощущение внутри себя чужой руки сводило с ума.

Через некоторое время ее поманил другой мужчина, затем - третий. Она
переходила с коленей на колени до тех пор, пока не подошла очередь
татарина. Прежде чем Лия успела опуститься к нему на колени, он грубо
сцапал ее между ног.

- Она течет, как сучка во время течки, - возмущенно объявил он.- Так
она перепачкает нам все брюки.

У Лии в очередной раз перехватило от стыда дыхание, к глазам подкатили
слезы, но возразить было нечего, это была чистая правда. Она была
возбуждена сверх всякого предела, из нее текло чуть ли не ручьями и
чувствовала она себя самой настоящей сучкой.

- Ей надо кончить, - предложил толстяк. Другие поддержали.

Шеф встал со своего места, подошел к стенному шкафу и достал оттуда
подсвечник со витой фигурной свечей. Поставив подсвечник посреди стола, он
махнул Лие рукой:

- Давай сюда.

Сама не своя Лия вскарабкалась на стол. Пока она карабкалась татарин
под возгласы одобрения успел пару раз звонко шлепнуть ее по попке. Встав на
колени посреди стола, она пододвинула к себе свечку и осторожно стала
опускаться на нее сверху. Свеча легко вошла в перевозбужденное лоно, и Лия,
не дожидаясь дополнительных указаний, сама заерзала по ней вверх-вниз. Стыд
отступил, уступая место совершенно безумному и бесконтрольному желанию...

Ей хватило буквально двух-трех движений. Тело изогнулось в бешеной
судороге оргазма и она обессилено опустилась на стол. Ноги у нее крупно
дрожали. Из глаз катились слезы...

На большее мужчин так и не хватило. Потискав Лию еще немного, они
начали собираться по домам. Ей разрешили одеться. Когда они все вместе
спускались потом к машинам, Лия краем уха услышала разговор толстяка с
шефом:

- ... Не одолжишь мне свою шлюшку этак на недельку? Потом сочтемся.

- О чем речь, забирай, - махнул рукой шеф.

Лия потупилась и сделала вид, что ничего не слышала. Что ей еще
оставалось?]]> Эротические рассказы, Служебный роман http://www.polnosexa.com?id=204 Fri, 16 May 2008 05:04:58 GMT приходилось поддерживать бюстгальтером, поэтому Игорю частенько было
трудновато добраться до сладкой цели. Он решил оставить попытки до того
момента, когда сможет раздеть Анну, и, приподняв юбку, скользнул рукой по
ноге вверх, туда, где кончался шелковый чулок. Игорь не мог более
оставаться спокойным. Рука поднялась выше по бедру Анны и проникла под
кружевной край шелковых трусиков. - Какой же ты нетерпеливый! - прошептала Анна.

Однако она отнюдь не воспротивилась его действиям, но слегка
раздвинула ноги, чтобы облегчить доступ к покрытой завитками волос мягкой
плоти.

- Ты так возбуждаешь меня... - пробормотал Игорь. - Не могу больше
ждать.

- И чего же тебе хотелось? - игриво спросила Анна.

- Мне хотелось вытащить тебя на улицу и взять в первой же ближайшей
темной подворотне.

Облаченная в перчатку женская рука покоилась на бедре Игоря.
Усмехнувшись его словам, Анна провела кончиками пальцев по ширинке
поклонника.

- Ты и в самом деле возбужден, мой милый! - негромко воскликнула она.
- Неужели оттого, что Сергей попытался погладить меня пониже спины?

Задавая вопрос, Анна была не совсем откровенна, несколько расплывчато
трактуя все, что произошло на танцевальной площадке. Сергей не просто
попытался погладить Анну во время танца, но в полной мере преуспел в этом.
Он исследовал округлости через платье и трусики настолько прилежно, что их
плавные изгибы, форма, размеры, а также глубокая щель посередине навсегда
останутся запечатленными в его памяти. Анна в свою очередь нисколько не
возмутилась и не сделала даже малейшей попытки пресечь поползновения
Сергея, поскольку была чувственной женщиной и любила ласки, а, кроме того,
Сергей был недурен собой, обладал приличным состоянием и не отличался
преданностью жене, свидетельством чего служило его поведение в клубе.

Более того, Сергей принадлежал к тому типу мужчин, из которых Анна
предпочитала вербовать поклонников. Она заботилась о том, чтобы их было
несколько одновременно - на случай, если вдруг захочется пойти в ресторан
или в театр, или потанцевать, или же просто провести время в постели. Она
полагала втайне, что Игорь принадлежит к той же категории, что и Сергей,
обладая лишь тем преимуществом, что не был женат и, следовательно, мог
полностью располагать собою и своим временем.

- Когда увидел, как он лапает тебя, я чуть не взбесился от ревности, -
сказал Игорь, не очень веря собственным словам, однако стараясь убедить
Анну в их правдивости. - Мне ничего не оставалось, как немедленно вернуться
с тобой на танцевальную площадку и самому приласкать тебя, чтобы уничтожить
память о его наглых прикосновениях. С тех пор и с ума схожу от желания,
теперь ты сама можешь в этом убедиться.

Его словам так же, как и вопросу Анны, недоставало искренности.
Действительно, он поглаживал великолепные формы Анны, когда они вместе
танцевали, но испытывал при этом не пылкое возбуждение, но умеренное
удовольствие. Настоящей причиной его нынешнего состояния было короткое и
совершенно неожиданное происшествие с Наташей.

-Приятно слышать, мой дорогой,: -сказала Анна.

Она снова усмехнулась, расстегнула пуговицы на брюках и, не снимая
перчатки, дотронулась до яичек. Он вздрогнул от прикосновения бархатистой
лайки к разгоряченной плоти. Выходя из клуба, он лишь обернул шею длинным
белым шелковым шарфом, пальто же надевать не стал, теперь оно, свисая с
локтя, прикрывало медленные движения руки Анны. Когда его пальцы заиграли

внутри маленького горячего алькова, пришел ее черед томно вздохнуть. Она
освободила предмет своих забот от покровов одежды, чтобы мужская ладонь
могла полнее насладиться им.

Хотя они оба испытывали огромное удовольствие, возбуждая друг друга,
Анна следила, чтобы игра не зашла слишком далеко. Было бы ошибкой объяснить
ее осторожность чувством приличия или скромностью, ибо приличия волновали
девушку не больше, чем Игоря, а скромностью она отличалась еще меньше, чем
он. Но она не собиралась позволить ему выпустить заряд страсти прежде, чем
орудие будет надежно укрыто в самом, как она думала, подходящем для этого
месте - во влагалище. А это станет возможным только тогда, когда они
доберутся до спальни и она удобно ляжет на спину.

Услышав, как участилось дыхание Игоря под воздействием нарастающего
возбуждения, она пальцами, затянутыми в лайку, провела по черным тонким,
словно нарисованным карандашом, усикам, погладила по щеке, а потом
поцеловала, заглушив слабый стон разочарования, вырвавшийся у брошенного в
столь волнующий момент любовника. Анна приоткрыла рот и влажным языком
пробежала по его губам.

Ласковые пальцы Игоря также не оставили Анну безучастной, она успела
проделать немалый путь наверх по горе наслаждения. Но в отместку он не дал
ей добраться до вершины, как бы близко та ни была. Игорь знал, что еще
несколько движений руки под шелком трусиков, и она смогла бы преодолеть
гору:

Влажный поцелуй и горячий язык девушки молили о том, чтобы он позволил
довершить удовольствие, но пальцы прекратили игру.

В отличие от Анны Игорь не отнял руки, оставив ладонь неподвижно
покоиться на гладкой коже, тем самым не позволяя девушке ни расслабиться,
ни достичь предела владевшего ею возбуждения.

- Мучитель! - проговорила Анна, глубоко вздохнув.

Сдвинув ноги и зажав его руку, как в тиски, она пыталась побудить его
возобновить ласки. Однако она отлично знала, что Игорь не поддастся, потому
что они уже не в первый раз играли в эту игру.

Любовники занимались этим в такси, разъезжая ночами по городу, в
полутьме театров и кинотеатров, в ложах оперы и на симфонических концертах.
Они мучили друг друга пыткой неутоленной жажды, слушая музыку Бетховена,
присутствуя на представлениях современных пьес или на показе новейших
фильмов в кинотеатрах.

Соль игры заключалась в том, чтобы резко остановиться за две секунды
до финиша, оставив распаленную жертву ни с чем. Потом, когда накал страстей
несколько ослабевал, обычно жертва начинала сызнова в надежде отыграться,
но иногда первым возобновлял игру победитель.

Случалось, что кто-нибудь ошибался в оценке состояния партнера и
прекращал игру на несколько секунд позже, чем следовало бы для победы. И
тогда они переживали забавные моменты и потом часто вспоминали, как,
например, пронзительно и сладострастно закричала Анна на балете
"Шехерезада", когда красочное балетное действо было в самом разгаре, а
танцовщики в ярких одеждах особенно высоко парили над сценой, или тот
случай, когда Игорь перешел грань и излил свой восторг прямо в руку Анны на
просмотре фильма Жана Ренуара, который им обоим весьма понравился.

Выглянув в окно машины, Анна поняла, что ехать им осталось недолго.
Однако она горела желанием отыграться, более того, считала своим долгом
чести отомстить Игорю немедленно. Рука в перчатке вновь нырнула под складки
свернутого пальто, и Игорь приготовился к новым прикосновениям лайковой
кожи. Но девушке пришла в голову более интересная мысль:

Конец длинного белого шелкового шарфа она быстро обернула вокруг того,
что Игорь считал своей законной гордостью.

- О-о... Анна, что ты делаешь? - от неожиданности у него перехватило
дыхание.

- Хочешь знать, что делаю? - шепнула она ему в ухо, растирая пальцами
белый шелк.

Она снова поцеловала его, и светлая прядь волос упала ему на лицо. Это
нежное прикосновение чуть было не стало последней каплей, переполнившей
чашу сладостных мук Игоря, нервы были напряжены до предела, он чувствовал,
что вот-вот перестанет владеть собой. Подхлестываемый возбуждением, Игорь
попытался освободить руку, зажатую между бедер Анны, чтобы самому
включиться в дразнящую игру. Но девушка крепко сжимала ноги, мешая ему
добраться до уязвимого места, сама же продолжала мучить его с утонченной
жестокостью.

-О, да, знаю я, чего ты хочешь, - прошипела она язвительно, -но ты
этого не получишь, хоть на коленях умоляй!

Но торжество тут же сменилось испугом, она поняла, что любовник зашел
слишком далеко. Его спина напряглась и выпрямилась, ноги сильно
вздрагивали, и Анна уже не сомневалась, что вот-вот ощутит влажный взрыв
страсти сквозь тонкий шарф и лайковую перчатку. Но в этот самый момент
такси свернуло к обочине и, взвизгнув тормозами, остановилось, при этом оба
пассажира едва не упали на пол. Шофер уверенно объявил, что они прибыли.

Бедный Игорь не мог не пожалеть, что поездка закончилась так быстро, а
ему не удалось добраться до конца другого пути, того, по которому его вела
Анна. Она отодвинулась, разжала бедра и сбросила с себя его руку; он же
сидел, с трудом переводя дух, изо всех сил стараясь успокоиться, застегнуть
брюки не было никакой возможности, так как шофер обернулся, чтобы сказать,
сколько они ему должны. Игорь неуклюже выбрался из машины, прикрываясь
висевшим на локте пальто.

Расплачивался он одной рукой, а Анна стояла на тротуаре, посмеиваясь
над его неловкостью и радуясь победе.

Квартира была на втором этаже, и они принялись подниматься по
лестнице. Игорь тяжело дышал, словно взбирался не по ступенькам, а по
крутой горе. Обняв девушку за талию, он с маниакальной настойчивостью
пытался добраться до нежной кожи, но одежда мешала ему. Воспользовавшись
его замешательством, Анна просунула руку ко вздрогнул, чем вызвал игривый смешок Анны.

- Я выиграла этот раунд, дружочек мой, - сказала она весело и крепко
сжала пальцы. - Ты так близко подошел к краю, что мне надо было сделать
пару движений, и ты бы обрушился вниз.

- Нет! - воскликнул Игорь; лицо его покраснело от переживаемых эмоций.

- Конечно, да! - возмутилась она. - Да тебя и сейчас легко довести до
предела.

-Анна... Нет!

От воодушевленной успехом Анны совершенно ускользнул смысл его
восклицаний. Она подумала, что Игорь отказывает ей в победе, хотя в
действительности же он предупреждал о том, насколько она близка к истине.
Стремясь предотвратить нежелательные неожиданности, Анна крепко сжала
вздыбленную плоть. Прежде они должны добраться до дому, где она удобно
раскинется на постели и пожнет плоды трудов, начатых в такси. Однако очень
скоро девушке пришлось признать, что она не сумела правильно разобраться в
ситуации. Они поднялись еще на три ступеньки и оказались на лестничной
площадке, и тут возбуждение, терзавшее Игоря, сделалось окончательно
невыносимым, более сдерживаться не было никакой возможности.

Он оторвал от себя руку Анны и, прежде чем она у спела догадаться о
его намерениях, схватил за плечи и рывком повернул лицом к лестничному
пролету.

Толчок был такой силы, и на мгновение девушке показалось, что он
рехнулся от страсти и собирается сбросить ее вниз.

- Быстрей, быстрей, - простонал он. - Помоги мне, дорогая!

Испуг помешал ей хорошо расслышать слова, затем более уловить их
смысл.

Побуждаемый отчаянным нетерпением, Игорь действовал слишком быстро и,
возможно, несколько необычно, так что Анна пребывала в полной
растерянности. Потеряв равновесие, она качнулась вперед и, чтобы не упасть,
судорожно ухватилась обеими руками за деревянные поручни, таким образом,
невольно приняв именно ту позу, которая лучше всего отвечала намерениям
Игоря. Хрипло дыша, дрожащими руками он задрал черное пальто и легкое
платье, а лиловые трусики приспустил.

- Нет! - протестующе воскликнула Анна, сообразив наконец, что убивать
ее не собираются, но помять одежду могут. - Это глупо, Игорь! Двенадцать
ступенек - и будем дома.

Игорь обнажил великолепные грушевидные выпуклости, тем самым воплотив
в реальность мечту многих мужчин, танцевавших с Анной в клубе, но

приласкать их уже не было времени, внутреннее напряжение гнало его дальше.
Он прижался к обнаженным прелестям с такой силой, что опасения девушки
свалиться вниз головой через перила приобрели некоторые основания. Каблук
на одной туфле сломался, когда Игорь круто развернул Анну к перилам, она
неуверенно балансировала, чувствуя боль в лодыжке. Когда девушка приподняла
ногу, чтобы совсем избавиться от негодной туфли, Игорь немедленно
воспользовался этой возможностью и с силой раздвинул ноги Анны.

- Это дурацкая затея! Оставь меня, я не хочу! - злилась она, пытаясь
взглянуть на него через плечо.

Одной рукой Анна крепко держалась за перила, а другой пыталась
дотянуться до трусиков и вернуть их на прежнее место. Но было уже поздно,
она была бессильна против настойчивого желания Игоря: трусики болтались
вокруг колен, а драгоценное достояние находилось в руках насильника,
который мог делать с ним все, что ему заблагорассудится, и нога Игоря,
вставленная наподобие клина между ног, мешала сомкнуть бедра.

У нее перехватило дыхание, когда его пальцы решительно раздвинули
полные ягодицы, словно разломили сочный персик, и она почувствовала
прикосновение восставшей плоти. Игорь крепко обнимал девушку за талию, а
другой рукой ласкал живот.

Нет! - воскликнула она, когда Игорь сильно и резко вошел в нее. - Это
глупо, - повторила она настойчиво с обидой в голосе, - прекрати немедленно!

С точки зрения Анны, эта неожиданная атака была, возможно, и глупой, и
неуместной, но для Игоря решался вопрос жизни и смерти. В такси блестящая
выдумка Анны использовать шелковый шарф довела до неистовства, а когда она
и на лестнице не оставила его в покое, переполнявшие эмоции вырвались
из-под контроля. Оказалось, что ему достаточно было погрузиться в горячие
бархатистые глубины, чтобы все было кончено. Она еще протестовала, его
пальцы еще раздвигали нежную плоть, когда он, не сделав ни единого
движения, выплеснул свою страсть.

- Невероятно! - возмущенно воскликнула Анна, пока тело Игоря сотрясали
экстатические судороги.

- Я люблю тебя... Я люблю тебя... - бормотал он в упоении.

Анна любила чувственные игры, особенно с Игорем, равным ей по
изобретательности в подобных развлечениях. Кроме того, стихийность и мощь
взрыва не могли не произвести впечатления. Ей было чем гордиться: далеко не
каждая женщина была способна спровоцировать столь бурную реакцию у мужчины.
И когда Игорь погладил по обнаженному животу, собственное желание Анны,
временно подавленное гневом, вновь стало расти.

Внезапно погас свет, и лестница погрузилась во тьму. Тем лучше,
подумала Анна, по крайней мере никто из поздно возвращающихся домой соседей
не увидит ее с болтающимся вокруг колен нижним бельем и Игоря, прильнувшего
к ее заду. Она слегка отодвинулась, чтобы освободиться от вонзенного в нее
предмета, и, повернувшись, пылко прижалась к Игорю.

- Анна, ты потрясающая! - прошептал он благодарно.

Одной рукой она обвила его шею, заставив пригнуть голову так, чтобы
она могла поцеловать его, а другой дотронулась до влажной плоти, давая
понять, что простила его дерзость. Игорь нащупал под платьем безупречной
формы выпуклости и сжал их как бы в знак благоговения, подобно смиренному и
счастливому верующему в святилище, жертвы которого были приятны божеству.
Поцелуй Анны стал более страстным, однако Игорь не отвечал на него так, как
хотелось бы девушке:

Казалось, он собирается всю ночь простоять на лестнице в блаженном
забытьи!

Немного позже, в постели, Игорь вполне здраво воспринимал реальность и
прекрасно сознавал, кто лежит рядом, а именно - Анна. Она и в самом деле
была очаровательна. Лежа на спине, она нежно водила пальцами по спине
Игоря, а он влажным языком ласкал твердые, соблазнительные бутоны на пышной
груди. Лампа у кровати не горела, и, хотя шторы были не задернуты, в
комнате было очень темно.

Но Игорю и не требовалось зажигать свет, чтобы с грустью

удостовериться, что живот, который он целует, принадлежит не Наташе, и
выпуклый влажный холмик, где резвятся его пальцы, тоже принадлежит не ей.

- Какой он крепкий! - воскликнула Анна, энергично поглаживая предмет
своего восторга.

Игорь же не смог удержаться от легкого вздоха сожаления о том, что не
Наташа открывает ему свои объятия.

Разумеется, Игорь был готов исполнить приятный долг по отношению к
Анне. Да и кто бы отказался, оказавшись в одной постели со столь аппетитной
женщиной? Он быстро наклонился над ней, прижался животом к ее животу, и она
приняла его с редкостным радушием, как долгожданного гостя. Но, пока тело
совершало положенные движения, разгоряченная фантазия рисовала образ
Наташи.

Игорь невольно представлял ее на месте Анны: это ее длинные ноги
обхватили его, это ее пятки отбивают дробь наслаждения по его спине. Он
убеждал себя, что грудь, придавленная его весом, - это грудь Наташи и
горячие губы, прильнувшие к его губам, - это рот Наташи.

И когда наступил завершающий момент, он вообразил, что изливает
страсть в мягкий живот Наташи и что чудные восклицания и стоны блаженства
исторгнуты из ее груди.

Оторвавшись от Анны, Игорь чувствовал некоторое разочарование. Виной
тому, видимо, была живость его воображения.

- Это было очень хорошо, Игорь, - промурлыкала довольная Анна, словно
котенок, который трется о ногу хозяина.

Не успела она прийти в себя после первого сближения, как Игоря вновь
потянуло к ней, горячие губы приникли к груди, пальцы затрепетали по
бедрам. Сила воображения толкала его на выдающиеся подвиги этой ночью, а
Анна с благодарностью принимала знаки обманчивой, не ею вызванной страсти
еще дважды, прежде чем ей было позволено уснуть.

Истомленная, насытившаяся, она крепко заснула. Но внезапно среди ночи
почувствовала, что ее против воли возвращают к бодрствованию - что-то
шевелилось на ее животе. Она открыла глаза, в комнате было темно. Она
лежала на спине с раздвинутыми ногами, одеяло было отброшено в сторону,
полностью раскрыв обнаженное тело. Анна протянула руку, чтобы сбросить с
живота то, что потревожило ее сон, - и наткнулась на голову Игоря. Низко
склонившись к ее ногам, он ласкал языком ее тайник, впрочем, уже хорошо ему
известный.

- Что ты делаешь? - недоуменно проговорила она, ей не хотелось
просыпаться.

- Хочу разбудить тебя, дорогая, - ответил Игорь, на секунду
оторвавшись от своего занятия.

- Нет, хватит, Игорь, я слишком устала. -Ну еще разок, -пробормотал
он. -Я не отниму тебя много времени.

- Не сейчас, - зевнула она и оттолкнула его голову, пытаясь прекратить
домогательства. - Спи и оставь меня в покое.

- Я спал, но мне приснилось, что занимаемся тобой любовью. На тебе
была длинная белая атласная ночная рубашка с разрезом на животе, я запусти
туда руку и ласкал тебя. А когда прижался к тебе во сне, сразу же почувствовал огромное возбуждение.

- М-м-м... - простонала она, вновь засыпая, поскольку язык Игоря
больше не беспокоил самое чувствительное место.

Стоит ли уточнять, что Игорь опять солгал Анне: снилась ему Наташа, и
это ее маленький животик ласкал во сне через длинный разрез в белой
рубашке.

Проснувшись, Игорь обнаружил, что мечется по атласным простыням,
пытаясь как-то изгнать охватившее его желание. Когда колдовство сна
рассеялось Игорь усмехнулся про себя, подумав, что, если бы о не проснулся
вовремя, его тело само, без участия сознания, нашло бы выход возбуждению,
испачкав при этом простыни.

Игорь сделал попытку успокоиться; решив ублажить своего неразумного
дружка, взял его в руку, но тот не желал смиряться, всем своим видом
показывая, что утихомирится и позволит хозяину заснуть только тогда, когда
в полной мере удовлетворят его нужды. Хотя Наташа была вне досягаемости,
рядом лежал обворожительная Анна, правда, пока ничего не подозревающая о
возникшем затруднении. Разбудит ее означало по крайней мере нарваться на
отказ, если не на более грубый отпор. Игорь решил воспользоваться другой
тактикой: потихоньку откинуть одеял и подготовить девушку, прежде чем она
поймет, что происходит.

То, что она проснулась и недвусмысленно пресекла домогательства,
ничего не значило для мужчины, находившегося в том состоянии, в каком
пребывал Игорь. Он подождал, пока ровное, тихое дыхание не подсказало ему,
что она снова уснули, и осторожно встал на четвереньки над обнаженным
телом. Медленно - о, как медленно!

- сантиметр за сантиметром он опускался вниз, пока восставший член не
коснулся маленькой копны волос под животом девушки. Он опустился еще
немного и дотронулся до пухлых лепестков, увлажненных стараниями его языка.
Анна пошевелилась во сне и пробормотала что-то невразумительное.

С чрезвычайной осторожностью Игорь подался вперед, расположив тело
так, чтобы точно попасть в цель. Прикосновение к жаркой плоти спящей
вызвало в нем нетерпеливую дрожь. Видимо, почувствовав это, Анна вновь
зашевелилась, что едва не привело к катастрофе. Игорь увидел, как девушка
начинает поворачиваться на бок, чтобы избавиться от того, что тревожило ее
сон. В тот же момент Игорь нырнул в бархатистые глубины и, по-прежнему
балансируя на руках и коленях, так, чтобы никакая иная часть тела не
касалась Анны, пустил коня во весь опор.

- Ум-ф! - забеспокоилась Анна, просыпаясь. - Что?

Но дело было уже сделано, Игорь выплеснул свою страсть, и, прежде чем
она окончательно проснулась и поняла, какие ощущения лишили сна, он уже
закончил бег и, отпрянув, лежал рядом. Лишь легкая приятная дрожь
напоминала о пережитом наслаждении.

-Игорь, -позвала Анна, тряся его плечо, -мне приснился такой странный
сон. Что ты делал со мной?

Ну, ну, - он обнял девушку, стараясь успокоить, - все в порядке. Спи,
дорогая!

Вскоре дрожь унялась, и Игорь заснул, прижимая к себе Анну. Но даже
после украденного ночного блаженства он не смог проспать долго и очнулся на
рас свете, возбужденный близостью теплого нежного тела. Несколько секунд
спустя хорошо отдохнувшая и более восприимчивая Анна пробудилась с приятным
ощущением, что кто-то ласкает ее грушевидные выпуклости. Она лежала на
боку, высоко поджав колени, и не пыталась защитить себя от посягательств. В
полудреме девушка не сознавала, да и не заботилась о том, чтобы знать, кто
именно доставляет столь восхитительное удовольствие. Она лежала неподвижно,
в полусне наслаждаясь тем, что с ней делали чуткие пальцы, которые с
невообразимой нежностью дотронулись до трепещущих лепестков, прикрывающих
вход в пещерку. Легкий вздох сорвался с губ, когда те же пальцы коснулись
глубоко спрятанного розового бутона и убедились его влажной готовности. В
следующий момент из-под, бедра поднялась рука и раздвинула внутреннюю плот
для чего-то более толстого и длинного, чем пальцы, это нечто медленно
проникло в нее.

