У ведьмочки

Она стояла в очереди на такси. Народу было довольно много, улицы заполнялись людьми по мере того, как пустели питейные заведения. Большинство из тех, кто торчал в пивных до столь позднего часа, были изрядно выпивши, но все же не пьяны. Тех, кто набрался сверх меры, вышибалы давным-давно разогнали по домам. Наконец подошла ее очередь.

На сцене, свесив голову с борта, лежал солист Мэддисон крайм, Мэл Маилсон, как всегда в дамском платье и с полуспущенной, на сколько это было заметно, ширинкой на кожаных шортах под задраной юбкой. Он кричал в микрофон что-то вроде "оттрахай ближнего своего" а потом вставил его между ног, имитируя возбужденный половой орган. К нему подходит Джон - обтатуированный крашенный блондин соло-гитарист группы, - и садиться на колени сбоку от Маилсона.

Как-то раз случилось так, что я забыл ключи от квартиры. Поскольку моя жена была в командировке, у меня была реальная перспектива остаться ночевать на лестнице, но тут вышел покурить мой сосед и предложил мне переночевать у них. Я немного смутился, т.к. они жили втроем с женой и ребенком в однокомнатной квартире, и я думал, что буду стеснять их, но мой сосед, его звали Юра, все-таки настоял.

Недавно по заданию одного спортивного тележурнала я выехал в Мадрид, чтобы взять интервью с бывшим советским защитником "Спартака" Вагизом Хидиятулиным о предстоящем первенстве Европы по футболу. Интервью удалось, и мы с Вагизом поздно вечером сидели в одном испанском кафе, и пили пиво с красными вареными раками.

Этот день начался как обычно. Мы проучились в школе занятия проходили как обычно.
Ну, мы это пропустим.
Дело было так: Мы идём со школы день холодный, снег. И тут у меня сотка зазвенела, и какая то девочка сказала подойдите к задней стороны завода (это около нашей школы).

Наконец, все осталось позади: пуританин отец, строгая набожная мать, раздражительный, вечно "под мухой" старший брат... И эти бесконечные, до боли родные, раскисшие от осенних дождей поля, раздолбанные грунтовые дороги, унылые серые фермы с тоскливо мычащими буренками. Лишь дубовая роща на берегу реки, много веков назад считавшаяся священной и могучий племенной бык Алеф - неповоротливый, похотливый, словно высеченный из цельной каменной глыбы, оставались в сознании Кристины символами первозданной красоты.

За рулем «девятки» была молодая черноволосая девушка. Машину она вела быстро и уверенно, на поворотах закладывала лихие виражи. Пока она ехала пустой в поисках клиента, на заднем сиденье молча сидела ее пятилетняя дочь. Когда в машину набивались люди – часто пьяные и веселые, так как молодая грузинка работала по ночам, девочка втискивалась в пространство между сиденьем водителя и дверью и все время стояла там, вцепившись в мамину руку.