- Как хорошо, - прошептала она.

Кончик влажного языка ласкал ухо, а Игорь рабе тал членом, как
поршнем, и они вместе пришли блаженному завершению. Анна так и не открыла
глаз во время этого небольшого эпизода ранним утром Она лежала безвольно,
трепеща от чудных ощущений. Как только возбуждение угасло, девушка тут же
вновь уснула.

Она проспала крепко и спокойно до полудня. Светлые волосы разметались
по лбу, полная грудь с малиновым соском высунулась наружу, потому что
покрывало было скомкано, а ночные рубашки она презирала.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=203 Fri, 16 May 2008 05:04:01 GMT говно.
Я сам из Костромы приехал, но и там у нас значительно лучше можно
отдохнуть и оттянуться, и красивее там безо всяких гор, моря, лечебных
грязей и просто грязи.
--------------------------------------------> Въезжаешь в Крым, переезжаешь какое-то мутное и вязкое как малафья
болото, называемое почему-то озером. Трясешься по каким-то степям. Поезд
прут то передом, то задом, как будто не определившись, куда его иметь.
Растянувшись вялой елдой, он еле движется по обезвоженным пустотам. Только
уроды-деревья, маленькие и корявые, словно жертвы кровосмесительной связи
толпятся вдоль дороги. И один только вереск у самых железных путей голубым
цветом радует обдуренный и помутненный глаз.

Потом неожиданно появляется море. Только море и красный берег,
покрытый подгоревшим мясом отдыхающих. Здесь не разглядеть стройные бедра и
упругие мышцы, огромные жопы и спортивные попки. Все слито в единую массу.

Здесь на долго не останавливаться, а на машине дальше в Планерское
(Коктебель).

Плакат на дороге о том, какие корифеи останавливались здесь. Народные
писатели, заслуженные композиторы, просто бляди.

По сравнению со степями и Феодосией это кажется раем, но не надолго.

Там нет моря.

Море там конечно, есть. Но нет запаха моря. Есть запахи сраного плова,
шашлыков из осетрины.

На диких пляжах нудистов пахнет говном.

Эти нудистские пляжи абсолютно не радующее взгляд зрелище. Одна пизда
на десять хуев, и та занята. Пахнет (см. Выше) говном. Кусты рядом все
засраны, пойдешь по ним и наступишь или в застывшую кучу дерьма или
вспугнешь присевшую пожурчать нигилистку.

От всего этого я был в запое несколько дней. Не видел ничего вокруг,
пил и пил.

У деда, у которого мы поселились, не было душа. Даже жопу помыть
приходилось из шланга на улице, под всеобщим обозрением. В общем, все это
было довольно грустно.

Но через некоторое время к деду приехали две семьи из Минска. Две мамы
у каждой по ребенку. Мальчик и девочка. Сами мамы были еще довольно молоды
- лет тридцати. Хотя про них уже нельзя сказать, что они только что с
конвейера: не помяты, блестят и хорошо пахнут.

Одну звали Юлия, она была довольно высокого роста, с длинными тонкими
ногами, на которых были маленькие светлые волоски. Ноги свои она показывала
каждый раз, потому что носила платья с разрезом до почти до пояса. У нее
была дочь, звали ее Оленька.

Вторую женщину звали Оксана, она была не такого высокого роста.
Загорелое лицо, вьющиеся рыжеватые волосы и чего я не мог не заметить
широкий зад и большая грудь. Отморозка ее сынка звали Илья.

Именно вторая меня и завела. Не знаю почему, может быть вид у нее был
страдающий и печальный, как и у меня.

В первый вечер мы пили вино за знакомство, дети все время мешали,
несли какую-то ахинею. Говорили о президенте Лукашенко, о том как у них там
тяжело, как у нас все значительно лучше. Я сидел в это время рядом с
Оксаной и хуй мой стоял. Я не мог ничего внятно сказать, неудачно шутил и,
наверное, не оставил приятного впечатления.

*** На следующее утро я встал пораньше и пошел поссать, народу у деда
стало больше и в его сортир, иногда, трудно было попасть. Я шел по огороду
насвистывая песню про мальчика, который хотел в Тамбов, а я хотел в пизду
Оксаны, определенно. Об этом я продумал всю ночь.

Я подошел к туалету, схватился за ручку и дернул дверь. Вообще-то я
думал, что там никого нет, но это оказалось не так. Да и крючок был слабый
и дверь распахнулась.

Над очком сидела Оксана, задрав юбку и поливая аккуратно в отверстие.

"Ой" - сказала она и покраснела до корней волос пизды.

"Ой" - сказал я и покраснел еще больше.

Она перестала писать, вскочила и захлопнула дверь.

Так я познакомился с ее мандой.

Эта встреча стала началом нашего сближения, я обращался к Оксане с
разными мелкими просьбами, помогал ей по мелочам, но о романтической
встрече в сортире не было и речи.

Оставаться наедине с ней долго я не мог из-за ее сыночка, который
требовал к себе постоянного внимания. Мама то, мама это.

Однако благодаря ему я был свидетелем забавной сцены. Она мыла Илью
под шлангом.

Он кричал, орал, обзывал мать своими самыми страшными ругательствами.
Сколько парню было лет. Шесть или семь - а мама его мыла под душем.

Как приятно было на это смотреть. Он голенький, худенький с крошечным
хуечком стоит под холодной струей. Оксана же его деловито намыливает. Шея,
грудь, спина.

Низ живота. Берется за пиписочку, трет ее, моет яички.

- Мама, щекотно.

- Повернись, Ильюшка.

Раздвигает попку, моет между ягодицами.

От этой сцены мы вместе с хером торчали оба.

Оксана сидела на корточках, ко мне спиной, огромный зад ее стянутый
купальником вызывал желание съесть его, разорвать трусики, и приникнуть к
теплому телу и провести так всю жизнь.

Она обернулась и ни удивилась увидев меня. Она подозвала меня и
попросила полить ее из шланга. Вы представляете: ПОЛИТЬ ЕЕ ИЗ ШЛАНГА. Да,
это была мечта. Она стояла передо мной в мыльных пятнах растрепанная,
мокрая.

Я начал поливать ее. Сначала спину, Она повернулась ко мне, я стал
поливать шею, грудь.

Лифчик вздымался от потока воды, еще бы немного и он лопнул открыв ее
грудь.

Я продолжал путешествие струей по материку ее тела.

Живот, маленький животик. Все-таки она рожала этого парня. Обязательно
посетить станцию пупок. Вода маленьким фонтанчиком бьет оттуда. Тут я
немного задержусь.

Далее междуречье ее ног. Здесь я еще не имею права задерживаться, у
меня нет зеленой карты, пока. Ноги, они кажутся бесконечными, струя
медленно опускается к ступням. И к маленькой, умилительно розовой пяточке.
Это конечная остановка.

Шлагбаум, ватная стена до неба, дальше дороги нет.

Чтобы успокоиться я с другом поперся в горы. Массив называется
Кара-Дагом, перевод я забыл. С каждой плешивой вершиной, обязательно
связана какая-нибудь печальная и трогательная легенда, от которой можно
просто разрыдаться. Не одной из них я не запомнил. Было жарко, а т. к. мы
шли в горы то необходимо было карабкаться наверх. А отстать от этой стаи
естествоиспытателей было нельзя, потому что, якобы, следом перлись мужики,
которые всех штрафовали за незаконное посещение этого замечательного
заповедника.

Егерь, в одежде а`ля доктор Ливингстон среди каннибалов рассказывал
про лосей:

Лося и лосиху. Которые не могли встретиться в этом огромном
заповедники, чтобы вдоволь наебаться, и увеличить количество лосей на
радость умиленным туристам.

Ах, какая жалость...

Итак, все выше и выше, справа вид офигительный, слева просто охуенный.
Даже фотографировать, и никогда не печатать эти фотографии тошно.

Чертов палец. Торчит словно хуй у новобранца в увольнительной. Раньше
на него карабкались альпинисты. Была хоть какая-то польза. Теперь только
отдыхающие балдеют от его вида и фотографируются у его подножья. Либо из
далека, виден палец, но их не хера не видно, либо рядом - их сгоревшие рожи
видно, но палец предстает в виде расписанной стенки в студии.

- Молодой человек, сфотографируйте нас.

- А на хуя?

Ползем еще выше. Какие-то развалины. Мертвый город. Страшно до
одурения.

Обкуриться и ползать на карачках. Сфотографировал. Проявил в
Коктебеле, напечатал в Костроме, не получилось. Ну и насрать. И вдруг гром.

Вот это весело. Над головою нет крыши. Снизу море. Вокруг дурацкие
скалы, подкрашенные в фантастические цвета. Ура. Мне весело.

Но веселье заканчивается. Мы добираемся до верхотуры, там находится
какая-то станция. Все усталые, но довольны. Нам указывают дорогу вниз.
Оказывается, можно было спокойно подняться по дороге, практически по
хайвэю, по сравнению с тропами вьетнамских коммунистов по которым мы
перлись. Не беда, что ее наклон достигает 90 градусов. И бодренько, бегом,
потому что идти было невозможно. Вниз в долину.

Да, чуть не забыл Золотые ворота - основная достопримечательность
Кара-Дага.

Очко в море.

Сверху не видно ни хера, но эти ворота видел Одиссей, добиравшийся до
супруги, Пушкин, куда-то тоже плывший. И я некуда не плывший, но
добирающейся руками вполне до конкретного места. Ну и что...

Я чувствовал, что Оксана проявляла ко мне вполне конкретный интерес.
Как я узнал потом долгое отсутствие нормальной и систематической ебли с
мужем, он у нее бизнесмен какой-то, жара, постоянно обнаженные тела вокруг,
все накаляло градус ее желания. Ей нужен был мужчина.

Но у нас, у людей, не принято трахаться при первой встречи. Нужно
какое-то знакомство поближе, подарки, или просто деньги - шлюхе или
приличной женщине.

Словом наше знакомство шло своим чередом и от постели было также далеко, как и до нашей встречи.

Мне пришла в голову забавная мысль. Я предложил Оксане сходить
помыться в дом отдыха. Я объяснил, что за небольшие местные деньги душевая
будет в нашем распоряжении. Там отдельные кабинки и поэтому беспокоиться не
о чем.

Она согласилась!

Рано утром мы пошли в дом отдыха. Я был радостен и доволен в этот
день, как никогда раньше. Весело свистя я шел по дороге следом за Оксаной.
В это момент я не разглядывал ее прелести, а смотрел на небо, солнце и
горы. Все казалось если не замечательным, то, по крайней мере, сносным.
Что-то вполне конкретное должно было произойти.

В доме отдыха я заплатил старушке несколько шабузей, Оксана пошла в
раздевалку, переоделась и вышла в купальнике.

Мы разошлись по разным кабинкам (я был в соседней). Я начал
прислушиваться. Мне было интересно. Она сначала разденется и включит воды
или наоборот. Открылся кран и полилась вода. Я быстро скинул плавки. Ясно,
что находился я уже в эрегированном состоянии. Открыл воду и начал мыться.

Неожиданно она попросила мыла, т. к. оказывается свое она забыла дома.
Я взял кусок мыла и направился к ней. Оксана стояла спиной ко мне, под
струей воды. Я подошел к ней и дотронулся рукой до спины.

- Потри мне спину, мальчик.

Я намылил руки и начал водить ими по ее спине. Шея, плечи и подмышки.
Подмышки у нее были не бриты. Лопатки и ниже и ниже. Наконец я дошел до
попы. Двумя пальцами я раздвинул половинки ее жопы, и другой рукой начал
тереть между ними.

Вот и одно из отверстий до которых я хотел добраться.

Я помассировал анус и, осторожно, указательным пальцем, вошел в него.
Она сжала мой палец.

- Думаешь стоит там мыть?

Она стала настоящей блядью.

Я прижался к ней. У меня рост выше, и мой член прижался к ее спине,
так я и застыл.

Она приказала мне повернуться, я почувствовал ее руку у себя в жопе.
Пальчиком она проникла ко мне в сральник.

- Ах, грязный парень.

В это время мое возбуждение достигло апогея и я кончил, брызгая
спермой налево и направо. Она почувствовала это пальцем по сжатию и
открытию моего ануса. Это ее расмешило.

Я повернулся к ней и минуту смотрел на нее. Она все смеялась. Я взял
свой обмякший хуй в руку и начал ссать на нее. Сначала на ноги, потом выше.
На заросший волосней низ живота. Она продолжала смеяться. Потом прижалась
ко мне, и я почувствовал как теплая струя стекает по моим ногам. Она тоже
решила меня обоссать. Я медленно присел и часть струи попала мне в лицо.
Это вернуло меня в возбужденно состояние. Я бросил ее на пол, и резким
движением вошел в нее. Это была победа.

Не могу сказать, что это продолжалось долго. Но эти мгновения я
вспоминаю с огромным удовольствием. Эта дурно пахнущая душевая казалась
тогда земным раем.

Местом в котором царили мир и гармония.

После всего, мы, смеясь, мыли друг другу попы.

Оксана пробыла в Планерском еще неделю. Еще пару раз нам удалось
вырвать время друг для друга у серой жизни.

Мы лежали голыми на далеком каменистом пляже и мечтали о том, как
прекрасно могли бы жить в какой-нибудь другой стране, и любоваться на
другое море.

И все-таки встреча с Оксаной изменила мое отношение не к Коктебелю,
нет. А к самой жизни, мне снова захотелось дышать, хотя бы недолго, на
мгновение. Открыть глаза на миг, увидеть этот мир. И потом уйти не жалея не
о чем, и чтобы не жалели меня.

Ну а запах говна на пляже показался даже приятным. А море, море,
оказалось морем...]]> Эротические рассказы http://www.polnosexa.com?id=202 Sun, 27 Apr 2008 10:28:34 GMT токсидо. Как будто она только что посетила концерт классической музыки. И
это была правда. Теперь мистер Дон понял, почему ее имя показалось ему
настолько знакомым. Она была первой виолончелью в городском симфоническом
оркестре.
----------------------------------------------> - Чем могу быть Вам полезен, мисс... - он запнулся, боясь произнести
вслух настолько известную фамилию.

- Зовите меня Александрой. Фамилия принадлежит мужу и я не хочу больше
ей пользоваться.

- Вот как? - ответил он.

- Этот негодяй изменяет мне. И я хочу, чтобы Вы достали для меня
доказательства.

Дон вздохнул. Как это обычно! Когда-то он думал, что работа частного
сыщика будет полна приключений. Но за всю свою жизнь ему ни разу не
пришлось поймать хотя бы похитителя драгоценностей. Только неверные мужья и
жены.

Единственное утешение, что на этот раз клиентка была прихорошенькой.
Едва ли можно было поверить, что в таком возрасте она успела стать столь
известной музыкантшей. На вид ей было двадцать восемь - тридцать. Иссиня
черные волосы обрамляли ангельское лицо южно-средиземноморского типа. Глаза
отличались удивительной выразительностью. А губы так и просились для
поцелуя. Александра была женщиной в духе мистера Дона.

- Расскажите мне об этом, - мягко проговорил он. - Когда это
случилось? Как Вы узнали?

- Я заметила пятна спермы на наших простынях. Он изменяет мне в нашей
постели, пока я работаю.

Дон сочувственно кивнул. Он бы на месте мужа уехал куда-нибудь за
город или, хотя бы, снял комнату в отеле, если бы захотел покувыркаться с
какой-нибудь девчонкой.

- Но ведь у Вас уже есть доказательство. Чего же Вам еще нужно?

- Я хочу видеопленку, - заявила она. - Я хочу, чтобы этот мерзавец сам
выкопал себе яму. Я хочу, чтобы судья и весь белый свет увидели его дела.

Дон наклонился к бумагам, производя расчеты. Отличная комплексная
работа.

Можно неплохо подзаработать. Дела идут все лучше и лучше.

- Могут возникнуть затруднения. Ведь не станет же он добровольно нам
позировать.

- Вы хотите сказать, что не в состоянии выполнить поручение? - глаза
Александры блеснули.

- Нет, что Вы! - возразил Дон. - У нас большой опыт именно с
добыванием видеокассеты. Но нужно будет найти удачное место для установки
видеокамеры.

Внимание! Съемка!

В спальне Александры много места, где можно установить миниатюрную
записывающую аппаратуру. Тумбочки и столики были расставлены вдоль всех
стен. На них стояла масса всяческих побрякушек.

- Неплохо, - проговорил Дон, - если Ваш муж не будет включать слишком
яркий свет и рыскать в каждом ящичке, я смогу установить с дюжину
видеокамер.

- Так займитесь этим.

Он закашлялся.

- У меня только две. Но это специальные модели. Супертихие и
необыкновенно маленькие.

- Вы сможете арендовать еще несколько, не правда ли? Я готова
заплатить столько, сколько Вы скажете.

- Вам действительно хочется дюжину? - спросил Дон, подняв от удивления
брови.

- Я хочу, чтобы камеры стояли на каждом углу. - Александра выглядела
очень эмоционально. - Я хочу видеть каждый поворот его тела и каждую
родинку на теле той суки, которая будет трахать его.

- Вы - хозяйка, - спокойно ответил Дон.

Покусывая губки и соски "Сука" в действительности не имела никаких
родимых пятен. Дон понял это до того, как она стала раздеваться. Она
очаровывала своей молодостью, упругим телом, затянутым в джинсы и майку с
символом какого-то университета.

- О, Боже! - воскликнула Александра, как только начала просматривать
видеокассету. - Эта девка - одна из его учениц. Бренда.

- Не удивительно, что он такой популярный учитель в колледже, -
заметил Дон и тут же прикусил язык за свои слова. Он узнал репутацию
Рикардо, пока проверял его прошлое вначале расследования.

Но Александра не отреагировала на неуместную шутку. Она была полностью
поглощена происходящим на пленке. Эта запись была сделана накануне днем и
отредактирована лично Доном за последние восемнадцать часов.

- Это будет продолжаться чуть меньше часа, - заметил Дон.

- Час? Невероятно! Сколько же они трахались?!

- Не так уж и долго. Я имел ввиду, что пленка смонтирована из
нескольких. Я взял из каждой кадры, показывающие самые удачные моменты и
соединил их вместе.

Вы можете позже просмотреть неотредактированные пленки, если захотите.

- Может быть, - сказала она. - На сейчас довольно и этой.

Голос Александры сильно изменился. Стал резче. Дон наблюдал за тем,
как Александра наблюдала за Брендой. А та в это время выставляла напоказ
свои груди.

Рикардо подошел к ней и стал покусывать ее соски.

- Вот негодяй. Именно так он всегда начинает секс со мной. -
Александра с силой вдавила каблук туфельки в ковер на полу офиса Дона.

- Он кусает ваши груди? И вам это нравится?!

- Ему нравится. Мне всегда приятнее, когда их просто целуют. Я
говорила ему тысячу раз, чтобы он оставил свои зубы при себе. Но разве он
слушает!

А вот Бренда, похоже, совсем не возражала. Убрав одну из грудей,
девочка подставила вторую к лицу любовника, прося его повторить тоже самое.
Александра во все глаза наблюдала за энтузиазмом соперницы. Первая
виолончель берет в руки смычок Дон внимательно смотрел за реакцией своей
клиентки. Она даже не моргнула, когда камера показывала крупным планом лицо
Рикардо и живот Бренды. Кадров в полный рост было бы вполне достаточно для
выполнения задания. Но сыщик полагал, что некоторая инициатива может
понравится его клиентке. Он делал это с определенной мыслью на будущее.

- Дай же мне раздеться, глупыш, - с улыбкой сказала Бренда.

Рикардо сел на постель, стянул брюки, а она успела обнажиться
полностью.

Она вела себя перед ним, как маникенщица на телеэкране. Камера

поднималась и опускалась, показывая все, от кончиков пальцев ног до
макушки. Ноздри Александры расширились, когда она увидела, как студентка
легла на ее постель и раздвинула ноги, обнажив перед экраном розовенькие,
сочные половые губки. Даже камера не смогла скрыть всей прелести набухшего
и повлажневшего влагалища. Девочка погрузила один палец внутрь своего
сочного лона и обвела им вокруг лобка. Она посмотрела на Рикардо и
прошептала:

- Смотри, какой мокрой ты меня сделал.

Он подошел вплотную к ней и заменил ее руки на свой язык. Она
дернулась и схватилась за его волосы.

- Я сегодня по-настоящему возбуждена, Рикки, я должна очень быстро
кончить.

Он простонал что-то, похожее на "да" и продолжал целовать ее между
ног.

- Рикки! - возмутилась Александра. - Он никогда не позволял мне так
называть себя.

Первая виолончель оркестра положила ногу на ногу, сильно придавив
колени.

Она казалась страшно сердитой, хотя ни на секунду не отрывалась от
экрана видеоприемника.

Бренда начала извиваться. Первый раз, когда Дон просматривал этот
кадр, он подумал, что девушка может сломаться пополам. Рикардо очень умело
водил языком по клитору Бренды, зарывшись в нее так, что его подбородок был
погребен во влагалище любовницы. Она хватала пряди его тонких, черных
волос.

- Да! Да! Да! - кричала Бренда.

Рикардо продолжал "есть" ее, пока Бренда не оттолкнула его ногой. Он
оставил ее на постели и дал небольшую передышку.

- Теперь твоя очередь, - промурлыкала девушка.

Рикардо лег на спину в постель. Его возбужденный член стоял высоко и
твердо.

Бренда нагнулась. Ее рот захватил весь член Рикардо.

- Откуси его! - вскрикнула Александра.

Но Бренда нежно водила губами вверх и вниз, показывая блестящую плоть
члена.

Камера сместилась немного в сторону. Голубые вены окружали член
Рикардо. Нежный розовый рот казался слишком маленьким, чтобы поместить его
целиком. Дон начал ерзать на стуле, стараясь подтянуть брюки так, чтобы не
были заметны происходящие в них события.

Неожиданно рука Александры оказалась на его животе и женщина надавила
на его возбужденный член. Она начала перемещать материал брюк над
затвердевшим органом.

Сыщик - не эгоист!

- Ты знаешь, чего заслуживает этот негодяй? - прошептала она,
встретившись с ним глазами.

- Чего? - спросил Дон, непроизвольно отодвигая ее руку.

- Он заслуживает, чтобы я трахалась в тот момент, когда смотрю кадры,
которые должны погубить его на заседание суда.

- Может быть, - согласился Дон, не желавший показаться эгоистом. Пленка в это
время продолжала крутиться.

Так, как будто она делала это уже миллион раз, Александра растегнула
его молнию, высвободила член и тут же заглотнула его на одном дыхании.

- Он не догадывается, что пропускает, - пробормотала она, делая
передышку в заглатывании Дона.

"Конечно, нет, - подумал Дон. Рот Александры был настоящим подарком.
Она работала языком и даже щеками, а не только губами, как многие женщины,
которых Дон знал до этого. Спустив его брюки до колен, Александра занялась
делом всерьез. Рот моментально передвигался вверх и вниз, рука массировала
нижнюю часть его члена и мошонку.

А на экране Бренда сидела верхом на Рикардо. Опершись на колени, она
из-зо всех сил старалась ввинтить его в себя как можно глубже. С ловкостью
гимнастки она поднималась и опускалась над ним, мышцы живота красиво играли
на экране кинокамеры.

Александра продолжала миньет еще с минуту. Затем она опустилась на
четвереньки. Уперлась локтями в пол. Подняла юбку, спустила трусики до
колен.

- Вые... Меня, - приказала она.

Дону не нужно было повторять дважды. Он встал сзади и погрузился в ее
влагалище. Оно приняло его без малейшего сопротивления.

- М-м-м, - простонала она с удовольствием, - я люблю такие большие.

Он чувствовал, как мыщцы внутри нее захватили его член.

Танец с саблями Он подталкивал ее, стараясь держать ритм Бренды,
которая неутомимо исполняла какой-то "танец на коленях". Утром от него
потребовалось не мало самоконтроля, чтобы редактировать эту часть
видеозаписи. Сейчас он получал за это награду, мокрую и сладкую,
обхватившую его орган. Он схватил ягодицы клиентки и поддталкивал ее в ритм
со своими толчками.

- Я люблю хороший, добротный секс, - простонала Александра. - Мне не
следовало бы выходить замуж за этого мерзавца, но он та-а-ак трахал меня.

В эту минуту, на экране, Рикардо тоже делал это очень неплохо. Он
успел уже перевернуть Бренду и сейчас стоял над ней, работая во всю силу.
Он так двигал членом, как будто бы это был молоток, которым он забивал свою
любовницу. Пена пузырилась вокруг влагалища девушки. Бренда извивалась от
удовольствия, размазывая соки любви по всему телу.

Очевидно, что Рикардо еще не разучился заниматься любовью. Может, все,
что для этого требовалось, это новая возлюбленная. Дон, например, не мог
пожаловаться на Александру. Она напрягала внутренние мышцы всякий раз за
секунду до того, как член Дона покидал ее. Это было просто
умопомрачительно. Невозможно представить, чтобы такое могло наскучить.

- Выйди из меня, - приказала Александра, - я покажу тебе такое, что
мой дорогой муженек никогда не сможет сделать со своей потаскушкой.

Дон, едва сдерживаясь, оставил клиентку. Александра начала
раздеваться, он последовал ее примеру. А затем его глаза стали округляться.
Он знал, что у его клиентки роскошные груди, но обнаженные, они оказались
еще больше.

Александра соединила груди вместе, пока между ними не образовалась
небольшая чашечка, как миниатюрная, теплая и зовущая пещерка.

- Трахни меня сюда, - сказала она.

Дон приблизился, встал над ней и погрузил свой мокрый член в это
замечательное углубление. Она окружила его своими грудьми и прикасалась
губами к члену каждый раз, как от показывался из своего гнездышка. Наклонив
подбородок, она могла прикасаться к нему кончиком языка. Она смазывала его
пурпурную головку всякий раз, как он шел наверх.

Дон многое испытал в жизни. Но он никогда не трахал женщину между
грудей.

Ему понравилась нежная мягкость, которая обволакивала его орган. Она
была даже более нежной, чем влагалище, и менее артикулированной, чем рот.
Хотя он и не мог кончить таким образом, но понимал, что это только закуска.
Видеопленка еще продолжала крутиться, поэтому в перспективе еще многое
можно было попробовать.

Неожиданно Александра освободила свое тело. Он нагнулся вперед, забыв
об уютном гнездышке. Он вошел в ее зовущий рот.

- М-м-м, - простонала она, помогая ему. Алекандра начала сосать его
член, как соломинку коктейля.

- О, да, - подумал Дон, - впереди еще много всего.

Они попробовали еще восемнадцать способов прежде, чем прошел час.
Каждый раз, когда Рикардо и Бренда меняли позицию, Александра настаивала,
чтобы и они поступили также. Она не хотела сдаваться какой-то
школьнице-потаскушке.

- Бьюсь об заклад, она даже не умеет играть на музыкальном
инструменте, сказала Александра.

Сама же она только и делала, что доказывала свою виртуозность. Дон
стоял над ней, а она сидела в кресле. Ее рот и руки нажимали на клавиши, не
разу не сфальшивив.

- Не заканчивай, - проговорила она. - Я хочу, чтобы у нас это
продолжалось дольше.

Дон перестал дышать, стараясь подчиниться. Его мошонка напряглась до
предела, а оргазм казался неизбежным в любую секунду.

Сможет ли он продержаться? Он проверил, чем заняты Рикардо и Бренда. А
те лежали поперек кровати. Бренда лежала спиной к Рикардо, умудряясь при
этом обхватить его руками и ногами. Он держал ее попку, контролируя ее
движения в то время, как его член входил и выходил из нее. Угол, под
которым была снята эта сцена, был идеален.

Дон помнил, как губки влагалища Бренды напряглись, когда Рикардо
изменил свой ритм. Это был конец. Лицо Рикардо сделалось багровым.

- Он кончает, - произнесла Александра, стараясь не выбиться из ритма
своей работы.

Дон облегченно подтвердил утверждение. Александра не подозревала о
дальнейших событиях. В следующую секунду камера показала бедра Рикардо.
Потом Бренда не смогла удержать его из-за силы движений любовника. Но она
быстро исправила положение, восстановив позицию.

Сильная белая струя ударила из Рикардо по всему телу Бренды, достав до
ее грудей. Она смеялась, стараясь прижать к себе любовника. Сперма
растеклась и по Рикардо.

- О, Боже, - простонала Александра, извиваясь на члене Дона. Она
опустила руки и очевидно была близка к тому, чтобы кончить.

Это было последним, прежде чем Дон потерял контроль. Струя ударила в
горло Александры. Она заглатывала семя, не убирая члена изо рта. Даже при
том, что нижняя часть ее тела извивалась в судорогах. Дон кричал от
восторга, позволяя ей высосать себя до последней капли.

На экране, Бренда и Рикардо свились в одно целое. В офисе, Дон сидел в
своем кресле, а Александра легла у его ног. Проводя рукой около его
поникшего члена, она старалась пальцами подобрать остатки его соков. Затем
облизывала пальцы.

- Ты самый талантливый частный сыщик, - промурлыкала она.

Чек на закуску - Это все? - спросила Александра, пересчитывая
видеокассеты.

- Абсолютно. Двенадцать оригиналов и один совмещенный, - ответил Дон.

Он нахмурился, увидев, что она застегнула сумка и собирается забирать
их все.

- Это было восхитительное обольщение, - прокомментировала Александра,
протягивая Дону чек, сумма которого привела его в не меньший восторг. - Я
буду просматривать эти кассеты еще и еще, пока совсем не состарюсь.

- Обольщение? - переспросил Дон - Да, - подтвердила она. - Но ты
знаешь, я собиралась трахнуть тебя в любом случае. Я поняла это тут же, как
только увидела тебя в первый раз.

Хотя он и старался изо всех сил не подать виду, но Дон покраснел.

- Увидимся, - сказала Александра. - Спасибо за то, что ты познакомил
меня с жизнью одинокой женщины. Она тихо прикрыла за собой дверь.

Дон открыл ящик письменного стола и положил туда чек. Засунув руку еще
глубже, он нажал на кнопку, которая выключила все кинокамеры, размещенные в
офисе.

Он будет помнить это дело еще очень долго. А его видеоприемник поможет
ему в этом.]]> Эротические рассказы, Измена http://www.polnosexa.com?id=201 Sun, 27 Apr 2008 10:25:29 GMT можно было легко понять - Мадлен постарела, а она, если и была когда-то
привлекательна, то лишь своей молодостью. Мадлен не отличалась талантами,
вела, можно сказать, замкнутую жизнь, ибо любила деревья и животных больше,
чем людей. Поэтому жила Мадлен в лесном доме, занимаясь выращиванием цветов
на деньги, которые ей оставил муж, умерший достаточно давно. В мужчинах же
Мадлен разочаровалась при активном участии ее мужа, как впрочем и при
участии всех немногочисленных мужчин, которые когда-либо излили в нее свое
семя. Все сближавшиеся с ней представители мужского пола любили выпить,
неумело делали вид, будто в женщинах их интересует нечто большее, чем тело,
а также хвастали своими, как правило, вымышленными достоинствами, в тщетных
попытках вызвать у Мадлен уважение и привязанность.

Муж Мадлен был ярым любителем порнографических зрительных образов и
уделял им значительно больше внимания, чем сексуальному образу жены. Муж
предпочитал онанировать наедине с экраном, отгоняя жену, которая бывало
пыталась ему помочь:

- Не мешай мне мечтать! - кричал он на нее.

Мадлен не могла понять, как мужчина может предпочитать мертвое
изображение живому телу, пусть даже не первой свежести и приевшемуся. А муж
знал, что она никогда не поймет, что лучше прекрасная мечта, чем тело,
которое перестало нести какой-либо сексуальный смысл. В нем поднималась
злоба к жене оттого, что недостижимая женщина на экране вызывает в нем
такую похоть, которой жена способна его только лишить. Мадлен часто
смотрела видео вместе с мужем, возбуждалась и завидовала женщинам, которые
завывали и стонали от наслаждения. С мужчинами Мадлен ничего, кроме
умеренной приятности, никогда не испытывала, и ни стонать, ни тем более
выть ей с ними не хотелось. Выть хотелось от них.

В молодости, будучи студенткой колледжа, который она так и не
закончила из-за вынужденного материнства, Мадлен испробовала радость
некоторого разнообразия любовников. Но суть их оставалась одна:
совокупления происходили скоропостижно, и удовольствие, которое только
начинало было расти и крепнуть, обрывалось и сникало. Мадлен не знала
ничего иного и потому воспринимала это как необходимую часть процедуры
размножения. От полного разочарования в сексе ее спасала мастурбация,
которой она занималась только тогда, когда уж становилось невмоготу. Стыд
мешал ей заниматься мастурбацией чаще. Стыд не за мастурбацию, а за мужа,
который не мог приблизиться к ней на расстояние ее наслаждения, а оставался
для нее дальним родственником.

Муж сделал ей двоих детей, которые быстро выросли и разъехались по
своим жизням, плодя собственных детей и редко вспоминая о матери. Когда муж
умер, Мадлен стало страшно жить одной. Она встала перед дилеммой: либо
продать дом и переехать жить в город, либо обезопасить жизнь в своем лесном
доме. И она выбрала последнее - уж слишком ей не хотелось заниматься
продажей дома, покупкой жилья в городе, переездом. Но самым отвратительным
ей представлялось то, что количество окружающих ее теперь деревьев
превратится в еще большее количество людей, которые будут окружать ее в
городе. Поэтому Мадлен предприняла следующее: она купила пистолет и двух
догов, которых решила выдрессировать как своих охранников. Имена им были
Рекс и Дик.

Ко всему прочему, жизнь среди леса была значительно дешевле, чем жизнь
среди людей. Да и опасность всегда исходила от людей, а не от деревьев, и
потому, чем меньше людей вокруг нее, тем меньше опасности, а те редкие, что
могут прельститься ее одиночеством и якобы беззащитностью, быстро
разубедятся в этом, когда увидят перед собой дуло пистолета и почувствуют
клыки догов на своем горле.

Смерть мужа заставила ее ценить даже ту малость, которую он ей давал:

Близость мужского тела ночью, пусть редкое, но радостное ощущение
заполненности. Мадлен становилось невмоготу от скапливающегося желания,
пальца оказывалось недостаточно, хотелось, чего-то живого и горячего
внутри.

К тому же требовалось и поговорить с кем-нибудь, кроме собак, которые
ее внимательно слушали, повиновались каждому ее слову, но умели только
лаять или скулить в ответ.

Мадлен шла по тропке среди лесной плоти, псы, Рекс и Дик, сновали в
погоне за живностью, но не оставляя надолго своей хозяйки без присмотра.
Нередко они приносили в зубах то зайца, то бурундука, то еще какую
живность, и Мадлен позволяла им съесть добычу.

В один из дождливых дней на потолке в гостиной появилось мокрое пятно
пришлось вызывать мастера из соседнего городка. Им оказался ее ровесник,
мужчина лет пятидесяти по имени Ли. Сначала он приехал на своем грузовичке
выяснить причину протечки. Требовался небольшой ремонт крыши, и он обещал
приехать на следующий день и починить. Мадлен предложила Ли выпить с ней
чашку кофе перед отъездом. Ли согласился, после чего выяснилось, что он уже
год, как вдовец. Мадлен радостно приняла это к сведению.

- Что ж Вас совсем в городе не видать? Неужели Вам в лесу не одиноко?
Спросил Ли.

- В город я приезжаю, когда мне надо закупить продукты, а одиноко
бывает только среди людей, а не среди деревьев.

- Я разговариваю с моими собаками.

- Страшные псы - сказал Ли, - я боялся выйти из грузовика, пока Вы их
не отозвали.

- Они не страшные, а преданные мне, они меня охраняют.

- Ну, от меня, положим, охранять не нужно.

- Поэтому собаки и не тронут Вас, пусть их боятся злоумышленники.
Затем Ли стал рассказывать о качестве материала, которым он хочет
воспользоваться для починки крыши и этим быстро надоел Мадлен. Она
извинилась, что ей нужно покормить собак, и Ли уехал.

Мадлен решила, что завтра уложит его с собой в постель. \"Пора\", -
решила она.

Ночью кобели лаяли, но это был не тревожный и предупреждающий о
незнакомце лай, а охотничий. Мадлен не держала их на привязи, и они никогда
не оставляли Мадлен одну. Если убегал Рекс, то Дик оставался с хозяйкой.
Если Дик устремлялся за кем-то, Рекс нес охрану Мадлен.

Ранним утром, перед приездом Ли, она надела платье понаряднее и
подкрасила губы. Приехал Ли и провозился с крышей до вечера. Ленч он взял с
собой, а обед Мадлен приготовила и пригласила Ли. Она расплатилась с ним за
работу, и обед начался. Ли не отказался от виски перед обедом, в течение
обеда пили вино, а затем - ликер с десертом. В невзрачных глазках Ли
появилась похоть.

Алкоголь, год вдовства, наличие одинокой женщины, пусть некрасивой. Он
неуклюже поцеловал ее в край рта и соскользнул на шею. Мадлен это было
приятно хотя бы потому, что она несколько лет не знала прикосновений
мужчины. Вместе с тем она прекрасно чувствовала, что ему далеко до умельцев
из коллекции порновидео мужа, которые она время от времени просматривала.

Предчувствие не обмануло Мадлен: когда они оказались в постели, Ли
немедля забрался на нее и несмотря на недостаточную влажность, проявил
мужскую силу и прорвался внутрь, отчего у Мадлен желание пропало, а когда
Ли секунд через десять кончил, то Мадлен ожесточилась. Ли свалился набок и
с чувством исполненного долга решил вздремнуть, но Мадлен решительно встала
с кровати и сказала, что ему пора уходить. Ли решил было препираться, тогда
Мадлен крикнула собак, и они через секунду стояли ощерясь на пороге
спальни. Они были выдрессированы пересекать порог спальни только с
разрешения Мадлен. Ли быстро натянул на себя одежду, среди которой
оказались грязные трусы, и выскочил из спальни, после того, как Мадлен
приказала собакам выйти из дома.

- Большинство мужчин нельзя подпускать к женщинам, - в ненависти
говорила собакам Мадлен, слыша удаляющийся звук грузовика Ли. Последнее
время она привыкла говорить вслух, и псы всегда замирали и внимательно
слушали ее речь, будто понимая ее, но из почтения не смея произнести ни
слова. Однако глаза их были настолько выразительными и реакция на суть слов
такой верной, что у Мадлен создавалось ощущение, что они - люди, но немые,
которые все понимают, но не в силах ответить. Так и теперь, реагируя на
произнесенные слова, кобели повернули головы в сторону дороги, по которой
уехал Ли, и злобно залаяли.

Мадлен пошла в гостиную, налила себе виски, включила видео и уселась
на диване, разведя ноги. Когда она вывела себя на уровень, значительно
более высокий, чем ее когда-либо выводили мужчины, вбежали псы. В гостиную
им разрешалось входить без специального разрешения. Не обращая внимания на
экран телевизора, они уселись у раздвинутых ног Мадлен. Мадлен заметила,
что псы вдыхают ее запах и члены у них стоят. Они и раньше проявляли
интерес к ее запахам, особенно во время менструаций, и Мадлен решительно
отгоняла их.

Но тут она вдруг взглянула на ситуацию под другим углом. \"А почему бы
и нет\", - так можно было бы вкратце обозначить клубок мыслей, который
образовался у нее в голове. Она поманила Рекса и ткнула его мордой в пасть
пизды. Рекс сразу принялся лизать все подряд. Язык был слишком шершавый, а

член его вытянулся в полную длину. Дик стоял рядом и выжидательно
поглядывал на Мадлен. Она поманила его и поласкала ему член. Дик радостно
заскулил, увлекаясь небывалым наслаждением, исходившим от его хозяйки.
Мадлен встала на колени, и Дик сразу пристроился сзади, тычась членом ей в
промежность, обняв ее лапами за талию и тяжело дыша. Мадлен .. направила член в нужное место, и он заполнил ее своей костяной
твердостью. Дик двигался, блаженно поскуливая. Рекс стоял рядом и дрожал от
возбужденья. У Мадлен закрылись глаза. Акт длился уже так долго, как
никогда с человеком. Когда она счастливо почувствовала приближение к
оргазму, которое ей было знакомо только по мастурбации, она ощутила, как
Дик излился в нее. Он слез с нее и стал облизывать себе член. Мадлен не
рассердилась за то, что он чуть-чуть поторопился, ибо на его месте уже
оказался Рекс, и Мадлен помогла ему попасть в цель. Теперь Мадлен была уже
совсем рядом с оргазмом, и он свершился с ней, ошеломляюще сильный. Из ее
нутра впервые выплеснулся сучий вой.

Впервые Мадлен кончила, а самец еще нет, и она наслаждалась ощущениями
нарастания второй волны, которая пришла значительно легче первой и,
почувствовав извержение Рекса, Мадлен кончила во второй раз. Она была
настолько потрясена случившимся и полученным наслаждением, что теперь ей
хотелось побыть одной. Она приказала псам отправиться к себе в сад, и
впервые они ее не послушались сразу: кобели явно хотели еще. Мадлен
прикрикнула на них, и псы повиновались.

А по телевизору продолжало изливаться семя мужчин, обязательно вне
женщин, что всегда казалось таким мудрым по своей противозачаточности, а
теперь впервые стало раздражать Мадлен: какое счастье она сейчас испытала
при последнем излиянии Рекса. Мадлен выключила телевизор и пошла в спальню.
По внутренней стороне ляжки потекло собачье семя, которое она, не спеша,
вытерла полотенцем. \"Вот, настоящие мужчины\" - подумала Мадлен, засыпая.
Она проснулась рано утром. У кровати стояли...]]> Эротические рассказы, Зоофилы http://www.polnosexa.com?id=200 Wed, 23 Apr 2008 06:07:56 GMT До первого представления оставалось несколько минут, и мы со Снегурочкой
сидели в отведенной нам комнате, чьем-то рабочем кабинете, кутаясь, она - в
свою натуральную светлую шубку, я - в дубленку. Говорить было не о чем, так как работали мы с ней впервые, поэтому
молчали. Судя по тому, что время от времени она начинала в который раз
просматривать сценарий, она, видимо, немного нервничала, и от этого ее
маленькое симпатичное личико становилось еще бледнее. Ее мне всучили в бюро
добрых услуг накануне, когда я узнал, что Валя, моя многолетняя партнерша
на новогодних детских балах, загрипповала и не сможет работать со мной.
Новую звали Аней.

Летом она закончила среднюю школу и теперь сидела дома, не имея
возможности найти себе постоянное место работы. В старших классах она
занималась шефской работой с детьми, поэтому, не раздумывая, откликнулась
на объявление в газете о наборе бюро снегурочек на время рождественских и
новогодних праздников.

- Вам пора, Анечка, - обратился я к ней, постучав по циферблату
пальцем.

- Боже, как не хочется снимать шубу! - воскликнула она, сбрасывая с
плеч искристый мех. - Бр-р, холодина. За работу в таких условиях нужно
платить вдвойне - за вредность. В своем белом наряде, невысокая и
худенькая, с милыми завитыми локонами золотистых волос, она казалась совсем
девочкой, и лишь приподнятые горки ее грудей говорили, что это не совсем
так. Я посмотрел ей вслед и невольно залюбовался ее ладной, легкой фигуркой
со стройными ножками балерины и небольшой рельефной попочкой, затянутой в
безупречно белые колготки и прекрасно обозреваемые под современным нарядом
сказочной героини.

Меня так и потянуло сорваться с места и погладить белоснежные
половинки удаляющейся партнерши. До моего выхода оставалось еще довольно
много времени, и я решил использовать его с толком. Она, как всегда, лежала
на левой груди, небольшая плоская фляжка с отборным армянским коньяком.

Я отвинтил пробку и, блаженно зажмурив глаза, сделал несколько
маленьких глотков пахучей жидкости. Вернув сосуд на место, я почувствовал,
как по моему телу разливается возбуждающее тепло.

Теперь холод был не страшен мне. В работе Анечка-снегурка была сама
непосредственность: она плясала, прыгала с детьми, води 14e4 ла хоровод и
ее голубые глаза искрились неподдельным весельем и радостью. Я, как и
подобает настоящему Деду Морозу, вел свою партию степенно и важно, порой
чувствуя, как беспокойно ведет себя то что было спрятано у меня под полами
ватного одеяния и более интимной части моего гардероба. Вначале я не мог
понять, что заставляет мое либидо вести себя таким образом, а потом наконец
до меня дошло: в Анечке возбуждало несоответствие ее поведения, пусть и
наигранного, и исходящей от нее сексапильности. Подобное со мной за
несколько лет моей работы Дедом Морозом случалось впервые. Короче, к концу
первого представления я был настолько очарован и возбужден ею, что принял
твердое решение добиться ее расположения, Потом мы снова сидели в нашей
\"уборной\", и я видел, как постепенно она снова замерзает.

- А как насчет коньячку, Анечка? - спросил я, извлекая из-за пазухи
заветную фляжку.

- Как-никак - праздник. К моему удивлению и вящему удовольствию, она
сразу же согласилась и даже, как мне показалось, обрадовалась. Я налил ей в
стакан, и она выпила граммов пятьдесят, даже не поморщившись. Закусили
шоколадом. Захмелела она сразу, и тут же попросила закурить.
Девочка-женщина с сигаретой между двумя тонкими бледными пальцами, изящным
продолговатым бедром, закинутым на другое.

Слегка затуманенный алкоголем взгляд голубых глаз, таинственная улыбка
на накрашенных красивых губах - большего вызова моей чувственной натуре
желать было трудно. Я придвинулся к ней вместе со стулом и в тот момент,
когда она выпустила струю табачного дыми, приник к ее красным лепесткам
своими губами. У них был легкомысленно развратный вкус, смесь коньяка с
табаком, но это не только не отталкивало, а еще больше стимулировало мое
влечение к ней. Она ответила на мой поцелуй не страстно и не холодно, а
слабым движением губ. Не сопротивляясь она позволила мне обнять ее
худенькое тело с ощутимыми возвышенностями груди и протолкнуть между своих
губ язык.

Мы застыли, словно привыкая друг к другу, и я услышал, как она тушит о
край стола сигарету, затем почувствовал прикосновение ее рук к своей спине.

Анечка шевельнулась в моем объятии и, вытолкнув из своего рта мой

язык, дала мне в рот свой. Мои руки скользнули вниз, ей на талию и
приподняли девушку со стула. Теперь мы стояли, слившись телами, и наши
руки, блуждая по спинам, опускались все ниже и ниже, пока не достигли тех
границ, за которыми начинались интимные части наших тел, Я еще в
нерешительности размышлял, могу ли я нарушить ее, а рука Анечки уже
теребила мой встревоженный член, пробравшись к нему сквозь разрез между
полами моего \"кафтана\". Попочка у Снегурочки была тверденькая, как орех, и,

как подобает внучке Деда Мороза, холодная, как ледышка. Я обхватил ее
скорлупки своими теплыми ручищами и стал чувствительно разминать пальцами.
В свою очередь Анечка, не удовлетворившись неполноценным контактом своих
пальцев с моим пенисом через хлопчатобумажные трусики, нырнула в них и
стала делать ими то же самое, что и я с ее половинками - сжимать его.

Мои руки лишь начали свое движение по сферам ягодиц в сторону
Анечкиного передка, а она уже стонала мне в шею: - Снимай их, снимай
скорее, а то не успеем... Дважды мне в таких случаях повторять не нужно:
трусики с колготками в одно мгновение оказались почти у самых колен их
хозяйки, а мои пальцы - на влажных складках ее маленьких губок. -
Раздеваться не буду, - предупредила Анечка и повела торсом в сторону, давая
мне понять, что разворачивается ко мне задом, - Так будет удобнее и
чувствительнее... Для меня.

Член с трудом входил в ее узенькую вагину, которую в этой позе было не
так-то легко раздвинуть. Анечка стояла, склонив головку на глянцевую
поверхность полированного стола, и по мере того, как ствол моего пениса
уходил в нее глубже, ее круглая симпатичная попочка с родинкой на правой
ягодицы поднималась все выше и выше. Вторая половина члена проваливалась во
влагалище разом, как скрывается под водой ныряльщик, и ему стало сразу так
горячо, мокро и приятно, что у меня перехватило дыхание.

На каждый мой толчок Снегурочка отвечала мне отрывистыми стонами \"а.

А... А...\" и скольжением своей белокурой головки на полировке стола. В
момент, когда я стал напускать в нее своей горячей белой смазки, она
впечаталась мне в пах своей попочкой-игрушкой, и ее короткие стоны слились
в долгое непрерывное \"аааааа\", Во время второго представления Анечка была
еще в большем ударе и еще больше распаляла меня, так как глядя на ее ножки,
я все еще не мог поверить в то, что побывал между ними своим по-прежнему
требующим развлечений членом.

Сунув руку в карман, я незаметно уложил его так, что к нему можно было
дотронуться, держа руку в кармане, и когда кто ffb- то из детей прочел
стихотворение, громко сказал: - А для этого мальчика приз у меня в правом
кармане, Возьми, Снегурочка. Анечка запустила руку в карман и, наткнувшись
пальцами на тугой шланг моего пениса, на мгновение с силой сжала его. От
того, что это произошло на глазах десятков пар глаз, я едва не кончил в ту
же секунду, но сумел-таки удержать подступившую к последнему клапану
сперму. В антракте мы снова выпили по пятьдесят граммов из фляжки, которую
я пополнил из бутылки, стоявшей в моем \"дипломате\", когда после первого
раунда нашей любви Анечка ушла в зал. В этот раз я ее не раздевал, так как
она сосала у меня, сидя на стуле, а я стоял перед ней, корчась в
сладострастных муках, которые заставляли меня сжимать в ожидании
подступающего оргазма мышцы ягодиц и приподнимаясь на носочках. В ее
небольшом ротике было также тесно и горячо, как и в ее пизденке, однако, в
него она не могла принять и половину длины моего разбухшего члена, поэтому
сосредоточила все свое искусство на головке. Мне оставалось лишь удивляться
тому, где и когда она так хорошо обучилась ему, и, не находя ответа на этот
вопрос, я решил, что, скорее всего, в пионерлагере. О других гипотезах я
подумать просто не успел, так как кончик языка Анечки ритмично \"забренчал\"
по натянутой уздечке моей залупы, и короткими порциями я стал выплескивать
из себя сперму в ее горло, Анечка не проронила изо рта ни единой капельки
моих живительных соков и, вытерев губки батистовым ажурным платочком,
сказала:- Налей еще, получится коктейль, ага? Третье представление было
последним в тот день, и когда оно кончилось, мы по просьбе Анечки остались
в зале.

Постепенно он опустел, и она, подойдя к двери, выключила свет.

Огоньки весело бегали по гирляндам лампочек, а Анечка нетерпеливо
извлекала на их мигающий свет так понравившуюся ей игрушку из моих плавок.

Справившись с этой задачей она по деловому освободилась от колготок, и
я увидел, как скачущие огоньки освещают ее оголенный животик своими

разноцветными отблесками, Я поднял ее, как пушинку, и она цепко обхватила
меня за талию своими ножками. В этот раз мой член вошел под кустик
темнеющих лобковых волос без всяких проблем, и она, поддерживаемая мною под
ягодицы, начала раскачиваться на нем как большой одушевленный маятник.
Впервые в жизни я е... Лся под елкой и впервые моей партнершей была
Снегурочка. Мы медленно шли через хорошо освещенный сквер с высокими
вековыми дубами и пирамидообразными елями, ветви и лапы которых были украшены
пышными шапками снега. Казалось, мое освобождение от плотских забот тело
парило в воздухе вместе с миллионами снежинок, плавно опускающихся из
беспредельной чистоты неба. На стоянке такси молчавшая до сих пор Анечка
подняла на меня свой чистые невинные глаза и тихо обронила: Завтра у нас
тоже три представления. Мгновенно во мне все поднялось, я потянулся к ее
лицу губами, но она повернулась в сторону дороги, и я успел лишь заметить
как губы ее тронула легкая улыбка. Через минуту подошедшее такси увезло мою
Снегурочку в снежную ночь.]]> Эротические рассказы, Служебный роман http://www.polnosexa.com?id=199 Wed, 23 Apr 2008 06:05:46 GMT В окно светило солнце, было лето, за спиной осталась учеба, зануды
учителя и балбесы одноклассники.
Впереди - три месяца балдежа. Гостей не собирали - пришла тетя Аня с
мужем и их дите Мишка - двоюродный братец, на год старше ее, которого она
видела крайне редко и который ее интересовал только тем, что был старше.
---------------------------------------------------------> Никакой особенной пользы от него она не видела - защитить ее он не мог,
потому что далеко жил, книжек интересных не читал, и вообще... Вот если бы
с ними пришла Машка, родная Мишкина сестра, которая училась в десятом
классе и была, пожалуй, одним из наиболее близких Свете людей. Нет, не то
чтобы они часто виделись не чаще чем раз в два-три месяца - ни именно Машка
рассказала ей про ЭТО, и Свете не было страшно, когда вдруг оттуда побежала
кровь - было только противно. А еще Машка постоянно намекала на свои
отношения с мальчиками, и хотя она никогда ничего конкретного не
рассказывала, Свете все-таки было все ужасно интересно. Но Машка не пришла
- у нее были экзамены - и Свете пришлось изображать из себя заботливую
хозяйку, хлопотать на кухне, слушать родительские разговоры, а после
застолья играть с Мишкой и пьяным папой в подкидного - впрочем, папу быстро
обули, и он пошел допивать с Мишкиным отцом. Вот тогда-то маме и пришла
бредовая мысль отправить их с Мишкой на дачу бабке. Собственно, особых
планов на лето у Светы не было.

Друзья все должны были разъехаться, во дворе было скучно, недавно
пришедшая ей на ум мысль найти себе парня летом реализовывалась с трудом -
разве что пойти в парк на танцы, но там скорее оттрахают, чем познакомятся.

Дача - это тоже было неплохо. По крайней мере было достаточно с утра
полить грядки - и целый день свободен.

Можешь идти купаться на залив, можешь гулять в лесу. В прошлом году
подобралась неплохая компания, и они замечательно проводили вместе время,
пока две близняшки из соседнего дома не передрались из-за Костика с нижней
дорожки, и все не стало плохо.

Света потом, уже зимой, подслушала бабушкин рассказ - она дружила с
близняшкиной бабкой - о том, что Костик все-таки лишил невинности то ли
одну, то ли обеих близняшек. Точно бабка не знала, так как близняшек путала
даже родная мать. Подслушанное дало Свете пищу для вообра 14e6 жения на
целый остаток года - она все пыталась представить, как это девушек лишают
невинности, потом пыталась представить, как это было у Костика с одной из
девиц... В общем, все было неплохо, только омрачало присутствие Мишки. То
есть это было пофиг, но она не знала, как себя с ним вести. Хотя подумав,
здраво рассудила, что будет видно. Первый день прошел, как всегда проходит
день заезда - в хлопотах и суете. Бабушка суетилась, прощалась с уезжавшей
мамой, норовила все время покормить их с Мишкой, то вдруг хваталась
укладывать вещи, которые и у Мишки, и у Светы умещались в небольшие
чемоданчики - да и чего там вещей-то, пара маек да шорты, носки, трусики...
Правда, в этом году Света предусмотрительно прихватила с собой тряпочек и
ваты - бабушка в этом деле ничего, по ее мнению, не соображала, а ходить с
перемазанными в крови ногами ей не хотелось.

Света весь день шарахалась по саду, где пока еще нечего было слопать,
и безудержно скучала - было пасмурно, да и холодно идти на залив купаться.

Мишка, похоже, тоже скучал - слонялся, периодически сталкиваясь с ней,
строгал какую-то палку, наблюдал за маленьким муравейником, копал какую-то
канавку - в общем, пацан, что с него взять... Ближе к вечеру стало
холодать, и она перебралась на веранду. Там внезапно обнаружилось несколько
книжек, завалившихся за комод похоже, книжек старых, потому что на них были
нарисованы пионеры в забавных панамах и с барабанами в руках... Блин,
посмотрели бы эти писаки, как пионеры из их класса водку пьют в кладовке...
Однако книжки были забавные, вокруг было тихо, бабушка где-то угомонилась,
и Света постепенно прониклась ощущением тишины и отдыха. Все вместе
собрались к ужину, на веранде. Света, которая неожиданно для себя
проголодалась, наравне с Мишкой уписывала бабушкины оладушки. Мишка все
время что-то молотил - то про плот, который он собирался построить, то про
дельтаплан, то про дыру к середине земли... Света слушала вполуха и
поражалась, какие заботы одолевают братца. Постепенно ее мысли перешли на
более приятные вещи, и она стала представлять себе Мишку с девушкой -
сначала под руку, потом танцующего на дискотеке, потом в постели, голого...
Тут она не выдержала и расхохоталась, потому что у воображаемого Мишки в
постели был очень потешный вид. Не то чтобы она хорошо себе представляла,
как ЭТО происходит - несмотря на все Машкины объяснения, она не могла себе
представить технику этого дела - но голый Мишка с висящим между ног членом
был до того забавен, что она не могла удержаться от смеха... Правда, Машка
говорила, что член должен торчать, но Света не могла себе представить, как
это выглядит. После ужина быстро стемнело, и бабушка позвала ложиться.
Света с бабушкой расположились в комнате, а Мишке досталась кровать на
веранде. Была еще кровать на чердаке, и Мишка грозился перейти жить туда,
чтобы устроить там штаб, как у Тимура и его команды. Раздеваясь, Света
обнаружила, что забыла дома ночнушку. Пришлось спать в одних трусиках. Пока
он раздевалась, бабушка сидела на своей кровати и заплетала волосы. И
вдруг, увидев ее грудь, хихикнула и сказала: - А ничего у тебя сиськи-то.

Пацаны уже лапают небось? Света смутилась и быстро залезла под
кровать. Пару раз ее действительно лапали один раз на дискотеке, прижав в
углу, сразу несколько незнакомых парней, и один раз у Маринки дома, когда
собралось несколько человек из их класса и она неожиданно оказалась вместе
с Игорем в темном коридоре... Не сказать, что их лапанья ей были особенно
неприятны, но она чувствовала, что это делать нельзя... Она отвернулась к
стене и стала изучать узор на обоях. Постепенно ее охватывала дрема, но
вдруг она услышала за стенкой какой-то шум и шаги. Она обернулась к бабушке
- та мирно посапывала в темноте. Сначала Света испугалась, но потом
сообразила, что за стенкой находится туалет, и наверное это Мишка. Она
прислушалась, ожидая услышать журчание, но сначала ничего не было слышно.
Она прижалась к стене ухом. За тонкой перегородкой явственно слышалось
дыхание и какие-то непонятные звуки. Так продолжалось минуты три. Потом
звуки несколько изменились, и до нее донеслись какие-то постанывания и
всхлипы. Неожиданно ее охватил жар.

Ей стало стыдно - в этих звуках было что-то постыдное, и они очень
напоминали те звуки, которые иногда доносились из родительской спальни...
Тогда она прятала голову под подушку, не давая пошлым мыслям лезть в
голову... Но они все-таки лезли. Сквозь стенку донесся протяжный стон, и
потом звуки капель... Света уже хотела встать и разбудить бабушку, но тут
все затихло, потом минут через пять донесся звук струйки, и Мишка протопал
к себе на веранду. Света не спала еще с полчаса, пыт ffb аясь представить
себе, что такое делал Мишка, и так и заснула с чувством жуткого
любопытства. С утра было тепло, и сразу после завтрака она перелезла в
купальник. Неожиданно для себя она поймала пристальный Мишкин взгляд,
направленный на ее грудь. Это заставило ее покраснеть, и она уже хотела
было накинуть майку, но Мишка вдруг предложил ей сходить в лес, а на
обратном пути искупаться. В лес ходить она любила. Особенно за грибами, но
сейчас грибов не было. Накинув все-таки майку - от любопытных взглядов -
она прикинула, что течка начнется еще дня через четыре, и не стала больше
ничего брать. Мишка вооружился копьем, которое он выстрогал вчера. Мишка
тоже был в трусиках и майке. Лес начинался за заливом, внизу, и они быстро
поскакали вниз по дороге. Правда, минут через пять Света почувствовала, что
у нее от прыжков неприлично болтаются груди, а одна вот-вот выскочит из
купальника, но поправляться на глазах у Мишки она не могла. Около воды было
еще холодно, и они обошли залив справа и углубились в лес. Мишка шел
впереди, охраняя ее от воображаемых зверей. Она шла за ним и наблюдала, как
красиво ходят у него под трусиками половинки попы. Потом представила, как
между ног у него виднеется вяло висящий член, и развеселилась. Ее занимало,
встает у Мишки или нет.

Машка говорила, что у пацанов встает лет с двенадцати, но Света еще ни
у кого никогда не видела вставший член. Честно говоря, ей очень хотелось
его посмотреть. Она вообще была очень любопытна, однако всегда боялась
показать свой интерес к запретным темам. Пока Мишка шел впереди, она
поправила грудь, а также резинку, врезавшуюся в трусики. Ей доставило
удовольствие провести ладошкой по мохнатому бугорку. Девчонки из их класса
жутко не любили эти волосы, называя их шерстью, и она для приличия
повторяла за ними, однако на самом деле ей ужасно нравилось то ощущение,
которое появлялась у нее, когда она проводила ладошкой по щелке. Вообще-то
Машка рассказывала ей, что можно очень сильно гладить саму себя, и тогда
будет очень приятно, но Света совершенно не представляла, как и что для
этого нужно делать. В тот раз она прервала Машку, потому что ей было стыдно
это слушать, а больше Машка с ней на эту тему не разговаривала. Через пару
километров в лесу стояла заброшенная пасека с землянками. Раньше они всегда
здесь играли. Однако сейчас они были вдвоем, и играть особенно было не во
что. Даже мячик они забыли. Поэтому они просто расстелили одеяло, которое
тащил Мишка, и упали загорать. Мишка молчал, книжку она тоже не взяла,
поэтому, пригревшись на солнышке, она незаметно задремала. Проснулась она
от Мишкиного сопения. Мишка спал, лежа на спине, чайно скользнул вниз, и она вздрогнула от неожиданности - Мишкины
трусики оттопыривались впереди чем-то совершенно невероятных размеров. Она
долго недоумевающе смотрела на это, пока наконец не поняла, что у Мишки
встал. Ее сердце почему-то заколотилось, ей стало стыдно, однако она не
могла оторвать взгляда от это штуки. Через несколько минут Мишка
пошевелился, и его трусики впереди чуть сползли. Света неожиданно ля себя
увидела кончик члена, который выполз из-под резинки трусиков.

Матово-бледная кожица настолько неожиданно смотрелась на загорелом еще
с прошлого лета Мишкином теле, что Света снова засомневалась - член ли это
или очередная Мишкина шутка. Однако, наклонившись поближе, она рассмотрела
контур члена под плавками и убедилась, что орган принадлежит Мишке. Тогда
она легла поудобнее и, косясь на торчащий член, начала представлять, 1005
как эта дубина входит в нее. Действие как-то не представлялось. Она не
могла понять, как такой здоровый член проходит в ее миниатюрную щелку.
Неожиданно для себя она осознала, что ее щеки пылают огнем, и что вся
ситуация ей очень нравится. Ей хотелось потрогать Мишкин член пальцем, и
она даже протянула руку, но тут Мишка зашевелился и открыл глаза. Она едва
успела отдернуть руку. Мишка сел, взглянул на свои плавки и покраснел. По
Светиному лицу он явно понял, что так привлекло ее внимание. Минуту они
сидели в молчании, потом Мишка вскочил, заржал и сказал: - Ну подумаешь,
встал, может, мне приснилось чего. - Чего? - рефлекторно переспросила
Света. - Ну, может ты голая, - Мишка покраснел еще больше. - Я? - Света
захлопала глазами. Она даже представить себе не могла, что может
интересовать брата в голом виде. - Ладно, пошли лучше купаться. Они
добежали до залива и с разбега попадали в воду. Этот берег залива был
илистым, но до него было близко от дачи, а до песчаного берега приходилось
плавать через весь залив или идти через лес в обход. В позапрошлом году
Света чуть не утонула на заливе и теперь далеко не отплывала, барахтаясь
метрах в пяти от берега. Берег был пустынный - дети еще не съехались на
дачи, рыбаки уже ушли, а вездесущие моторки еще не подошли. Мишка заплыл
подальше и нырнул. Пару минут его не было видно, и Света забеспокоилась,
хотя и знала, что Мишка здорово плавает. Она стояла по грудь в воде и
всматривалась вдаль, как вдруг чья-то рука схватила ее за грудь, а вторая -
за попу. От неожиданности она поскользнулась и нырнула. Сквозь мутную воду
виднелась довольная Мишкина физия. Света вырвалась и загребая вода пошла на
берег. Через пару минут Мишка лег рядом с ней на одеяло. К этому времени
Света уже успокоилась и убедила себя, что Мишка схватил ее за там случайно.
К тому же в общем-то ей это было не противно. Она просто не понимала, что
пацаны находят в подглядывании и хватании. - Может, на тот берег пойдем? -
спросила она. Ил здорово раздражал, потом приходилось нырять на даче в
бочку, чтобы отмыться. - Не знаю, что-то неохота, - Мишка растянулся на
одеяле и довольно жмурился. - Ты вообще туда одна ходила? - Нет. А я вот
как-то сходил, - Мишка сделал таинственное лицо. - И что? Сначала ничего.
Лежу за камнем, загораю.

Вдруг слышу - разговор, шум какой-то в лесу. Ну полежал, потом думаю,
надо посмотреть. Ну, давай красться..., Мишка замялся. - И что? - Света
поняла, что Мишка или действительно видел, или сочиняет что-то интересное.
Смотрю, поляна. Бутылки там, банки, колбаса нарезанная. Сначала никого не
увидел. Потом слышу - под кустом кряхтит кто-то. Присмотрелся - а там
парень девку того... - Чего? Света уже почти поняла, о чем речь, но на
всякий случай переспросила. - Ну, того, - Мишка сделал неприличное движение
руками: - натягивает. - А-а, Света попыталась сделать то ли безразличное,
то ли понимающее лицо, но ни то, ни другое у нее не получилось Ну вот, эти
двое кряхтят, потом смотрю, за другим кустом еще двое.

Девка раком стоит, а парень ее через задницу дерет. Света ничего не
поняла из последней фразы - она не могла представить вообще, как это
делается, а тем более таким способом, про который рассказал Мишка. - Ну и
что? - Ну и это... Минут пять перепихивались, потом одна девка, которую
лежа драли, давай визжать на весь лес. Парень, который ее драл, тоже заорал
и спустил. Чего сделал? - Спустил. Не знаешь, что ли? - Мишка посмотрел на
нее, как на последнюю дуру. Света кивнула. На ладно, потом объясню, раз не
врубаешься. Ну и вот, а тот, который раком, долго еще драл девку. ffb Эти
двое уже валялись в отрубе, а этот все не спускал. Ну вот, а потом
задергался, как припадочный, и тоже... Они замолчали.

Света старалась представить в голове описанную картину, а Мишка, у
которого опять встал, полез в воду. Вечером она легла рано, чтобы подумать
или помечтать - это было ее любимое занятие в последнее время.

Однако в голову лезли разные неприличные картины - голые мужики,
трахающие на полянке девушек, почему-то очень похожих на Свету... Тогда она
отвернулась к стене и попробовала заснуть. Однако сон не шел. Водя пальцем
по стене перед собой, она вдруг нащупала под обоями какое-то углубление.
Попробовала надавить - обои легко прорвались, и палец провалился в дырку -
вернее, щель между досками. Сначала она испугалась и обругала себя за
испорченные обои, но внезапно она вспомнила о странном поведении Мишки в
туалете и сообразила, что от туалета ее отделяет теперь только второй слой
обоев. Рвать тот слой не стоило - было бы заметно из туалета и она, пока
бабушки не было, прокралась к комоду, нашла лезвие и приступила к работе.
Вскоре второй слой обоев был аккуратно прорезан в виде отодвигающейся
полоски. Впрочем, в туалете было темно и ничего не видно. Она уже засыпала,
когда за стенкой раздался шорох и звук закрывающейся щеколды. Света
прислушалась бабушка спала. Она подождала минуту, потом легла на бок и
осторожно отодвинула полоску бумаги. В общем-то ей было жутковато - она
вдруг представила, что Мишка оборачивается в туалете в какое-нибудь
чудовище...

Лампочка тускло освещала картину, поразившую Свету куда больше, чем
если бы Мишка действительно перекинулся в какую-нибудь образину. Братец
стоял перед толчком, задумчиво уставившись в потолок, совершенно голый. Его
член торчал вперед и вверх и был куда больше, чем могла себе представить
Света. Одной рукой он теребил свои яйца, другой, сжатой в кулак, медленно
водил по члену, обнажая красную головку. Света просто обалдела от этой
картины. Она совершенно не понимала, что Мишка делает, однако ей было жутко
интересно. Мишка между тем стал двигать рукой быстрее. Он немного согнул
ноги в коленях и закрыл глаза.

Из-за плотно сжатых зубов начали вырываться звуки, больше всего
похожие на стоны. Сначала Света испугалась, что Мишке плохо, однако было
похоже, что ему просто приятно. Мишка водил все быстрее и быстрее. Света
удивилась, откуда у него взялась такая красная головка - когда она
подглядывала в лесу, ее не было видно. Мишка покраснел - все лицо, грудь,
руки. Его ноги ощутимо тряслись, а стоны раздавались все сильнее - Света
даже испугалась, что проснется бабушка. Она понимала, что Мишка занимается
чем-то интересным, и на минуту ей даже стало завидно, что у нее нет члена,
с которым можно такое делать. Вокруг члена у Мишки торчали черные густые
волосы. Примерно такие же были у мамы - Света пару раз видела, как она
переодевается. У самой Светы был только светлый пушок - и ей всегда было
страшно, что у нее вырастут на этом месте жесткие черные волосы.

Мишка уже буквально дергал свой член - так быстро он водил. Глаза его
закатились, он весь затрясся, из-за сжатых зубов раздался сдавленный крик,
и из члена брызнула тонкая струйка. Струйка пролетела куда-то далеко Свете
не было видно. Сначала она подумала, что он писает, однако струйка была
молочно-белая. Из члена вылетело еще несколько струй, поменьше, и Мишка,
напряженно согнувшись, замер. Света больше не могла смотреть - ей было
жарко, душно, в голове шумело и все перепуталось.

Она терялась в загадках. Она пыталась сопоставить то, что видела, с
теми намеками, ко 1005 торые слышала от подруг и Машки, но у нее ничего не
сходилось.

На этом она и заснула. Ночью ей приснился голый Мишка, который на
лесной поляне заталкивал ей свой здоровенный член куда-то между ног. Она
проснулась с ощущением блаженной дрожи и почему-то с влажными трусиками.
Наутро было пасмурно, и они никуда не пошли.

Позавтракали, потом бабушка пошла к подруге и в ларек за хлебом. Мишка
слонялся по комнате, а Света делала вид, что читает. На самом деле ее
разбирало жуткое любопытство насчет того, что она видела в дырочку. Однако
спросить она не решалась. Наконец Мишка бухнулся рядом с ней на кровать и
рассеянно уставился в потолок.

Света набралась духу и потрогала его за рукав.

- Миш, ты вчера хотел рассказать... - Чего рассказать? - Ну-у... Ну
как это..., - она напряглась, чтобы выговорить: ну, спускать. - А-а..., -
Мишка, казалось, несколько растерялся. - А ты что, правда, ничего не
знаешь? - Насчет чего? - Ну, насчет этого, - он опять показал руками
неприличный жест, как будто что-то натягивал на свой член. Ну, знаю, что
мужчина с женщиной спят вместе... - И все? - Ну, еще мужчина сует..., - она
покраснела и уже пожалела, что начала разговор. Мишка же наоборот, оживился
и заинтересовался. - А ты когда-нибудь видела? Чего? - Ну..., - он кивнул
себе на них живота. Света перевела взгляд и увидела оттопыривающий штаны
бугорок. Д-да... То есть нет. - Ну понятно. В общем, смотри. У тебя есть щелка... - Свету как будто
окатили кипятком - ее бросило в жар, особенно когда Мишка посмотрел ей на
то место, где сходятся ноги. Она была в платье, которое немного задралось,
и до того места было совсем немного. - Ну? - Ну вот. Там есть дырка.
Знаешь? - Ну-у-у... Знаю.

Но она же маленькая... - Да нет, не та, через которую ссут, а другая.
- Ну..., - Света поняла, что речь идет о ее заветной дырочке, к которой она
даже боялась прикоснуться, и из которой иногда бежала кровь. - Ну и вот. А
у мужика есть штука, - тут он положил ладонь на свой бугорок. - Штука когда
встает, ее можно засунуть женщине. Зачем? - Как зачем? Кайф знаешь какой! -
Больно же, наверное. - Ну, женщине иногда больно, если в первый раз, а
потом тоже кайфно. Света уже начала подозревать, что у Мишки в туалете тоже
был кайф - однако она не могла поверить, что можно так балдеть, чтобы
трястись в судорогах. - И что дальше? - Ну вот, потом мужик им двигает
туда-сюда, а потом самый кайф наступает, и мужик спускает. - Чего спускает?
- Ну так называется. Когда у него пена брызгает. - А-а-а... А ты откуда все
знаешь? - Ну, друзья рассказывают, книжки у Машки смотрел. За Машкой пару
раз подсматривал. - За Машкой? - Света была шокирована. - А она... Что... -
У, да ты что. Прется в полный рост. Прямо дома. Только не проболтайся -
мать убьет. - Машка....

Вот так, с мужиком? - Не с мужиком, а с парнем из ее класса. Это один
раз. А два раза видел, как она дрочит.

- Чего делает? - Ты что, и дрочить не знаешь что такое? - Нет. - Ну
это когда сам себе... - Э-э-э... - Ну, женщина пальцем себя..., - он сделал
движение, как будто водит пальцем по воображаемой щели, - а мужик вот так,

- и он изобразил в воздухе примерно то, что делал в туалете. - А-а-а...
Зачем? - Блин, ну тоже кайф. - А, понятно, Света озадаченно смотрела на
Мишку, и у нее в голове был полный сумбур. Больше всего сумбур был из-за
Машки, за которой она подозревала максимум поцелуи с парнями после
дискотеки. У Мишки тоже горели раскрасневшиеся щеки. Внезапно он сказал: -
А хочешь посмотреть, как дрочат? Света уже хотела было сказать, что она
видела, но вовремя осеклась. - Э-э-э... У тебя? - Ну да. - А тебе ffb
зачем? - А ты мне покажешь свою..., - он опять кивнул на ее заветное место,
- и мне кайф будет больше. Или ты тоже подрочишь со мной вместе. Света была
в полном недоумении, как он мог ей такое предложить таким совершенно
спокойным тоном. Однако, немного успокоившись, она поняла, что голос у
Мишки тоже дрожит, и спокойствие ему дается не так легко. Сначала она
хотела отрицательно помотать головой в ответ - ее щелку еще не видел никто
на свете - однако вдруг поняла, что ей интересно, а показать... Это вроде
не так страшно. Дрочить она не собиралась - ей просто было страшно делать
что-то неизвестное. - Ну... Ладно. А когда? - Можно сейчас. - Ой, нет, -
она испугалась. - Давай завтра.

- Да давай сейчас, у меня так стоит..., - он положил руку на член. - Я
просто не могу, у меня из ушей сейчас побежит. - А если бабушка... - Фигня,
мы ее заранее услышим. - Ну давай ты сейчас, а покажу я завтра. Я еще не
могу. - Ну-у-у..., - в голосе Мишки было явное разочарование. - Ну хоть
сиськи покажи. Показать грудь для Светы не представляло особого труда - еще
пару лет назад там ничего не было, и она до сих пор воспринимала эти
выпуклости как недоразумение. Она скинула лямки платья и стянула его вниз.
Перед глазами Мишки показались две небольшие груди с темно-коричневыми
сосками.

- Во классно, - Мишка встал, стянул трико, и перед Светой закачался
прямой длинный член. Мишка Ухватился обхватил его пальцами и начал водить
взад-вперед. Света стало стыдно, она хотела отвернуться, однако любопытство
пересилило, и она откинулась на стенку, наблюдая за действием. Теперь ей
было хорошо видно, как гладкая тонкая кожица то надвигается на головку,
закрывая ее совсем, то сползает с нее. Болтающиеся под членом яйца
раскачивались в такт движениям Мишки. Мишка водил быстрее, чем в туалете, и
при этом не сводил глаз с Светиных грудей. Он тяжело дышал, и в глазах его
светился восторг. Света поняла, что он действительно балдеет. Внезапно ей
захотелось тоже испытать такое же чувство, или хотя бы показать Мишке свою
щелку. Пока она раздумывала, Мишка ускорил темп. Света вдруг поняла, что
если у него сейчас брызнет, то попадет прямо на нее. Она отодвинулась в
сторону и уже потянулась к трусикам, как Мишка вдруг забормотал что-то под
нос.

Слова перемежались постанываниями, так что Света почти ничего не
слышала. Вдруг Мишка быстро-быстро задвигал рукой и заорал: - О... О...
О... Кайф, о-о-о, спускаю....

Глаза его закатились, по телу пробежала судорога, он вдруг замер, и из
красной головки в стену брызнула струя. Мишка содрогнулся, брызнула еще
одна струя, потом третья, слабее, еще одна... Света замерла, не дыша - ей
почему-то было очень приятно на все это смотреть, хотя и не хотелось, чтобы
на нее брызгали. Даже с расстояния было видно, что Мишка брызгает чем-то
липким и густым. Мишка упал на кровать и замер. Света тоже молчала. В
наступившей тишине четко раздались бабушкины шаги по доскам крыльца]]> Эротические рассказы, В первый раз http://www.polnosexa.com?id=198 Wed, 16 Apr 2008 07:29:04 GMT приближались к двенадцати. Обычно она выходила на работу в десять, но вчера
было невозможно разогнать "гостей", которые трижды бегали за водкой и не
собирались угомониться. В конце концов, пришлось подлить всем свое
фирменное зелье, вызвать Васеньку за четвертак и отправить забалдевших
мужичков обратно в "барак".
-----------------------------------------------> Бараком Тина называла одноэтажную общагу гостиничного типа, где вот
уже 20 лет жили ее менее удачливые соплеменники. Сама Тина вовремя
выскочила замуж за "местного папуаса", круглого сироту-алкоголика, который
ее по-своему любил и не очень мешал по жизни. Пять лет назад бедолага решил
погостить у переделкинского кореша в выходные, сел в последний вагон
электрички, а поскольку состав был длиннее переделкинской платформы, он из
вагона шагнул в воздух. Труп с разбитой головой нашли утром. Вскрытие
показало, что в момент падения жертва был пьян и вероятно, не слышал
предостережений машиниста. Валентина (это было ее полное имя) 40 дней
носила траур, но хоронить мужа не стала, а поставила урну с прахом в
лоджии, на полку с инструментами покойного. Он и будучи живым, все дни
просиживал там, на табуретке, с беломориной в пожелтевших пальцах и с
бутылкой "Столичной" на полу. "Хороший был мужик. И помер вовремя, хоть и
зря", H Тина в задумчивости погладила урну и закурила. Вообще она мало
курила, сигаретку-до работы и сигаретку-после, и обе- дома, в одиночестве.

Тина спрашивала себя, нравилась ли ей работа. Скорее, устраивала, т.
к. деньги приходили хорошие и позволяли жить независимо, без влиятельных,
но назойливых "покровителей".

"Ты H красивый, и "мальчик" у тебя ласковый, но не ищи меня. Я не
люблю богатых, сама H не бедная. А вот спать в одиночестве и завтракать H
обожаю. Если захочу, сама тебе позвоню," H озадачила она одного весьма
удачливого писчебумажного королька. Кофе в джезве закипел и с шипением
полез на волю. "Нет, так дело не пойдет, H рассердилась Тина H сломанный
ключ H раз, рюмку разбила H

Два, выругалась матом H три, руки трясутся H четыре, и вот, сбежавший
кофе H

Пять. Опять H твою мать. Все, бегом отсюда, к Нинке и Гарику.
Расслабиться пора." Решив не ходить на работу, Тина развеселилась. Она
терпеть не могла опаздывать, делать что-то наспех. "Дело надо делать
вовремя, или совсем не делать. Если нет времени нормально позавтракать,
никак не завтракай, не глотай колбасу и вчерашний чай на ходу, а просто
выпей стакан холодной воды", H сказал ей один банкир и за такую мудрость
был особенно обласкан.

Больше всего Тина не любила секс второпях. Два года назад она
встречалась с Сергеем, почвоведом-стэпером и даже подумывала о совместной
жизни, но при всех Сережиных прелестях ее сильно раздражало, что
любимыйслишком часто смотрит на часы, которых в квартире было
предостаточно. "Послушай, я не могу кончить, ты все время смотришь на часы,
даже в выходные, даже ночью! У тебя нет жены, нет другой любовницы, даже
любящей матушки и той H нет. Если это у тебя H тик, нам придется
расстатсья. Я, как большинство женщин, быстро перенимаю чужие дурные
привычки, а у меня и своих много." H не выдержала однажды Тина.

H Это не тик, дорогая, а простая реакция на сознание того, что вот ты
пришла, а через некоторое время уйдешь, а я хочу, чтоб ты не уходила, вот
отсюда моя нервозность. Я все время думаю: прошло 20 минут, сейчас мы в
последний раз трахнемся и она убежит. Между прочим, ты уходишь, а я лежу
лицом к стене и дрочу. Дрочу и плачу, потому что люблю такую жестокую
красавицу. Впрочем, вы, цыганки, исторически бессердечны. Мериме свидетель,
не вру", H Сергей картинно скрестил руки и скорбно поник головой.

После такого признания Тина просто не могла себе позволить не остаться
на неделю, и казалось действительно, у новоиспеченного счастливчика напрочь
пропала тяга к часам. Довольная Тина резвилась, как девочка, заплетала
косички с пестрыми ленточками у Сергея на лобке, заставляла выгрызать
лесные орешки, спрятанные в ее влагалище, устраивала сеансы одновременной
мастурбации. Но уже на второй неделе радостям пришел конец. У пылкого
любовника начался другой тик:

Во время полового акта он двигался в стэпе, т. е. отбивал чечетку...
Все время...

Даже во время минета.

Ранним утром, тихонько выскользнув из Сережиной квартиры, Тина с
облегчением вспомнила, что тот не знает ни ее фамилию, ни адреса. "Теперь
постоянной у меня будет только работа", решила уставшая дезертирка и после
ни разу не жалела, тем более, что работа у нее была творческая.

"Но сегодня H никакой работы, у меня отгул, т. е. прогул, а впрочем,
все равно. Надо чем-то Нинель и Гарри удивить. Выщипаю-ка весь лобок. А
потом устроим цирк" H она на самом деле любила из плотских утех устраивать
не сентиментальную идилию, а скорее, шутовской балаган.

Иные мужчины даже обижались, ибо сентиментальность свойственна
мужчинам более, чем женщинам и часто это чувство путают с романтичностью.
Но Тина ничего не путала и выщипав лобок, в награду за терпение надушила
крошку изысканными "Шалимар". Ничего, киска, погуляй немного лысой, а новые
волосики скоро вырастут, курчавые и мягкие" H утешала она обиженный лобок.

Гарик и Нина дружили с Тиной еще со школы. Жили они в большом доме с
садом в ста километрах от города. Дом стоял посреди сада, сад был окружен
высоким забором и соснами по кругу. Повсюду были натыканы кусты сирени и
жасмина. Из полезных растений присутствовали только две яблони и у
переднего крыльца мятная мини-семейка. Гордостью Нины был росший у заднего
крыльца папоротник, тоже вылезший из земли сам по себе. У беспечной пары по
саду была единственная забота: с начала весны истребляли все одуванчики и
крапиву, но ромашки и клевер росли беспрепятственно и нескошенная трава
буйствовала до глубокой осени.

Односельчане Нину с Гариком считали чокнутыми: у них не было не только
картошки, но и самого простого огородика с чесноком-петрушкой. Даже ни
одного тюльпанчика.

"Какие, на х.., тюльпаны, Это вам не Голландия. Здесь репей должон
израстать", H

Отвечал Гарик одному соседу, решившего было помочь сироте-Гарику
наладить натур-хозяйство. Сосед, вырастивший привитую на рябине грушу и
крымский виноград, обиделся и больше не приставал.

С давних пор зная все это, Тина загрузила в машину кастрюлю с
плебейским, но всеми любимым салатом "Оливье" и две буханки черного хлеба.
Овощи, яйца и фрукты можно было купить по дороге. Алкоголь супруги не
употребляли. По этой причине их тоже считали чокнутыми. А еще соседи
недоумевали, как можно зарабатывать на рисовании почтовых открыток.

Подъезжая к деревне, Тина с улыбкой вспомнила давнишний Гарикин
подарок:

Большой, писаный маслом заяц, составленный из капусты, с веселым
морковным членом и салатными ушами. Этот портрет висел в спальне и каждое
утро неизменно весело скалился на Тину.

На воротах красовалась большая картонная табличка: "мы ушли и вам того
же желаем." Тина вздохнула и полезла в бардачок за ключами. Что бы не
случилось, записка к ней не относилась. Много лет назад, еще при живом
муже, семьи торжественно обменялись простынями, полотенцами и ключами от
квартир. С тех пор белье и полотенца истрепались, муж Тины умер, но ключи
работали безотказно.

Поставив машину возле гаража, Тина повесила записку обратно и заперла
ворота. Загрустив от мысли, что ребята усвистали, Валентина вошла в дом и
зажгла свет в прихожей. "Стоять! Ни с места! Оружие H на стол!" H услышала
гостья и с облегчением обернулась. В дверях кухни стоял голый, чем-то
измазанный Гарри и облизываясь, улыбался. Между его ног высунулась так же
измазанная Нина и с визгом полезла к подруге целоваться. "Уйди,
сумасшедшая. Что это с вами?" H Тинуль, ты вовремя! Мы решили
поэкспериментировать с гримом для портрета в стиле Арчимбольдо. Гага
закупил 10 банок меда, клубничный мусс, польские разноцветные желе, сухие
соки, шоколадную пасту. Представляешь, как мы устали?

Вообрази: желе пришлось мазать еще теплым, но когда оно по форме тела
застывало, через пол-часа на самых ответственных местах, а именно H на
сиськах и животе отваливалось! Ужас! Я позирую, Гага работает, а с моих
плеч ошметки отпадают!

Гага как заржал: "старая стала, шкура отваливается!" Тут я
рассердилась и H

Давай в него этими лепешками... Потом меня обсыпали соком "Юппи" и
ванилью...

H А ванилин зачем? H удивилась Тина.

H Он блестит красиво. Слушай. Значит, Гага срисовал, что надо, я
простояла в обсыпке три часа и пошла в душ. Тут началось самое интересное.
Такие красивые брызги, как салют в день победы, только струями H вниз. Я
теперь специально для душа буду покупать "Юппи". Тин, ты приехала на
заключительной стадии эксперимента. Меня мазали медом, но чтоб "кожей все
почувствовать", Гарик тоже обмазался. Мы оба стояли в меду: я позировала,
он рисовал. Портрет получится гениальный. К тебе, зайчик, просьба: нам мед
смывать жалко. То ли дело H "Юппи", одна химия, а тут пчелки трудились,
летали туда-сюда. Ну, мы решили слизать и с утра слизываем. Помоги
пожалуйста!

H Ладно. Только я тоже разденусь и пожалуй, чаю себе налью. H Тина
вышла из кухни и разделась.

H Ой, Тишка! Какая ты смешная с голой писькой! На куклу Барби похожа!

H Неправда. Мне Анютка по-секрету показала раздетую Барби: у нее
письки совсем нет. Анька даже расстроилась: "папа, а как же она писает без
письки?" H

Вмешался Гарик.

H Ну хватит любоваться, а то ваша сладкая жизнь может затянуться. А
кстати, кто инициатор?

H Он, конечно.

H Ну, с него и начнем. Узнаем, что такое клубничная попка. H и Тина,
устроившись между ног Гарри, стала усердно вылизывать торс. А чтоб Нине не
скучать, Гарика уложили вылизанной спиной на пол, в позе "березка" и он
облизывал кокетливо вытянутую нинину ножку.

H Ох, Гарри, я не знала что ты такой вкусный H прочавкала возбужденная
Тина и страстно обхватила губами липкую головку члена.

H Я тоже вкусная! H Нина села прямо на лицо Гарику, который мычал от
избытка чувств...

H Все, хватит. Пошли мыться, я больше не хочу! H через час Гарик
вырвался из ласковых ног и отчаянно пополз в ванную.

H Я хочу приласкать твою лысую певичку, а то она такая тихая H Нина
полезла к подруге, на ходу облизывая пальчики..

Вечером притихшие, с мокрыми волосами и блестящими глазами, друзья
ужинали на балконе. На огонек свечей прилетела сонная пчелка и закружилась
над столом.

H Опоздала, дуреха, утром надо было суетиться. Иди спать H засмеялась
Нинель.

H А портрет мне понравился, H заулыбалась Тина H и эксперимент
удачный. H Да уж, пригласительный не зря прислали, но ты на сутки опоздала.

H А я в ящик не заглядывала. Я сама по себе приехала. Проспала работу

и решила гульнуть.

H Ну и умница. Завтра шашлык будем жарить.

H Нет, я рано уеду. Работать надо. Без меня, вы ведь знаете, они ни
фига не заработают, Юра и Маша. Я должна им помочь на первых порах.

H Слушай, тебе не надоело? Может выйдешь из игры?

H Нет. Мне это нравится: совсем другой мир, другие люди.

H А то можешь нам помогать, у нас тоже неплохо заработаешь...

H Я знаю, но моя работа H это моя работа, я ее хорошо знаю и она мне
приятна.

Это мое призвание, голос крови, может быть. Ладно, давайте лучше
послушаем Маллигана. Все умолкли. Остаток вечера провели тихо, но без
грусти. Они не нуждались в трепе. Отдыхая от ежедневного словесного
насилия, у друзей Тина заряжалась теплом и покоем, и все это знали.

Утром голая Тина разбудила обоих.

H Эй! H закричала Нина H когда успела обрасти волосами?

H Это мой тебе подарок, а Гарик должен оценить, H Тина стянула
прозрачные трусики с нарисованными на лобке волосами и бросила Нине.

H Носи на здоровье. Пока!

Ровно в восемь Тина была дома. Не спеша позавтракав, она оделась в
черную сатиновую юбку, сделала грим, причесалась, позвонила Маше и Юре и к
десяти часам была с ними на работе. "Ну, ни пуха, H послала она себя, войдя
в первый вагон метро. Через секунду пассажиры услышали хорошо поставленный
полный трагизма голос:

" Уважаемые россияне! Мы сами, то нездешние..."]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=197 Wed, 16 Apr 2008 07:27:05 GMT событие, как полагается. Вот тут, моя подружка Помела, и предложила всей
студенческой группой пойти в Show girls на стриптиз. Пэм тихоня, а выкинула
такой номер. Все наши мальчики с воодушевлением закричали:
------------------------------------------------> - Браво, Пэм, браво!

Ну, чего мне было делать? Не долго думая, объявила, что я сама
собираюсь сегодня там выступить. Есть в этом стриптиз клубе такое
представление по пятницам, Amateur Night-любительская ночь называется,
любая особа женского пола из зрителей, может выйти на помост и попробовать
себя в стриптизе.

Тут такое началось! Крики, свист, визг. Девчонки пытались меня
образумить:

- Смотри, Вика, муж твой узнает - кабы чего не вышло!

- Вы не заложите - никто ничего и не узнает. Ну-ка быстро обещайте
никому ничего об этом не рассказывать!

Мальчики готовы были обещать все, что угодно, божились мамочкой, что
все будет шито-крыто. Пэм сказала, что это я сейчас такая смелая, после
экзамена, а вот вечером скорее всего, передумаю, но тоже обещала молчать.
Кори и Сюзан две другие девчонки, без вопросов согласились на мои условия.
На этом мы разошлись, договорившись встретиться прямо возле стриптиз клуба
на стоянке в девять вечера. Пэм и я поехали на моем Феррари ко мне домой,

готовиться к представлению, остальные ребята отправились праздновать
успешную сдачу экзамена, в бар на соседней улице.

- Ну и смелая же ты, Вика, я и перед мамой не могу совсем голая
показаться стыдно. А тут столько посторонних людей, смотрят на тебя,
оценивают, сравнивают.

- Пусть сравнивают! - ответила я.

- Тебе с твоей фигурой, бояться нечего, - завистливо проговорила Пэм,
оглядывая меня сверху вниз.

Мы уселись в машину и поехали.

- Пэм, ты рассказывала, что училась в частной католической школе для
девочек, Заскочим к тебе, у меня есть идея.

Дома у Пэм нас встретил ее младший брат Крис, пятнадцатилетний
школьник.

- Виктория, Помела, Привет!

- Привет, Крис, как школа? Девчонки не обижают? Крис фыркнул и
отвернулся, ничего не ответив. Мы с Пэм поднялись наверх, к ней в комнату.

- У тебя должна быть школьная форма: клетчатая юбка до колен, светлая
блузка, кофта с длинными рукавами, не так ли, Пэм?

- Да, у меня все это сохранилось, только зачем ты спрашиваешь?: А! Я
поняла!

Минуточку, сейчас достану, размер должен подойти. Пэм долго рылась в
стенном шкафу. Наконец вытащила свою школьную форму.

- Неплохо сохранилась, нужно только погладить. Она притащила утюг и
быстро, умело и аккуратно выгладила все.

- Есть ли у тебя что-нибудь из нижнего белья в этом же духе. Спросила
я.

Пэм выдвинула ящики из шкафа с бельем и стала перебирать содержимое.

- Гм, вот неплохая вещица, как раз подходит к нашему случаю. Я
вытащила шелковые кникерсы - такие длинные панталончики с брыжиками снизу.

- Я выбрала лифчик на широких бретельках, с застежкой впереди - слава
богу, грудь у Пэм была что надо еще в школе, мне подойдет, с размером
проблем нет - 34D.

- Пошли. Времени мало, мне еще нужно привести себя в порядок.

- Зачем тебе домой? У тебя уже есть все, что тебе нужно. Душ принять и
переодеться можно и здесь, я тебя причешу и макияж сделаю.

- Меня не только причесать, но и постричь нужно, - проговорила я
улыбаясь.

Пэм не поняла сначала, где меня нужно стричь, потом догадалась,
смутилась, покраснела.

- Чего уж, я тебя в эту историю впутала, буду делать теперь все, что
положено, пошли в ванную.

- Принимай душ первая, - сказала я и усевшись на крышку туалета,
подняла юбку и расстегнула застежки на чулках, медленно по одному, скатала
чулки вниз на лодыжки, привстала, сняла платье через голову, скомкала его и
бросила на столик. Пэм стояла в нерешительности. Я отвернулась, услыхала
шорох снимаемой одежды, Пэм торопливо разделась и скользнула в кабинку
душа.

Я сняла лифчик, потянулась, вздохнула свободно. Расстегнула пояс,
спустила до пола черные кружевные трусики, переступила через них.
Повернулась к зеркалу. Из зеркала на меня смотрела молодая, длинноволосая
брюнетка, гладкая, немного смуглая кожа, идеальной формы с широким
основанием грудь, коричневые крупные соски, мягкая линия плеча. Ничего
лишнего, но и ребра не светятся. Тонкая, гибкая талия, почти плоский живот,
неширокие бедра.

Повернулась в профиль: прямая спина, длинная гибкая шея, круглые
полные ягодицы, стройные длинные ноги с тонкими лодыжками, как у породистой
лошади. Аэробика, сауна, массаж - все это не было впустую: я откровенно
любовалась собою и мысль о том, что сегодня всем этим будут любоваться
много знакомых и совершенно незнакомых людей, будоражила и возбуждала меня.

Я отодвинула матовую, стеклянную дверцу и скользнула в кабинку к Пэм.

- Ой! Здесь мало места, - испуганно проговорила Пэм, отворачиваясь от
моего взгляда. Ах вот почему Пэм не любит майки без рукавов, догадалась я,
увидев густую растительность у нее подмышками. Волосы у нее на теле были
густые, светлые, слегка рыжеватые.

- Ну, не бойся, я не кусаюсь, так быстрее будет, да и поможем друг
дружке. - я намылила мочалку, повернула Пэм спиной к себе и начала тереть
ей спину. Я начала с шеи, потом переместилась на плечи и лопатки, потом
потерла ей бока, низ спины, хлопнула под конец ладонью по ягодицам.

- Поворачивайся передом, монашка, - Пэм повернулась ко мне грудью.
Соски ее были напряжены - это сразу бросилось мне в глаза.

- У тебя интересная грудь, - сказала я Пэм, проводя пальцем вокруг
перетяжки, охватывающей ее сосок, - Никогда не видела такую форму не у
негритянок. Она молчала, я же осторожно стала водить мочалкой вокруг и
между ее грудей. Скользкие, налитые груди выскальзывали, из-под мочалки,
тогда я стала помогать себе рукой. Пэм же все это время стояла не
шелохнувшись, опустив глаза. Я подняла ее подбородок и неожиданно для самой
себя поцеловала в губы. Пэм присела, выскользнула из моих объятий, открыла
дверцу кабинки и закричала:

- Крис, мерзавец! Подлец! Негодяй!

Я выглянула, брат Пэм, Крис воспользовавшись тем, что мы оставили
дверь ванной незапертой, незаметно проник сюда к нам и подглядывал за нами
в щелку раздвижной двери кабинки душа. Пэм, накинув халат на мокрое тело,
боролась с Крисом, пытаясь ухватить его за ухо. Вскоре ей это удалось, Крис
морщился от боли но молчал, вырваться больше не пытался, стоял в углу, не
поднимая глаз. Подглядывая за нами, он еще к тому и занимался рукоблудием,
так как штаны его были расстегнуты и приспущены.

- Ну, чего же ты теперь не смотришь? Смотри, я не прячусь, проговорила
я, подходя ближе. Но Крис не поднимал глаз, только сопел себе под нос чуть
не плача.

- Родителям рассказать? Выпороть? Ну что же с ним делать-то будем?
Спрашивала Пэм, сердито глядя на брата.

- Родителям всегда успеем рассказать, особенно, если он дальше будет
плохо себя вести. Выпороть - не помешало бы, да жаль времени совсем нет.
Пусть он лучше испытает то же, что только что испытали мы - стыд.
Раздевайся, Крис, спускай штаны, а мы с твоей сестрой будем смотреть.

Крис молча стоял, втянув голову в плечи, и еще больше краснел. Он не
двигался.

- Ну, нам некогда, так что двигай отсюда и готовься к разговору с
родителями. Я приоткрыла дверь, и подтолкнула Криса к выходу. Он
заартачился, не захотел идти, потом глянул на нас из-под лобья, промямлил
срывающимся глухим голосом:

- А точно не расскажете?

- Посмотрим на твое поведение, может и не расскажем.

Крис вздохнул, стянул джинсы, расстегнул рубашку. Быстро стянул майку
через голову, немного помедлил, и спустил свои белые хлопчатобумажные трусы
до колен. В таком положении, не глядя на нас, он замер. Его писюн дергался
в такт биениям сердца и вырастал на глазах, как в ускоренном кино растут и
распускаются цветы. Крис совсем тихо заплакал. Пэм не выдержала и истерично
закричала:

- Хватит, пошел отсюда, пошел вон!

Ему не нужно было повторять дважды, Крис подхватил одежду и мгновенно
исчез за дверью ванной.

- Безобразие, гадкий мальчишка, гадкий мальчишка! - заплакала Пэм.

- Все нормально, успокойся, это возраст такой, мальчишки все такие, у
него гормоны играют, день и ночь только о девчонках и думает. Была бы
хорошая, любящая сестра, удовлетворила бы его любопытство.

- Ты это о чем? Угрожающе спросила Пэм.

- Ну там: книжку какую принесла ему, с картинками, про пестики и
тычинки, засмеялась я, - Пошли, времени уже совсем мало осталось. Приведи в
порядок мою прическу.

Пэм постелила простыню на покрывало кровати и предложила мне сесть.

- Тебе где сначала?

Я скинула халатик и легла на простыню, лицом вверх.

- Давай сначала здесь. - и я широко раздвинула ноги. Пэм принесла
ножницы, бритву, расческу, крем для бритья. Растительность у меня на лобке
была обильна, девственно-нетронутая, но расположена симметрично и только в
нужных местах. Мои срамные губы были практически лишены волос, почти не
было волос и сзади, между ягодицами. Пэм превратила мой треугольник в
продолговатый ромб, укоротила длину волос, побрила с боков, срамные губы и
сзади.

- Что скажет твой муж, когда вернется? - спросила Пэм.

- Скажу, что хожу загорать в салон, а для бикини нужно убирать лишние
волосы, - немного помедлив ответила я. - Пора одеваться, времени совсем
мало, кстати, к этой форме необходимы пояс и чулки, что-нибудь
консервативное.

Хотя нет, подожди, давай иначе - телесного цвета чулки на липучках
подойдут больше. Пэм поискала в шкафах и вытащила нужные мне чулки с
кружевными резинками сверху.

- Вика, уже совсем мало времени, одевайся и поехали, я тоже буду
одеваться. С этими словами Пэм ушла в ванную. Я же уселась на стул, собрала
чулки в гармошку, натянула их, поправляя складки, сначала до колен, потом
высоко на бедра. Липучки с внутренней стороны резинки держали хорошо, чулки
не съезжали, и оставались хорошо натянутыми. Теперь лифчик, просунула руки
в бретельки, выдохнула и застегнула застежку спереди, между чашечек. Лифчик
плотно облегал грудную клетку, и не очень мешал двигаться. Так, теперь
кникерсы, где тут перед, а где зад? Ага, вот так, Поправила кружева внизу,
прошлась по комнате, высоко вскинула правую ногу, села в шпагат нормально.
Шелковая блузка, с кружевным воротничком под горлышко. Затем широкая юбка в
крупную клетку, с поясом. Короткая, приталенная курточка с длинными
рукавами, в тон к юбке. Расчесала у зеркала свои длинные волнистые волосы -
я готова.

Пэм появилась из ванной в джинсах и облегающей кофточке с короткими
рукавами.

- А ты чего, выступать сегодня не будешь? - засмеялась я. Пэм не
ответила на мою шутку, посмотрела на часы, распахнула дверь комнаты,
посмотрела на меня оценивающим взглядом:

- Может и ты не будешь? Не создавай себе лишних, проблем, ребята
поймут.

- Ну нет, это нужно уже мне самой. Отступлю - сама себя уважать
перестану.

Мы спустились вниз по лестнице, Криса нигде не было, видно от стыда
спрятался куда-то. Пэм захлопнула дверь дома, положила ключ под коврик, мы
уселись в мою машину и поехали в клуб.

Кори и Сюзан и четверо наших парней были уже там, внутрь не заходили,
ждали нас на парковке. Дэйв, стройный блондин, мечта Пэм, помахал нам

рукой. Мы помахали в ответ, подошли.

- Пэм, это твоя подруга из католической школы? Закричали девчонки,
посмеиваясь над моим нарядом.

- Школьниц сюда не пускают, засмеялась Сюзан.

- Ну, что, не передумала? Спросил Ренди, веселый, никогда не
унывающий, чуть выше среднего роста, голубоглазый красавчик.

- Пэм решила выступить вместо меня, - пошутила я. Пэм покрутила
пальцем у виска, - Ну уж нет, я еще не того!

- Может у нее грудь накладная, вот и боится, - попытался сострить Эд,
особо ничем не выдающийся, среднего роста, не блещущий остроумием, тайный
воздыхатель Пэм.

- Ты бы с ней в душ сходил - убедился бы, что у нашей крошки все
натурально, даже слишком, - на последней фразе я многозначительно
посмотрела на Пэм.

- Оставим Пэм в покое, она бедняжка покраснела от излишнего внимания,
пойдемте вовнутрь, - предложил Стив, наш отличник и умница.

Мальчишки заплатили за входные билеты для всех, У нас проверили I. D.
- всем ли по 18 лет. Внутри было темно и очень холодно. Посреди ярко
освещенный помост, на нем установлена вертикальная перекладина, и худая,
бледная девушка, в черном лифчике и трусиках, не очень ловко крутилась,
держась руками за эту перекладину.

Зрителей было много, одни сидели за столиками рядом с помостом, другие
стояли рядом у самой кромки. Свистами и аплодисментами публика пыталась
поддержать осмелившуюся любительницу. К нам подошла официантка и объяснила,
что мы не можем просто смотреть, а должны чего-то заказать. Я заплатила за
пепси для всех. 10 баксов стакан. Здорово! Мы уселись за два свободных
столика рядом с помостом. Рэнди вытащил десять долларов и стал махать ими,
предлагая девчонке на помосте, Та подошла, стала на колени, неумело
подвигала задом. Рэнди оттянул резинку ее трусиков и положил туда бумажку.
Девушка встала с колен, послала Рэнди воздушный поцелуй и продолжила
крутиться вокруг перекладины.

- Раздевайся совсем или слазь, - закричали два молодых бритых негра,
что стояли рядом с нашим столиком. Девчонка сняла лифчик, обнажила тощие,
немного отвислые груди, совсем немного походила в таком виде по помосту и
ушла. Негры грязно выругались.

Я встала, подошла к стойке бара и спросила парня за стойкой, что
нужно, если я хочу выступить.

- Помост свободен - выходи, - ответил тот.

В это время, на помосте, другая, уже не первой молодости, девица,
почти без эмоций раздевалась, словно одна у себя в спальне. Стянула быстро
всю одежду и стояла не двигаясь. Потом раскланялась, собрала свои вещи и не
спеша скрылась в служебной комнате рядом с помостом.

Ну все, моя очередь. На слегка дрожащих ногах я поднялась на помост,
вокруг, из темноты смотрят чужие лица, орущие, свистящие.

- Эй, школьница, иди сначала исправь двойки!

- Детское время кончилось, беги домой к папочке!

Спортивный азарт охватил меня. Я успокоилась мгновенно, собралась, и
уже с легкостью продолжила игру. Испуганно оглядываясь по сторонам,
застенчиво прикрывалась руками, сжимала коленки, то и дело оправляла юбку.
Потом вдруг резко наклонилась, начала развязывать шнурок на туфле, вдруг,
как ошпаренная вскочила, поправляя задравшуюся юбку, огляделась,
успокоилась, нагнулась опять и продолжила снимать туфли, при этом выставив
на обозрение кружевные кникерсы, обтягивающие бедра почти до колен. Два
бритых негра захлопали в ладошки, свист усилился. Мои школьные занятия
гимнастикой и балетом не пропали даром, я встала на руки, и широко
раздвинула ноги в шпагате, зрелище должно быть было восхитительное - свист
стоял оглушительный. Я перевернулась, изогнулась и медленно опустилась на
ноги опять. Оправила юбку, делая вид, что мне жарко, расстегнула и сняла
курточку, бросила ее в сторону столиков к нашим ребятам. Подошла к
перекладине, правую ногу подняла высоко в шпагате, уперлась ступней в верху
перекладины и выгнула спину. Юбка задралась, я опять встала на руки и
медленно повернулась на пол оборота. Постояв так немного, развела ноги в
шпагате, на мгновение замерла, и приземлилась на помост. Встала, встряхнула
головой, разметав волосы. Начала расстегивать блузку, остановилась,
посмотрела по сторонам, якобы убедилась, что никого вокруг нет и продолжила
с застежкой, расстегнула рукава, вытащила руки, расстегнула и ослабила
ремень на юбке и сняла блузку. Стыдливо прикрыла лифчик руками, затем
закрыла ладонями лицо, посмотрела вокруг сквозь пальцы, кокетливо
улыбнулась, потрясла бедрами, так, что юбка медленно сползла вниз. Развела
руки в стороны, потянулась и переступила через лежащую на полу юбку.
Молодой симпатичный мужчина помахал мне денежной купюрой и я, выгибаясь и
извиваясь, подошла к нему, нагнулась, приблизила грудь к его лицу. Он
засунул банкноту мне в левую чашечку лифчика. Я вернулась назад к
перекладине, расстегнула застежку спереди лифчика, обняла себя за плечи,
спустила бретельки вниз и резко распахнула лифчик. Повернулась, потрясла
грудями, они задвигались, заколебались упруго. Я подняла лифчик, покрутила
им в воздухе и бросила, он улетел в темноту. Я осталась лишь в чулках и
старомодных кникерсах. Сделала еще переворот в сторону через голову на
руках, немного задержалась в верхней точке, развела ноги и приземлилась.

- Все снимай! - Кричали возбужденные зрители. Покажи нам твою штучку!

Я слегка приспустила резинку вниз, нагнулась, выставила зад,
обернулась, покрутила им из стороны в сторону. Потом подтянула резинку на
место. Уже несколько зрителей, облокотившись на помост, махали бумажками и
подзывали меня. Я приблизилась к краю, стала на колени и выгнулась назад.
Один из негров оттянул верхнюю резинку и сунул мне деньги под нее. Другой,
стоящий рядом засунул купюру под нижнюю резинку. Я переместилась к другой
группе.

Сразу несколько парней протянули руки и засовывали мне деньги под
резинки.

Когда никого с деньгами в руках больше не осталось, я вернулась на
середину, постояла на слегка согнутых ногах, покачивая грудью и бедрами,
затем медленно, покусывая губы и закрыв глаза, стянула кникерсы сначала до

колен, постояла так, прогнувшись задом, повернулась, согнулась пополам,
спустила их совсем, переступила через них и толкнула ногой прочь. Я стояла
перед разгоряченной толпой в одних чулках телесного цвета и мне не было
стыдно своей наготы. Я упивалась своей властью, зрители неистовствали, я
смотрела им прямо в глаза, не прячась, не скрывая ничего. Я чувствовала
себя легкой и упругой, мне казалось, что я способна взлететь.
Непередаваемое чувство очищения и освобождения пронзило меня насквозь. Вот
она, истинная свобода!

Никаких условностей, комплексов, морали - все позади, в прошлой жизни. Я опять встала на руки и очень медленно,
выставляясь полностью на всеобщее обозрение, развела ноги в шпагате.
Перебирая руками, повернулась вокруг и плавно опустилась на помост. Сидя,
свела ноги вместе, подтянула колени к груди, положила на них голову и
закрыла глаза. Представление закончено.

Вот тут-то я обнаружила, что сижу на мокром. О! Мой боже! Я совсем
выпустила из виду то, что мокрею, как какая-нибудь школьница-мокрощелка!

Какой конфуз! Совершенно непрофессионально! Скорее вниз, долой с глаз!
Я вскочила, спрыгнула с помоста и голая побежала в служебную комнату рядом.

Захлопнула за собой дверь, уселась на стул перед зеркалом, посмотрела
на свое отражение и вдруг рассмеялась от души.

В дверь постучали.

- Кто там? - крикнула я.

- Это я, Пэм, - послышалось из-за двери.

Пэм принесла мою одежду и деньги, которые я только что заработала:

- Почти 500 баксов! Пэм, как тебе это нравится? Пятнадцать минут и
такая куча денег!

- Ну, тебе-то это ни к чему, твой муж дает тебе более чем достаточно!

- Достаточно не бывает никогда и потом эти деньги заработаны и
нравятся мне больше. Я привела себя в порядок, оделась, и уже собиралась
уходить, когда вновь постучали. Это оказался хозяин заведения. Он прямо,
без лишних слов предложил мне работать у него. Я отказалась. Он все же
оставил мне свою карточку, на случай, если я передумаю.

- Она не передумает, - за меня ответила Пэм.

- Кто знает, кто знает, - глубокомысленно произнес хозяин клуба,
выразил мне свое восхищение еще раз, и удалился.

Я завернулась в плащ, который предусмотрительно принесла с собой Пэм,
и мы выскользнули в зал, потом быстро прошли мимо помоста, где очередная
дебютантка раздевалась на глазах у зрителей и вышли на улицу. Было уже
совсем темно, немного прохладно и сыро. Я завела машину, Пэм уселась рядом
со мной, и мы поехали.

- Пэм, давай позвони своим, скажи, что ты будешь сегодня ночевать у
меня, попросила я и протянула Пэм свой телефон. Пэм поколебалась немного,
но согласилась, и мы понеслись по улицам ночного города, среди огней
рекламы, блестящего сырого асфальта и запаха свежести.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=196 Sat, 12 Apr 2008 14:30:53 GMT родилась, а все, что было над ними, двигалось необычайно ритмично и
слаженно. Одета она была в плотно облегающее фигуру черное короткое платье,
узкое до середины таза, а последние двадцать сантиметров вниз до середины
бедер распадающееся многочисленными мягкими складками вокруг необыкновенно
стройных ног. Бедра раскачивались под узкой талией H нет, не вызывающе, а с
тонким чувственным шармом. Я не мог прийти в себя от восхищения. Я шел за
ней Бог знает сколько времени, забыв, зачем пришел на эту улицу, забыв обо
всем на свете. Единственное, что знал наверняка, так это то, что не хочу терять ее из
виду.

Когда она первый раз остановилась перед какой-то витриной, мне удалось
увидеть ее лицо вполоборота. У меня, наверное, был глупый вид... Мне
показалось, что изо рта потекла слюна. Затем я увидел широкий V-образный
вырез на платье. Полная грудь была настолько высокой, что в вырезе
виднелась самая красивая и глубокая расселина из всех, которые мне
посчастливилось когда-либо видеть.

Клянусь всеми святыми, что под платьем у нее абсолютно ничего нет, H
подумал я, H как там может что-нибудь быть, если платье обтягивает ее так,
словно это ее собственная кожа. Я должен сказать ей что-нибудь, даже если
это будут последние слова в моей жизни... Я должен услышать ее голос... + О
большем я и не мечтал.

Остальное (все, о чем зрелый, здоровый мужчина мечтает при виде
божества) мелькнуло в моем сознании лишь на сотую долю секунды. Она была
слишком недоступна. Даже для меня, Мюнхгаузена!

Вот она снова остановилась и стала с интересом разглядывать витрину.

Теперь или никогда! Я собрал воедино все свое мужество и опыт: или
пан, или пропал. Нет, черт побери, не пропаду, но что бы такое сказать?..+
Невероятно, но факт H я, гражданин Вселенной, объездивший весь мир, не мог
придумать ни единого слова, парализованный неизвестно чем. Только сейчас я
заметил, что она стоит и рассматривает витрину какой-то лавки. Меня словно
ударили обухом по голове. Тот образ, который я себе нарисовал, пока шел
следом за женщиной, не имел ничего общего с теми шлюшками, что вьются
вокруг сомнительных магазинчиков подобного рода. Мне казалось, что она
слишком редкое существо, чтобы иметь какое-либо отношение к ЭТОМУ. И тем не
менее вот она стоит в трех метрах от магазинчика для продажных женщин.

Быть может, она, если уж на то пошло, просто гораздо свободнее и
смелее остальных женщин?

Богиня отвела свой взор от витрины и пристально посмотрела мне прямо в
глаза.

Смерила меня взглядом от подошв до корней волос и снова вперилась в
мои серо-стальные глаза.

Как же она была красива! Она стояла, распределив свой вес на обе
необычайно стройные ноги, одна рука небрежно лежала на бедре, а более чем
хорошо сложенная грудь просто распирала прикрывавшую ее ткань. В уголках ее
рта заиграла улыбка, когда она сказала:

H Ну и что теперь? Вы меня так основательно изучили сзади. Может, мне
теперь немного пройти перед вами задом? Или вы сами будете пятиться передо
мной? У нас ведь, у девушек, главное H фасад.

Оцепенение как рукой сняло, я смеялся всем своим существом.

H Знаете, H сказал я, H вы самая красивая женщина, которую мне
довелось видеть, и те фантазии, которые у меня возникли, когда я смотрел на
вас сзади, просто не умещаются в сознании.

H Хорошо сказано, H улыбнулась она. H Но если вы удовлетворены,
давайте погуляем вместе. H Она сделала несколько шагов навстречу и взяла
меня за руку: H Пошли.

Не прошли мы и трех шагов, как снова оказались перед витриной той
самой лавчонки.

H Вон те японские любовные шарики ужасно меня интригуют, H сказала
она, указывая на какие-то с виду металлические шарики, связанные тонким
шнурком. H Я слыхала, что они помогают испытывать невероятное наслаждение
(она повернулась ко мне и, улыбаясь, заглянула в глаза). Ты ведь знаешь,
как ими пользоваться, да?

H Не-е, H мной вдруг овладело безудержное заикание, H я не уверен...
Они ведь предназначены для... Гм, я имею в виду, их ведь, гм... Это
самое... Гм...

Она рассмеялась:

H Да, их помещают во влагалище. Говорят, когда с ними ходишь, ощущение
совершенно потрясающее.

Я был ошеломлен. Никогда не встречал ничего подобного. Передо мной
стояла самая красивая женщина, какую я когда-либо видел, и говорила о таких
вещах и употребляла такие слова, которые совершенно не соответствовали моим
представлениям о женщинах вообще и уж тем более не соответствовали тому
образу, который я себе нарисовал. Но на меня это подействовало H я это
почувствовал и тут же испугался, что со стороны это тоже заметно. Она
смотрела на меня, по-прежнему улыбаясь:

H Что-нибудь случилось? У тебя такое выражение лица, будто ты в чем-то
серьезно разочаровался. H Она громко рассмеялась:

H Знаешь что, ты окажешь мне колоссальную услугу, если зайдешь и
купишь их для меня H кто знает, может, тебе это тоже будет на пользу.

Боже, как он зашевелился там, в штанах. Он был, как всегда, заправлен
вниз головкой, как шпага, но теперь ему хотелось на волю, и появилась боль.
Она все видела! Она подошла ко мне вплотную, подняла руки и положила их мне
на плечи.

Улыбаясь, она посмотрела мне прямо в глаза.

H Пошли, H сказала она, H давай зайдем вместе, H одновременно она
вдруг резко откинула спину назад, подавшись вперед тазом. По высоте все
подошло как нельзя лучше, и я ощутил членом неописуемо приятные круговые
касания. H О-о-о, H

Сказала она, H с этим надо что-то делать, пойдем!

Она взяла меня за руку, и в следующую секунду мы оказались внутри
порномагазина.

За прилавком стояла женщина, вызывающе одетая в корсет, чулки в сетку
и туфли на высоком каблуке. Но все, что всего полчаса тому назад заставило
бы меня разинуть рот от изумления, теперь оставило почти равнодушным. Было
видно, что она чувствует себя ужасно смущенно в присутствии женщины, с
которой пришел.

H Я могу вам чем-нибудь помочь? H спросила она чуть ли не извиняющимся
тоном.

H Да, H ответила моя новая знакомая, H я хотела бы посмотреть набор
любовных шариков, но только меня интересуют хорошие, те, у которых внутри
еще маленький шарик.

H Да, такие у нас тоже есть, H ответила шлюха в корсете, H но они
очень дорогие.

Теперь настала моя очередь:

H Мы не спрашиваем у вас цену, H сказал я, H нас интересует только
качество.

Красавица одарила меня широкой нежной улыбкой, говорившей без слов: Я
знала, что ты настоящий мужчина+, и я почувствовал себя властелином мира!

Она прильнула ко мне и шепнула:

H Извини, меня зовут Анна.

H Олег, H представился я.

Хозяйка лавки вернулась с маленькой коробочкой, обтянутой лиловым
бархатом, открыла ее и показала содержимое. Там лежало четыре серебряных,
связанных между собой шарика и тридцатисантиметровый шнур, прикрепленный
наподобие хвоста ко всему этому великолепию.

H Это те, в которых в каждом шарике есть еще один, поменьше? H
спросила Анна.

H Да, это оригинальная японская модель, H ответила та.

Анна взяла шарики в руку и с лукавой улыбкой спросила:

H У вас, наверное, есть где вскипятить немного воды?

H Да-а-а... Это можно сделать, H ответила недоуменно и как-то
нерешительно продавщица, H но... Я имею в виду, зачем...

H Прокипятить шарики, H улыбнулась Анна. H Я хочу их сразу
использовать по назначению.

Я весь взмок от волнения и неодолимого желания. Не мог сообразить,
куда девать свои руки, не знал, что сказать и надо ли говорить вообще, но
что-то в моем подсознании подсказывало, что надо бежать отсюда без оглядки.
Однако оттуда же доносился и другой голос, говоривший: Олег, такого шанса
у тебя не было и не будет. В этой женщине есть все, о чем ты мечтаешь с
восьми лет. Используй этот шанс, дружище, во что бы то ни стало+.

Продавщица удалилась в подсобку, а Анна подошла вплотную ко мне, взяла
мои руки, положила их на свой точеный зад, обняла за шею. Меня словно
прошибло током, когда она губами припала к моим губам. Поцелуй значительно
отличался от тех поцелуев, к которым я привык. Он был сладкий, нежный,
энергичный, страстный, требовательный, многообещающий, манящий, полный
множества новых ощущений. Мои пальцы массировали тугой, аппетитный зад.
Анна отпустила мои губы и прошептала:

H Не надо поверх одежды, дорогой.

И руки мои скользнули под коротенькую юбку, а в мозгу словно грянул
военный оркестр в сопровождении кузнечных молотов. С моих губ сорвался
громкий вздох.

Анна смотрела прямо в глаза с расстояния всего в несколько
сантиметров.

... Я решила, что в такую жару можно прекрасно обойтись без белья. А
сознание того, что никто об этом и не догадывается, меня так приятно
возбуждает, когда я иду по улице, а все мужички таращатся на меня, H она
скользнула рукой вниз и крепко сжала пальцами мой вечно стоящий жезл: H
Тебе это тоже нравится, а?

Появилась продавщица:

H Вода вскипела, H сказала она и посмотрела на Анну так, словно
подумала: Эта женщина чокнутая, совершенно припадочная, но как бы я хотела
быть такой, как она+.

H Прекрасно, милочка, H сказала Анна, лучезарно и самоуверенно
улыбнувшись, и снова сжала мой готовый вот-вот взорваться стояк+. H Я
возьму это на всякий случай с собой. Боюсь оставлять его с тобой наедине.
Но ты можешь пойти с нами, H она перевела взгляд на продавщицу. H Или ты
уже ходишь с такой штукой?

Впрочем, нет, я прекрасно вижу, что не ходишь, иначе у тебя был бы
гораздо более довольный вид, я уверена.

Я онемел от изумления. Она была бесподобна, совершенно бесподобна и,
судя по всему, абсолютно безо всяких тормозов. Если бы кто-то и остался
равнодушен к ее изумительной внешности, то ее откровенный язык и поведение
могли обезоружить кого угодно. Удивительно было то, что Анна ни в коей мере
не казалась дерзкой или вызывающей. Все, что она говорила и делала, было
для нее вполне естественным. И я прекрасно понимал, что единственной
причиной того, что я все еще не чувствую себя полностью безоружным, была
моя знаменитая эрекция и тот факт, что Анна была к ней небезразлична. Анна
направилась в подсобку и, проходя мимо продавщицы, положила руку ей на
плечо:

H Пошли. И знаешь что, мне еще нужны ножницы. Этот шнур слишком
длинный. Я ведь без трусов.

Я увидел, что для продавщицы это оказалось слишком. Если до этого она
была парализована, то теперь было такое впечатление, что она вот-вот
грохнется в обморок. С большим трудом она выдавила из себя: H Да...
По-моему, у нас есть...

В подсобке стоял стол, над которым было прибито несколько полок,
заваленных всевозможным хламом. Было общее впечатление невообразимого
хаоса. Кроме этого, к полу были намертво прибиты крохотный кухонный столик
и плита, на которой стояла старенькая кастрюлька с кипящей водой. Синяя
обшарпанная дверь вела, очевидно, во двор или в туалет.

Анна взяла шарики и опустила их в кастрюльку, а спустя некоторое время
выудила их оттуда с помощью ножниц, которые ей дала продавщица. Помахав
шариками в воздухе, чтобы они остыли, она поставила одну ногу на край
стола. Я крепко сжал бедра, не дав таким образом своей пушке выстрелить и
превратить ее нижнее белье в мокрую липкую тряпку. Черт побери, вот это
зрелище! Внизу она была небрита (я никогда не понимал женщин, которые
сбривали волосы вокруг влагалища, мне казалось это некрасивым). Но она была
подстрижена: короткие волосы образовывали фигуру в виде сердца, и лучшую
раму придумать было невозможно. Анна раскрыла свое уникальное сердце и
правой рукой ввела в него шарики. Почти вся рука медленно исчезла в сочной
и красивой любовной щели.

H Вот так, H сказала она, вынимая руку, и, взяв ножницы, обрезала
конец шнура прямо у входа внутрь, который тут же закрылся, как цветок
тюльпана, почувствовав приближение опасности.

Анна была уже опять в магазине и расхаживала взад и вперед, интенсивно
раскачивая бедрами.

H Вы самая красивая женщина, какую я когда-либо видела, H почти
простонала продавщица. H Я ничего не возьму с вас за эти шарики, позвольте
мне только полизать вас. Только теперь я заметил, что она запустила руку
под корсет, в широком вырезе внизу было предостаточно места, чтобы залезть
туда рукой, и рука это была прилежной.

H В другой раз, милочка, H ответила Анна. H Сейчас у меня на уме
совершенно другое.

H Пошли, H повернулась она ко мне. H Эти шарики действуют точно так,
как мне рассказывали. Теперь нам надо найти место, где я смогу получить
все, что ты мне приготовил. И это надо сделать как можно скорее.

Она взяла меня за руку и почти выволокла в дверь.

H Стоп, стоп, спокойнее, дорогая, H простонал я. H Свобода
передвижения у меня довольно ограничена.

H Ах, да, прости, H засмеялась Анна. H Мы должны поскорее снять
избыточное давление, чтобы ты был в форме. Хочу тебе сказать, мой милый
петушок, я решила, что займусь тобой всерьез, и, если мы сейчас не найдем
укромного местечка, придется тогда расположиться прямо здесь, посреди
улицы. Я всегда была страстной девушкой и быстро заводилась, но сейчас я
просто изнываю. Я так хочу, как никогда прежде. И дело не только в этих
шариках, милый Олег, дело и в тебе.

Последние слова она прошептала, стоя в тени высокой, развесистой
пальмы. Ее широкие листья шевелились под набегающим ветерком. А может быть,
это были крылья самого посланца богини любви Амура? По крайней мере в ту
минуту я не сомневался в этом... И вот я... То есть она.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=195 Sat, 12 Apr 2008 14:28:52 GMT продолжения рассказа доктора.
Николай Васильевич раскрыл свою толстую тетрадь, разложил остро
отточенные карандаши и приготовился записывать.
--------------------------------------------->
Доктор же точно так же, как и в первый раз, просматривал свой дневник,
записную книжку, какие-то заметки, записки, готовясь к продолжению
увлекательного рассказа, а вернее, повести, и при этом такой повести,
которую вряд ли кому доводилось слышать.

Доктор приводил в порядок свои заметки. Повесть его была ведь основана
на правдивых событиях, записанных самим и с такими особенностями, которых
ни в каком романе не прочтешь.

Терпеливо в полном молчании мы ожидали продолжения повести.

- Ну как? Слушать будете? - спросил доктор, оторвавшись на минуту от
своих бумаг.

- Вы что же? Издеваетесь над нами? - сказал Дмитрий Павлович.

- Ну, слушайте.

И доктор начал:

- Как уже я говорил, после того, как кухарка уехала на ночь в деревню,
мы остались с Галчонком в квартире вдвоем. И вечером улеглись в кровать...

Мы лежали обнаженные под одеялом, тесно прижавшись друг к другу. Я
лежал на левом боку, левой же рукой обвил Галчонка за шею и плечо, а правой
поглаживал ее ягодицы. Было упоительно сладко. Я положил головку члена на
ее лобок - венерин холмик, и продолжал гладить ее теплую задницу. Мне не
хотелось спешить, хотя я чувствовал, что она томится желанием, что она
хочет меня.

- Помнишь, - спросил я ее, - ты говорила, что знвешься с мужчинами
недавно. В городе после отчима ты была близка с кем-нибудь?

Она, уткнувшись личиком мне в грудь, тихо прошептала:

- Да - Расскажи, как это было.

- Нет, вы будете серчать на меня.

- Ну что ты! Я же знал, что ты имела сношения с отчимом, и не сержусь.
Мне будет только приятно знать и услышать от тебя все...

- А что знать?

- Ну, с кем и как ты имела сношение в городе?

- Стыдно вспомнить...

- Ничего. Расскажи. Когда первый раз было?

- На четвертый, кажись, день, как я пришла в город. Было темно уже и я
шла в ночлежку. Возле парка меня нагнал какой-то гимназистик, молоденький.
"Девочка, говорит, - хочешь полтинник?" А сам озирается вокруг и весь
красный, стыдился...

А я говорю: "Давай", - а сама смеюсь. "А дашь?"- спрашивает. "А что ты
хочешь?" - говорю. Он еще пуще покраснел. "Идем, - говорит, - вон туда, в
кусты...".

"Идем", - говорю. Пошли. А он все озирается по сторонам. Зашли в
кусты. Он обнял меня и поцеловал... Зачали тыкаться... Вот и все.

- Легли на травку? - спросил я, сжимая Галчонка.

- Нет, трава мокрая была. Мы стояли...

- Неудобно было?

- Знамо, что не на кровати. Попервоначалу он совершенно не попадал-то.

- А высокого росту?

- Чуть пониже меня, полненький такой, приятный...

- Он тебе еще нравится?

- Не знаю...

- Платье он на тебе сам поднял? Или ты ему помогала?

- Сам. Сперва он стал гладить меня рукой поверх платья по животу и
промеж ног. А потом забрался под платье. Расстегнул себе штаны и сразу
шишкой своей мне в сюку начал тыкать...

- У него большая шишка? Трогала ты ее рукой? - спросил я, целуя взасос
шею Галчонка.

- Трогала... Шишка у него тонкая, но длинная.

- Такая, как у меня?

- Нет... Много тонче и покороче... Но-таки длинная.

- Пробрала тебя? - спросил я, теснее прижимая ее к себе.

- Не знаю...

- Но все-таки ты спустила?

- Не знаю..., - а затем чуть слышно добавила: - Да...

Я лег промеж ног Галчонка и вдвинул головку члена в ее влагалище,
которое тотчас же сжало ее... Изогнувшись, я поцеловал ее возле ушка и
спросил:

- А он сразу задул тебе шишку? - Нет, сперва тыкал как попало, - в
живот, в ноги и все быстро, быстро... Потом присел немного, а потом-таки
задвинул.

- И долго он тебя?

- Долго... Но часто переставал.

- Как так?

- А так. С пяток минут он так быстро, быстро подвигает, а потом
оторвется и шепчет: "По-годи... Я погляжу, нет ли кого, и..." - пойдет
походит кругом кустов, озираясь во все стороны. - А что ты делала?

- А я стояла и ждала.

- И хотела...?

- Раз начали уж...

- Ну, а потом? - спросил я, чуть глубже вводя член в ее уже совсем
мокрое влагалище.

- Потом подбежит ко мне, присядет немного и сразу засадит... И опять
как кобель быстро-быстро... А потом опять оторвется и за кусты, ну
озираться... И так разов пять накидывался на меня...

- Ну, и спускал?

- Нет... Один раз только в конце. Охватил меня руками
сильно-пресильно... Слышу, дышит часто и задыхается, и задвигает все
сильнее, а сам инда всхлипывает, и, когда зачал спускать, чуть мы оба не
повалились на траву, еле удержались...

- Ну, а ты... Спускала? - спросил я и прижал головкой члена ее матку.

- О-го-гоо, - тихо застонала она и согнула слегка колени.

- Спускала? - повторил я.

- Да-а-а... Два раза...

- Скажи... Он... Он достал шишкой твою матку в сюке?

- Нне... Знаю... Ой, ой, больно глубоко вы тыкаете... Он тоже, но не
так...

- А как?

- Тот раз, первый раз, я не примечала, чтобы доставал, а другой раз
было...

- Так он тебя и другой раз употреблял? Скажи, сколько раз он тебя
употреблял?

- Разиков три... Не больше.

- Что? Употреблял?

- Да-а...

- Скажи... Употреблял!

- Стыдно... Не могу...

- Ну скажи, - просил я, начав медленно двигать член в ее влагалище.

- Скажу...

- Ну!..

- У... У... Употреблял, - прошептала она, задыхаясь и приподнимая
задницу мне навстречу.

- Как его зовут?

- Виктор.

- А яйца ты его трогала?

- Трогала... - прошептала она, и я почувствовал, что ее влагалище
стало еще влажнее. В комнате уже раздавался сильный сосущий звук от
движения члена во влагалище... Перенося тяжесть моего тела на девушку, я
приподнял правой рукой одну ножку Галчонка, стараясь придать ее вульве
такое положение, при котором этот сладостный звук был бы особенно сильным.
Мне это удалось, и я с невыразимым наслаждением упивался этим звуком,
медленно протягивая член во всей длине влагалища.

Галчонок порывисто дышала подо мной, и видимо, она так же возбуждалась
этим бесстыдным звуком...

- Слышишь? - спросил я, сладостно вдвигая член.

- Слы-ы-ы-шу...

- А с Виктором это было?

- Не помню-ю...

- Не стыдись... Говори...

- Было...

- Стоя?

- Немного... А больше... Когда лежа...

- Когда он употреблял тебя лежа?

- Да-а-а... Ой, ой, - застонала она от слишком сильного трения головки
о матку.

- Скажи, а с отчимом у тебя тоже было такое?

- Тоже...

- А у Виктора большие яйца?

- Ой, большие... Ой-ой-ой-а-а-... - задергалась она, ощутив сильное
вздрагивание члена.

- Скажи..., - начал я, но почувствовал, что все ее тело напряглось,
натянулось, ее ручонки судорожно сжали мою шею, из ее ротика вырвалось
прерывистое дыхание, переходившее во всхлипывающие звуки, вся она
содрогнулась, изгибалась...

Несколько секунд я надавливал на ее матку, и когда она спустила, я
выдернул член и с наслаждением, весь дрожа, облил ей животик.

Я вытер ее полотенцем, обнял и, усталые, но довольные, мы заснули на
несколько часов... Поздно ночью я вновь оказался на своей девочке... Но на
этот раз положил ее вниз животом, под который засунул подушку так, что ее
задница оказалась приподнятой... Мысль совершить с ней противоестественный
акт у меня тогда даже не возникала...

Я просто поместил член между ее приподнятыми ягодицами, немножко
прижал его, лег грудью на спину Галчонка, поддерживэя себя на локтях и целуя ее головку... И продолжал расспрашивать ее.

- Ты говорила, что второй раз Виктор употребил тебя лежа... Где это
было?

- Тоже там, в парке... Поздно ночью.

- И сразу легли?

- Нет... Немного тыкались стоя.

- А потом?

А потом он вынул, обошел кусты и сказал: "Никого нет, давай ляжем". Я
говорю.

"Давай". И легли... И зачали...

- А ты ноги согнула? Или обнимала ногами Виктора? Расскажи...

- Не помню... Кажись, сперва немного согнула... А после он рукой
поднял мне ногу одну вверх и поддел ее плечом...

- Положил ее себе на плечо...

- Да... А потом...

- Что потом?

- Стыдно... - прошептала она и уткнулась в подушку, вздрогнула...

- Ну, скажи... Что потом? - шептал я, целуя ее в затылок и придвигая
член к ее половой щели.

- Потом и другую ногу мою запрокинул на плечи себе...

- Сладко было?

- Не знаю... Немного болело...

- Отчего? - спросил я и ввел головку члена в ее уже сильно влажные
срамные губы...

- У него длинный..., - чуть слышно прошептала она.

- Достал до матки?

- ...

- Ну?

- Да...

- А ты говорила ему, что тебе больно?

- Говорила. "Пусти, - говорю, - больно так", - а он не слушает... И
туда...

Глубоко... И весь дрожит... И шепчет: "Подожди, потерпи немножечко,
чуть-чуть"... И опять как задует, у меня инда глаза закатывались...

- А сладко было?

- Было... И болело очень... И стыдно было, так стыдно...

- Отчего?

- Что ноги мои так подняты... У него на плечах-то...

Я впился губами в ее затылок и медленно вводил член в ее вздрагивающее
влагалище, изогнувшись над ее маленькой спинкой.

- Он опять соскакивал с тебя?

- Да... Раза три обходил кусты.

- А потом ноги на плечи?

- Ну да...

- А ты... Чувствовала задницей его яйца?

- Не помню...

- Задница у тебя была голая?

- Ну... Голая...

- Чу-у-вствовала... Ты его... Его голые яйца? - спросил я ее,
задыхаясь, и прижал ее матку членом...

- Ой... Ой... Ааа...

- Значит, чувствовала?

- Да...

- Когда Виктор тебя употреблял, ты обнимала, целовала его?

- Нет... Я его держала за руки... А целовал он меня сам, когда
наклонился...

- В губы?

- Да...

- Сосал губы?

- Да-а...

- Тебе было сладко'?

- Да-а-а..., - шептала она и ее влагалище, уже совсем мокрое, теснее
сжало мой член.

- Сколько раз Виктор употреблял тебя?

- Три... Всего...

- А ты хотела, чтобы он тебя употреблял".

- Не знаю... Не-е-е знаю-ю...

- Признавайся...

- Хо-те-ла...

Я всадил ей чуть не по самые яйца. - О-о-о! - застонала она.

- Чего... Ты?

- Бо-о-льно...

- А под Виктором было... Больно?

- Да, ой-ой!

- Лежи, я хочу тебя... Употреблять... Я ритмично делал движения
членом, вызывая такой знакомый, сладчайший, сосущий звук между нашими
ногами...

- Скажи... Ты хочешь, чтобы Виктор еще раз тебя употребил?

- Не-е-знаю...

- Ну... Скажи... Хочешь, чтобы он тебе задул свой длинный и сосал тебе
губы?

- Хо-ч-чу, - лепетала она, охваченная похотью.

- Знаешь, - шептал я, - я хочу, чтобы Виктор еще раз тебя употребил...
Ты пригласи его к нам домой... Разгорячи его...

- О-о-о... - стонала она подо мной, делая задницей стыдные движения.

- Пусть он тебя употребит так, как я сейчас... Сзади... Как кобель
суку...

- Ой, не могу... - всхлипывала она, извиваясь на животе.

- Как кобель суку хочешь? Хочешь? - шептал я.

- Хочу...

- Скажи: хочу, чтобы Виктор меня употреблял... Как кобель суку, -
задыхаясь, прошептал я, ускоряя движения...

- Ой... Хочу... Витенька... Витя меня, чтобы... У-употребил... Как
сукууу, - с трудом докончила она, судорожно вздрагивая всем телом, обильно
увлажняя кончик моего члена.

Спускала она в этот раз дольше... Сильнее, слаще. И едва удержался,
чтобы не облить ее матку... С большим трудом я извлек член из влагалища и
тут же обрызгал ее задницу.

В ту ночь я совершил с Галчонком еще один акт совокупления. Это было
уже на рассвете. Просыпаясь, я почувствовал приятную эрекцию моего пениса,
который прижался к теплому животику Галчонка. Мы спали живот к животу. Едва
пробудившись, я копеном раздвинул ножки спящей подружки, нежно перевалил ее
на спину, и, осторожно нагнувшись над ней, ввел член во влагалище.

Галчонок еще спала, но срамная щель ее была влажной и большие половые
губы слегка припухли.

Не двигаясь, я несколько минут лежал на ней, наслаждаясь вздрагиванием
моего пениса в ее теле... Затем я вынул его, лег возле нее вновь, повернул
на бок к себе. Я хотел дать ей выспаться и отдалить наслаждение. Полежав
так несколько минут, я вскоре убедился, что сон мой как рукой сняло, и мой
орган напрягся еще больше.

Тогда я с большими предосторожностями повернул свою девочку на левый
бок, оставаясь позади нее и с наслаждением начал водить твердым пенисом
между ее ягодицами... Она спала... Я подогнул ее ножку вперед так, что ее
задница выпятилась навстречу моему пенису. Откинувшись немного назад, я
взял правой рукой свой член и начал головкой медленно и осторожно
поглаживать между ее влажными срамными губами... Слегка надавливая на
них... Спустя несколько минут, в течение которых яйца отвердели и заныли от
сладости, головка члена соскользнула с влагалища. Я снял с пениса руку.
Обнял девочку за талию и медленно, небольшими толчками начал вводить пенис
в ее тело...

Отброшенное одеяло прикрывало только наши бедра. Спина Галчонка была
совершенно обнаженной. Я не отрывал взора от ее кругленьких ягодиц, между
которыми выделялся мой толстый пенис. Не скрою, я любовался этим зрелищем,
которое усиливало сладострастие. Она спала... Но когда я чуть коснулся
головкой пениса ее матки, она слегка потянулась, изогнула поясницу, отчего
ее задница плотнее прижалась к моему животу, а матка к члену. Она застонала
сквозь сон. И опять я несколько минут лежал неподвижно, наслаждаясь
сладостными соприкосновениями головки члена и матки, как вдруг почувствовал
членом похотливые спазмы ее влагалища... Она еще больше вытянулась и
выгнула поясницу и стала, просыпаться, охваченная животной страстью.

- Хочешь? - шепнул я.

- Хочу...

- Ну, лежи так.

- Лежу.

Я снял руки с ее поясницы. Немного отодвинул свои ноги и теперь мы с
ней соприкасались только половыми органами. Может быть поэтому обострились
ощущения очень большого напряжения их. Мой пенис стал твердым, как бревно.
Ее срамные губы надулись, увеличились, напряглись и плотно охватили
пенис...

Откинувшись назад, я начал коитальные движения, сгибая и разгибая свою
поясницу, стараясь не касаться ее тела ничем, кроме пениса. Комната сразу
наполнилась бесстыдными звуками, особенно сильными при вытягивании члена.

Правой рукой я поднял ее правую ногу вверх, почти вертикально.
Хлюпающие, сосущие звуки усилились. Ее личико залилось краской.

- Слышишь?

- Слышу-у...

- Тебе сладко?

- Сладко-дко-о...

- Я хочу тебя как кобель суку... Хочешь?

- Хочешь стать на коленки... А я тебя сзади... Как суку... - шептал я
ей, задыхаясь, и сильно нажал на матку.

- Ой-ой-о-х!

- Хочешь???

- Хо-о-чу...

- Становись, как сучка.

Я извлек из ее трепещущего тела пенис и помог встать на четвереньки на
кровать.

Вернее, она стала на коленки и локтями прижалась к подушкам так, что
ее зад сильно выгнулся, а ее мокрая вульва выпятилась меж ее ножек.

Я наклонился и впился губами в ее вульву. От неожиданности она
вздрогнула, но позы не меняла. Я нащупал языком ее толстенький и тоже очень
твердый клитор...

До боли изогнув шею, я охватил губами ее клитор и принялся жадно
сосать его...

- А-а-а, - услышал я приглушенный стон и по сжатию бедер почувствовал,
что у нее приближается оргазм... Я оторвал губы от вульвы и вложил член,
стоя на коленях сзади нее.

- Спускать захотела?

- Да-а-а...

- Подожди еще... Я не... Еще не хочу.

- Не могу...

- Подожди... Побью... Если спустишь...

- Не могу... Ой... Ой...

Я сам уже чувствовал, что не могу... Прижал пенисом ее матку, ожидая
конца ее оргазма. Она вся напряглась, ягодицы раскрылись еще больше,
обнажив красивый, стыдный, коричневый кружок ее заднего прохода, а под ним
плотно сжатые, охватившие кольцом мой пенис, ее большие срамные губы... Ее
бедра, вся ее задница как-то всасывали меня...

Со стоном извиваясь и выгибаясь, она спускала, сильно увлажняя мой
пенис. Затем опустилась, обессилев, на живот и я облил ее ягодицы сильной,
горячей струей...

Утром вернулась кухарка из деревни. Я уже чинно, с безразличным видом,
сидел за столом, а Галчонок, как свежая роза, умытая и причесанная,
довольная, разливала чай... Только ее щечки, немного более обычного
пунцовые, напоминали о недавнем прошедшем...

Прошло еще недели две. Две недели... Сколько наслаждения. Раза два-три
нам удавалось остаться наедине с нею. И это время мы не теряли даром...
По-прежнему много времени я посвящал также образованию Галчонка, доставал
ей книжки, учебники, журналы...

Незаметно прошли еще недели три. Наступила прохладная осень. Солнечные
дни сменились длинными, темными вечерами. Потом пошли дожди. Становилось
еще холоднее. Но тем уютнее казалась комната в моей квартире с натопленными
печами...

Галчонок уже посещала вечернюю школу и была занята с утра до вечера.
После возвращения из школы мы пили чай, а потом в течение одного или двух
часов я помогал ей готовить уроки. Кухарка убирала со стола и укладывалась
спать.

Мы прислушивались к ее последним приготовлениям ко сну и, услышав за
дверью легкий скрип кровати, свидетельствовавший о том, что кухарка
улеглась наконец спать, облегченно вздыхали. Галчонок переходила со стула
ко мне на колени, и мы еще некоторое время, тесно обнявшись, занимались ее
уроками, а затем, обнявшись, и убедившись, что кухарка уже крепко спит,

проводили еще полчаса во взаимных объятиях, которые почти всегда
оканчивались оргазмом.

Частенько, вложив член в ее узенькое влагалище, я расспрашивал ее с
переживаниями об ощущениях при совокуплении с Виктором. Эти разговоры
всегда усиливали и ускоряли наш оргазм. Во время этих бесед я предлагал ей
устроить свидание с Виктором у меня в кабинете. Во время сладострастных
спазм она соглашалась... На другой день отказывалась, а потом, спуская подо
мной, опять соглашалась и даже, краснея, просила об этом.

В это время нам удавалось раза два-три в неделю на час, а то и больше,
как я уже сказал, остаться вдвоем. Обычный акт совокупления я растягивал
как можно дольше и заканчивал его сильным оргазмом. У моей же маленькой
партнерши это вызывало два, а иной раз и три оргазма в течение одного или
двух часов.

Излюбленной нашей позой вскоре стало положение, при котором она
поворачивалась ко мне спиной...

Иногда она встречала на улице Виктора, особенно близ парка, и всякий
раз Виктор, глядя на нее с восхищением, просил ее о свидании. Она
отказывалась, ссылаясь, как она об этом мне говорила, на то, что по вечерам
она не может выходить из дома...

Наконец, когда кухарка объявила о своем желании в ближайшую субботу
отправиться в деревню на ночь, я решил ускорить события, окончательно
смирившаяся Галчонок была уже согласна встретиться дома...

Я посоветовал ей погулять вблизи школы в момент окончания занятий там,
и, встретив Виктора, согласиться на свидание, и если согласится, предложить
ему прийти к нам в дом в семь часов вечера в субботу. При этом,
следовательно, нужно было сказать Виктору, что у нас никого дома не будет
до десяти часов и что в случае, если я приду часов в 10 и увижу его там,
то, мол, ничего не будет и я не рассержусь. Виктор знал наш дом, несколько
раз провожал Галчонка до калитки, встречал также и меня, и кухарку
несколько раз. Обнимая и целуя Галчонка, я шептал ей, что она может не
стесняться и чувствовать себя хозяйкой, что она может запереться с Виктором
в кабинете и спокойно наслаждаться.

- Знаешь что, - проговорил я, поглаживая ее твердый клитор, - Что?

- Ты сделай так, чтобы он тебя употребил сзади, как я...

- Он не умеет.

- А ты научи его. Он будет прижимать тебя к себе, а ты поворачивайся к
нему спиной... Задницей... Он догадается. А ты мне потом расскажешь, да?

- Да... Я хочу..., - добавила она, покраснев и опустив головку.

В доме в это время никого не было, и я решил поставить Галчонка на
диван на колени, к себе задницей...

Желая усилить наслаждение, я взял большое зеркало и поместил его перед
личиком Галчонка.

- Смотри в зеркало, - сказал я, медленно вдвигая пенис в ее горячее
влагалище.

- Зачем? - спросила она, торопливо взглянув в зеркало и, встретившись
в зеркале с моим страстным взглядом, опустила голову.

- Я хочу видеть тебя...

- Мне стыдно...

- Смотри...

Она подняла головку и вновь встретилась в зеркале с моим взглядом.

- Смотри...

- Смотрю...

Я, не отрываясь, глядел на ее красивое личико и делал медленные
движения, задевая пенисом матку.

Иногда она отводила в сторону головку от зеркала. Иногда опускала или
закрывала глаза, но всякий раз я требовал:

- Смотри в зеркало!

Когда комната наполнилась привычными и громкими сосущими звуками,
производимыми движениями пениса во влагалище, упругом и влажном, она
перестала отворачиваться.

Сладкая животная боль и похоть все больше отражались на ее лице -
глазки полузакрылись, ротик полуоткрылся, дыхание становилось труднее. Я
почувствовал, что ее горячие ножки и тело начинают напрягаться... Она уже
не отводила своего взгляда от моего. Я невольно ускорил движения. Она еще
больше приподняла задницу и покраснела, заметив в зеркале, что я впился
глазами в ее заднепроходное отверстие..., под которым обрабатывал ее вульву
мой пенис.

Она вздрогнула, напряглась и тихо застонала.

Спускала она долго, страстно, обильно. Мускулы ее вульвы толчками
сжимали и разжимали мой член.

Я весь сжался, чтобы выдержать до конца ее оргазм, а затем вынул член
из влагалища и, прижав к ее заднему проходу, несколько раз брызнул в него.
При этом кончик головки члена скользнул внутрь ее задницы, вызвав у нее
протяжный тихий стон.

Оставшиеся до приглашения Виктора дни я использовал для подготовки
моего пункта наблюдения. За стеной моего кабинета была расположена комната,
отведенная под кладовую. В ней была нагромождена различная мебель и прочий
хлам. Стена была деревянная, однако настолько прочная, что мне пришлось
порядочно повозиться, чтобы проделать в ней маленькое отверстие и тщательно
замаскировать его с обеих сторон. В конце концов все удалось как нельзя
лучше. Отверстие давало мне возможность видеть почти весь кабинет, особенно
диван и почти всю кровать.

Наконец, настал желанный вечер. Галчонок сообщила, что Виктора она
видела два раза и условилась с ним, что сегодня ровно в семь он придет к
нам, а Галчонок его уверила, что я вернусь не раньше десяти часов вечера.

В половине седьмого я собрался уходить.

- Да, вот что, - сказал я. - Возьми вот деньги и купи побыстрее к
ужину себе и Виктору, да и мне, когда вернусь, конфет, пряников и еще
чего-нибудь. Еще время есть.

- Хорошо, я побегу.

- А я сейчас уйду, мне надо спешить, а часов в 10, не раньше, я
вернусь. Я крепко поцеловал ее, и тотчас же оторвался, так как почувствовал
напряжение пениса, а мне не хотелось испортить вожделенного зрелища, к
которому я так тщательно готовился. Мы вышли на улицу, Галчонок отправилась
в магазин, а я повернул в другую сторону, зашел за угол и сейчас же,
внимательно озираясь по сторонам, вернулся домой, запер за собой дверь,
забрался в кладовую, приоткрыл слегка свое замаскированное отверстие и
принялся ожидать, перелистывая захваченную с собой книжечку.]]> Эротические рассказы, Служебный роман http://www.polnosexa.com?id=194 Sun, 06 Apr 2008 16:51:46 GMT для выступления в шоу-программе. Материал ему доставили из Германии, теперь
дело стало за хорошим портным. Тут-то друзья и порекомендовали ему
обратиться к Стелле. Мол, и шьет она быстро, и не раз демонстрировала
незаурядный талант модельера, и весьма хороша собой... Этот последний довод
показался Артуру самым убедительным.
---------------------------------->
Предварительно созвонившись, он пришел к ней в среду вечером. Дверь
ему открыла высокая стройная шатенка. Причудливо скроенный то ли халат, то
ли вечернее платье удачно подчеркивало достоинства ее фигуры: поистине
осиную талию, длинные ноги, волнующие своими мягкими пропорциональными
линиями плечи. Темно-зеленый легкий шарфик, ниспадающий на них, явно
подбирался под цвет глаз очаровательной хояйки. Пройдя в комнату, Артур
увидел еще двух молодых женщин, весело щебетавших о чем-то. Стелла скрылась
на секунду за тяжелой темной портьерой, отгораживающей угол комнаты, и
вынырнула оттуда со стопкой журналов мод.

Артур жестом остановил ее:

- Вряд ли там найдется то, что мне требуется.

Он достал из спортивной сумки свой материал и разложил на колене.

- Вот из этого хотелось бы соорудить трико. А к нему - короткий плащ
наподобие тех, что носят герои шекспировских трагедий.

Артур сразу почувствовал на себе любопытные взгляды до этого не
обращавших на него внимания женщин.

Стелла задумчиво раскурила темно-коричневую похитоску. Ароматный дым
тонкими сизыми слоями повис над столиком.

- Я пытаюсь себе это представить, - медленно произнесла она, - но мне
желательно было бы знать, как вы выглядите без одежды.

Артур был внутренне готов к такому повороту, даже обрадовался ему и
просто сказал:

- Я могу раздеться, нет проблем!

И немедленно приступил к делу, зная какое впечатление произведет на
дам его голландское белье, не говоря уж о великолепной фигуре. Да, своим
телом Артур гордился, был прямо-таки влюблен в него: стройное, мускулистое,
совершенно без излишеств, с хорошо развитым торсом, отличной проработанной
мускулатурой ног - его фигура и впрямь была практически идеальна, напоминая
пропорции знаменитых античных статуй.

Дамы смотрели на него как завороженные. Одна из них с легкой завистью
взглянула на Стеллу, потому что именно ей Артур уделял все внимание.

Стелла, тем временем, рассматривала его как знаток разглядывает
породистую лошадь. Она отошла немного в сторону, придирчиво взглянула на
поджарый живот Артура и, видимо не найдя изъянов, восхищенно хлопнула в
ладоши.

- Великолепный экземпляр! Просто великолепный! - нараспев повторила
она.

Артур счастливо улыбался.

- Прошу сюда, - Стелла указала на портъеру. - Надо снять мерку.

Артур с удовольствием повиновался. Множество высоких зеркал,
спрятанных за портъерой, поразили его. Он словно бы оказался внутри
драгоценного кристалла, каждая грань которого отражала его совершенное
тело.

Стелла тщательно задвинула материю и приступила к делу. Ее теплые
нежные пальчики, вооруженные сантиметром, запорхали над Артуром. В конце
концов она присела перед ним на корточки и принялась измерять объем его
ног. Артур взглянул вниз: сверху грудь Стеллы казалась почти обнаженной. На
секунду ему представилось, что руки сжимают и мнут эти теплые гладкие
шары... В этот момент Стелла коснулась его паха и у него невольно
перехватило дыхание.

Артур почувствовал, что тугие узкие плавки становятся ему неимоверно
тесны.

Стелла убрала руку и медленно подняла голову. Их глаза встретились.

Глаза Артура просили, требовали, желали. В глазах Стеллы легкое
недоумение сменилось любопытством, затем вожделением. Она опустила голову и
как бы вернулась к своим измерениям. Только пальчики ее при этом стали
неоправданно долго задерживаться на туго натянувшейся материи плавок.
Казалось, им хочется проникнуть внутрь и освободить пленника, который и сам
уже почти вырвался из своей элегантной темницы. Артур незаметными
движениями необыкновенно послушных мышц живота способствовал этой встрече -
и она почти состоялась. Голубые ноготки Стеллы словно стайка резвящихся
ночных мотыльков порхали над распускающимся цветком, но садовница решила
иначе: Стелла расстегнула пуговку халата и выпрямилась. Артур порывисто
обнял ее, их губы слились в долгом страстном поцелуе. Подруги Стеллы
продолжали как ни в чем ни бывало щебетать, по-видимому не подозревая о
том, что происходит за ширмой.

Высокая грудь Стеллы уперлась в грудь Артура и приятно пружинила в
такт его дыханию. Осторожная рука Артура проникла под халат и принялась
несколько хаотично путешествовать по холмам и впадинам ее ухоженного тела.

- Вы не заснули там? - фальшиво-встревоженным тоном спросила одна из
подруг.

- Нет, нет, - порывисто выдохнула Стелла, на секунду оторвавшись от
Артура. - Никак не могу угадать оптимальную длину плаща.

Плавки Артура уже давно сбились в сторону, а великолепный Стеллин
халат был расстегнут по всей длине. Минута близости неотвратимо
приближалась. Пикантность ситуации придавала ей необыкновенную остроту. То,

что они ни в коем случае не смели выдавать себя шумом, лишь больше
волновало кровь. Отчасти распаляло и неудобство положения. Вот если бы в
примерочной была хоть низенькая скамеечка...

Какое-то шестое чувство все-таки заставило подруг настороженно
замолкнуть, но Артур и Стелла не заметили этого, их тела уже сплелись в
тесном любовном объятии. Под напряженными ногами Артура едва слышно
поскрипывала половица, а Стелла, прикрыв ладошкой рот, повисла на его
мускулистых руках, полностью отдавшись накатившему на нее тихому экстазу.

Артур лучше контролировал ситуацию. Краешком глаза он увидел, как
отразившись в зеркале, портьера дрогнула и в образовавшейся щелке появились
чьи-то длинные ресницы. Он попытался незаметно прикрыть себя и Стеллу
полами разметавшегося халата, но это оказалось невозможно: халат и без того
чудом удерживавшийся на плечах Стеллы, соскользнул к ее ногам. Теперь они
отразились во всех зеркалах, ничем не прикрытые. Любопытные подруги могли
без помех рассматривать их. Стелла, видимо, тоже заподозрила, что за ними
наблюдают. Ее лицо и точеная шея вдруг порозовели и она замерла, позволяя,
однако, Артуру довести дело до конца. Тонко ощутив некоторую скованность
партнерши, Артур тоже отчасти утерял пыл, хотя и не утратил элегантности
движений, продолжал их отчасти по инерции. Теперь все его внимание было
переключено на то, что происходит за портьерой. Он даже невольно попятился,
скользнув по ней спиной. И вдруг наткнулся на мягкий женский живот.
Стройное женское тело за портьерой волнообразно задвигалось в такт
движениям пары в примерочной.

И вдруг он услышал едва уловимый, но необыкновенно жаркий шопот:

- Смелее, смелее! Еще!

Артур бросил быстрый взгляд на лицо партнерши. Стелла наверняка ничего
не замечала: она самозабвенно, с закрытыми глазами раскачивалась вместе с
ним.

Необыкновенно обострившегося слуха Артура снова достигла бесстыдная
подсказка:

- Раздвинь пошире! Введи пальчик!

Почти машинально Артур последовал похотливому совету. От неожиданности
Стелла слабо вскрикнула и судорожно забилась в сильных руках. Из-за
темно-зеленой портьеры в углу примерочной медленно показался чувственный
женский профиль. Артур уже в открытую совершал свои движения, Стелла
обмякла в его объятиях и не противилась самым изощренным его приемам.
Движения женщины за портъерой тоже стали порывистыми, она не всегда теперь
попадала в такт, все громче дышала, а ее руки через толстую материю
необыкновенно сладострастно ласкали его спину и ягодицы. Он не удержался,
завел руку за спину и крепко прижал ладонь к набухшему лону, умело
поглаживая его.

Тоненький вскрик показал ему, что женщина за портъерой достигла
вершины наслаждения раньше их самих. Она почти всем телом навалилась сзади
на Артура и он даже сквозь толстую материю ощутил сладостные подергивания.

Они каким-то непостижимым образом передались Стелле, которая глубоко
наклонилась вперед, судорожно втянула воздух, раскрыла глаза и только в
этот момент заметила в метре от себя горящий жгучим любопытством взор своей
подруги, но остановить накатившее наслаждение уже оказалась не в силах и,
несмотря на захлестнувшее ее чувство острого стыда, не смогла сдержать
сладострастные содрогания.

... Пока Стелла смущенно приводила себя в порядок, не решаясь выйти
из-за портьеры, Артур выскользнул из примерочной. Скрытые материей прелести
второй партнерши произвели на него глубокое впечатление. Он предполагал,
что и вторая не хуже. Вот почему, когда Стелла, наконец, собралась с духом
и выглянула из примерочной, она увидела лишь широкую спину Артура,
элегантно влекущего подруг под руку через улицу.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=193 Sun, 06 Apr 2008 16:49:41 GMT
Так хотелось мне кричать после той ночи.

"Почему?" - Спросите вы. Отвечу. Наша страна, лапотная Россия
примеряет смокинги. И все бы ничего, один хрен сидят эти смокинги на наших
парнях...
Точнее, парни сидят в этих смокингах, как в... На выбор: в танках, в
дерьме, как члены, мужские, в излишне широких вагинах, женских,
соответственно...

Все еще не понятно? Хорошо, дальше...

Западная зараза проникает в Россию и слабые духом попадают под ее
тлетворное слияние и становятся чем-то средним между рыбой и мясом. Ладно,
о вкусовых качествах этого новоявленного продукта селекции людской
популяции судить не мне, я не канибалка. Зато о прочих достоинствах мне
пришлось поиметь и мнение и впечатление.

И оно оказалось таким. К дубу, ядреному, такому, кряжистому, а еще
точнее, к его широкому пню, ибо срубили дубок под корень и вывезли за
бугор, на офисную мебель, некий заграничный последователь Мичурина привил
дикую смесь крапивы, орхидеи и бамбука, последний - чтобы быстрее росло.
Вот и получилось... Чудище.

Корни наши, верхушка - заморская.

Вот с таким-то я и встретилась.

Привела его Катька. Девица, у которой, по определению Рабле, очень
короткие пятки, чтобы быстрее заваливаться на спину. Не то она его
подцепила, не то он ее, но произошло это, по ее словам на презентации его
фирмы. Фирма, в общем-то, не совсем его, он там только работает, зато она
наполовину Американская... Или Японская? В общем, разницы нет никакой. Суть
в том, что она производит, или торгует, компьютерами.

Подкатил этот фирмач на белом "мерсе", не своем, казенном. Вывел
Катьку под ручку и зашкандыбали они в наш зассаный подъезд. Я все это с
балкона видела.

Вблизи этот деятель выглядел весьма импозантно. Белоснежная рубашка,
бордовая "бабочка" у подбородка, черная "тройка". Лишь пенсне не хватало.

А морда... Валенок валенком. Рыженький, глазки голубенькие, наивные,
волосики колюченькие, носик картошечкой, щечки помидорчиками, зелененькими,
такими, ну, знаете, которые в маринаде плавают. А выражение... На его лице,
на котором аршинными буквами было прописано его рабоче-кухаркинское
происхождение, было такое выражение... Словно он всем окружающим говорил:
"Все вы тут гомики, один я - сексуальный гигант!" Катька же, как только
меня увидела, сразу поволокла секретничать.

- Избавь меня, - говорит, - от этого ублюдка. Я тебя знаю, ты
мазохистка, ты таких коллекционируешь. Спорим, такого у тебя не было?

Такого у меня действительно не было и я, договорившись о посильной
оплате с катькиной стороны, согласилась.

Вечер протекал так, ничего себе. Наша компашка жрала принесенные
фирмачом деликатесы из супермаркета, запивая водкой, оттуда же. Владелец
бордовой "бабочки" пил много и, через рюмку, всем предствалялся заново:

- Меня зовут Владимир Сапуленок. Я менеджер фирмы...

(хоть убейте, не помню как она называлась. Пусть будет так...
)..."Заноза". Мы продаем самые лучшие в мире компьютеры...

И так до тех пор, пока кто-нибудь его не перебьет.

Позволю привести еще несколько реплик этого чуда природы:

- А мое пребывание здесь увеличит престиж моей фирмы?

- А почему у вас нет компьютера нашей фирмы?

- А вы любите фирму "Заноза"? Нет? Странно. А я - люблю...

В общем, через некоторое время, путем нехитрых махинаций, мне удалось
затащить его в постель.

Раздеваясь, он говорил:

- Этот костюм мне подарила моя фирма. Я ее люблю...

Между поцелуями моих грудей, он сообщал:

- Наша фирма - это одна большая семья. Ах, как хорошо жить в такой
семье!..

Вводя свой, нескромных размеров, пенис в мои трепещущие от ожидания
глубины, он спрашивал:

- Тебе хорошо... Известна разница между компьютером "Заноза - РГП -
453" и "Заноза - МГП - 387"?

Совершая не мне возвратно-поступательные движения и заливая своим
остро пахнущим потом мою грудь, этот деятель просвещал меня относительно
превосходства мультимедийного сервера "Заноза - Супер" над всеми остальными
подобными моделями.

Даже в момент оргазма он умудрился выдать:

- Я так благодарен моей фирме...

В чем состояли причина этой благодарности я, к счастью, так и не
узнала. Мои легкие исторгли вопль блаженства, которое не смогли испортить
даже постоянные разглагольствования Владимира Сапуленка.

Итак, позволю себе сделать вывод, подтвердив его историографическим
анализом.

Россия всегда была непостижимой страной. Да, в ней были фирмы,
кооперативы, предприятия. Да, народ, работавший в них, любил эти
учреждения. Но как?

Отношения русского учреждения и его служащего заключались в том, что
этот служащий всеми силами старался совершить с этой организацией половую
связь. То бишь он являлся активным мужским субъектом, вне зависимости от
реального пола, а фирма должна была раздвигать ноги и сгибать их в
коленках. Вы понимаете, о чем я говорю...

Раньше мы трахали свою родную работу во все мало-мальски доступные
места.

А теперь?

Теперь может случиться так, что работа затрахает нас! Как это
случилось с несчастным Вовой Сапуленком. Мало того, этот бедолага еще и
получает от этого удовольствие! Какое извращение!

И поэтому я выдвигаю лозунг: "Мужики! Будьте мужиками! Не позволяйте
себя сношать!" К женщинам это тоже относится, но в меньшей степени и реже.]]> Эротические рассказы, Гетеросексуалы http://www.polnosexa.com?id=192 Sun, 06 Apr 2008 16:46:34 GMT Она начала раздеваться, грудки были с большими широкими сосками и немного торчали в стороны. Но это было ничто по сравнению с ее кожей, такой я еще не встречал ни у кого, мягкая на ощупь, она пахла цветами и вином. Я был готов вылизать ее всю. Лобок был покрыт тоненькими белыми волосиками и немного подстрижен в форме клинышка. Ее роса уже начала течь по внутренней стороне бедер, когда я снимал с нее трусики ( то что я всегда предпочитаю делать сам). Я аккуратно лизнул ее сжатые половые губки, она замерла и немного напряглась. Надавив зыком на губы, провел им снизу вверх несколько раз. Потом аккуратно развел ее ноги и просунул кончик языка во влагалище, одновременно проведя пальцем по клитору.. Она застонала. Через несколько минут таких манипуляций она потянулась к моим брюкам. Я помог ей добраться до своего члена. Ее руки ласкали его весь, иногда задерживаясь на яйцах и в нерешительности замирая почти добравшись до моего ануса, как бы не решаясь дотронуться до него.
Катя нагнулась и взяла головку члена в рот. Я ощутил мягкость и прохладу. Она медленно посасывала головку члена и поигрывала моими яйцами. Я чувствовал она хочет дотронуться до моего ануса. Взяв ее руку направил ее на путь истинный. Она застонала и стала водить языком по всей длине члена, массируя мою промежность.
Ванна уже наполнилась и мы погрузились в пену. Это было божественно. Ее хрупкое тельце фигуристки лежало на мне и мы целовались, в то время как, мои руки блуждали по ее девственной попке. Я осторожно провел средним пальцем от клитора по половым губам до ее ануса и начал медленно его массировать. Она начала прерывисто дышать и покусывать мой язык. Становилось жарковато.
Мы вытерлись и пошли на кровать ее родителей. Я горел желанием насладиться ее попкой, которую пока еще не успел полностью изучить.

Я положил ее на живот и стал делать ей массаж, уделяя основное внимание ее попке. Тут я наклонился к ней и провел языком от затылка до копчика, потом еще раз, но уже почти подобравшись к заветной звездочке ануса. Она, видимо, поняла, в чем дело и стала протестовать, говоря что она стесняется, особенно, когда я развел половинки ее попы. Дырочка была вокруг обрамлена тоненькими короткими волосиками. Наконец я добрался языком до нее и задержался на несколько секунд. Потом я уже начал водить языком по всей ложбинке от копчика до влагалища. Волосики вокруг ануса немного покалывали мои язык и губы. Я смочил ее дырочку слюной и начал массировать пальцами и языком, засунув при этом большой палец правой руки ей во влагалище. Ее начало трясти. Мой член уже немного дымился. Пора было действовать решительно, я схватил первые попавшийся тюбик с кремом на тумбочке и стал натирать свой член, не забывая про Катю. Я взял побольше крема на средний палец и аккуратно засунул его. Потом я добавил еще крема, стараясь захватить как можно больше.
Она немного приподняла попку, положив подушку под живот. Кольцо сфинктера было настолько узким, что мне пришлось сжать головку члена и только в таком состоянии пропихнуть ее. Она попросила помедленнее. Чувствовалось, что ей больно. Сфинктер так туго обхватил головку, что мне стало тоже немного больно, так как я обычно занимаюсь сексом в презервативе. Катька немного осмелела и немного подвинула попку вверх, приняв еще несколько сантиметров моего члена. Я чуть не орал от удовольствия. Она начала двигаться, наблюдая через плечо за моим лицом. Надо сказать, что через несколько минут она почти полностью приняла меня, так что яйца касались губ ее влагалища. Чувствовалось что ей хорошо. Она опустила голову и начала массировать клитор, иногда пытаясь дотянуться до моих яиц. Я начал кончать, почувствовав это, она тоже не захотела придти одной к финишу, и стала делать широкие движения своей попкой по члену, насаживаясь полностью на мой агрегат. Я выстрелил, издав несколько криков, и рухнул ей на спину боле не в силах сдерживаться. Она еще стонала после оргазма и ласкала свободной рукой мои яйца и член, медленно выжимая остатки спермы. Потом она засунула свои средний и указательный пальцы себе в попку и стала немного подрачивать, призывно глядя на меня.
Я попросил, полизать меня. Она вскочила, как будто только этого и ждала. Мы поменялись местами. Какое же это наслаждение, чувствовать ее язык, губы, пальцы уже на своем анусе. Член опять затвердел, но она не думал останавливаться, мне пришлось встать на четвереньки она продолжала самозабвенно лизать мой анус, иногда вставляя в него свой указательный палей. Затем я лег на бок и она взяла в рот мой член, который был еще в креме и ее соке. Она сосала его, уже горлом, при этом стараясь массировать простату пальчиком. Я стал быстро кончать. Но она тут же остановилась, перевернула меня на спину и села верхом, насадив свой анус на мой изнемогающий колышек. Ее попа издавала немного хлюпающие звуки, когда она быстро двигалась, и член выскакивал из ее пещерки. Она запустила два пальца во влагалище и отдалась очередному оргазму. Кончив она легла на меня и обняв за шею заснула. Я продолжал гладить ее попку, до тех пор пока сам не отключился. Уже наступало утро понедельника, но я никуда не торопился, у меня было все.]]> Эротические рассказы, Анальный секс http://www.polnosexa.com?id=191 Tue, 01 Apr 2008 12:45:41 GMT Только, бывало, Вадик вбежит в Ольгину квартиру, только расстегнет ширинку, а она уже тут как тут, в полураспахнутом халатике на голое тело, с тяжелым дыханием и непременным вопросом, как он ее хочет - сзади или спереди? И сразу же он находит подходящее решение: прислоняет ее к стене и входит спереди или разворачивает и засаживает сзади, когда стоя, когда раком, а когда и на пол лечь попросит. Прямо в прихожей, среди грязной обуви и половичков. А иной раз улыбнется хитрыми губами, погрозит пальцем: мол, нет, дорогая, давай-ка сначала минет с порога, а потом уже посмотрим, что с тобой делать...
Иной раз ей не хочется быть Моникой, она начинает отнекиваться, говорить, что не почистила зубы и т. д. Вадику это не нравится, на лице его появляется выражение, характерное для злодеев. Он берет Ольгу за волосы и опускает перед собой на колени в прямом и переносном смысле. Пострадавшая ойкает, и этого бывает достаточно, чтобы его член, проскочив между ее губами, оказался в самом горле. Зафиксировав между своих колен ее грудь и придерживая рукой за затылок, Вадик начинает выделывать движения различной глубины и степени тяжести. Ольга постанывает, но понимает, что сопротивление бесполезно, нужно потерпеть и дать себя выебать по-хамски. Без хамства, без всей этой брутальности и грубости Вадик не заводится...
Вскоре террорист кончает и, традиционно обозвав ее шлюхой, отправляется в ванную.
Ольга сидит некоторое время на полу... Ощущает вкус спермы любимого мужчины во рту и запах кошачьей мочи снаружи. Она думает что-то вроде: какая я все-таки счастливая... ах, еще бы и замуж выйти за него...
Пепельный котик, прибежавший на шум из комнаты, с интересом обнюхивает свою хозяйку.
Молодые люди ужинают, включают телевизор, разбирают большую кровать, залезают под одеяло и трахаются уже по-нормальному, с обоюдным то есть удовольствием - с криками, стонами и покусываниями. Пепельный котик с интересом наблюдает за их возней, кое-чего не понимая, но явно завидуя.
Вадик задирает Ольгины ноги под самый потолок и пыряет ее до тех пор, пока тело ее в нестерпимых муках не перестает трястись и извиваться.
Но за Вадиком нужен глаз да глаз. Ведь он усиленно гнет свою линию. Пользуясь партнерской слабостью, Вадик быстренько достает прибор из влагалища и пытается воткнуть его в задний проход. Ему это почти удается, но Ольга выходит из транса и резко отодвигает свое хозяйство в сторону. Здесь и возникает небольшая заминка в их отношениях: Ольга категорически не хочет трахаться в попу.
Как-то раз по пьянке, вернее, под легкий хмель, когда они только-только познакомились, она сама попросила его засунуть ей "туда". Он попытался, но ничего не вышло. Ольга не мог